except+perhaps

“It was a moment of enormous gravity, even we felt it in our high hiding place. My father had by then taken control of his ka-tet, you must ken—the Tet of the Gun—and was on the verge of becoming Dinh of Gilead, if not all In-World. The rest knew it. Marten knew it better than any… except, perhaps, for Gabrielle Verriss that was.” / The boy spoke at last, and with seeming reluctance. “She was your mother?” / “Aye. Gabrielle-of-the-Waters, daughter of Alan, wife of Steven, mother of Roland.” The gunslinger spread his hands apart in a mocking little gesture that seemed to say Here I am, and what of it? Then he dropped them into his lap again. — То был момент огромной важности, это не могло укрыться даже от нас, мальчишек подглядывающих за происходящим с высокого балкона. К тому времени отец занял место во главе своего ка-тета: Тет Револьвера он назывался. Он вот-вот должен был стать Дином Гилеада, если не всего Внутреннего Мира. Все остальные это знали. Мартен и подавно, вот разве… может, Габриэлла Веррисс не знала. / Мальчик заговорил, но как будто с большой неохотой. – Она была вашей матерью? / – Да. Габриэлла из феода Вод, дочь Алана, жена Стивена, мать Роланда. – Стрелок развёл руки словно в полном притворства жесте, говорящем: Ну вот он я, и что с того? Затем он снова уронил их себе на колени. (ТБ 1, r.)

The gunslinger wondered how the man whose mind had become temporary home for the gunslinger’s own ka, could be so stupid. — Стрелок недоумевал, как человек, чей разум стал временным пристанищем самого его ка (духа), мог быть таким глупцом. (ТБ 2)

After one desperate, despairing moment, the gunslinger followed him; physical and full of hot physical ache at one moment, nothing but cool ka in Eddie’s head at the next. — После секундного томительного, разрывающего на части сомнения, Стрелок последовал за ним, какое-то мгновение в физической оболочке, переполненный обжигающей физической болью, в следующее – не более чем бесстрастное ка в голове Эдди. (ТБ 2)

So he was the last, and perhaps he had survived because the dark romance in his nature was overset by his practicality and simplicity. He understood that only three things mattered: mortality, ka, and the Tower. — Итак он был последним, и выжил он, вероятно, потому, что мрачная романтика его души уступила место практичности и умеренности. Для него существовало только три вещи, имеющие значение: вероятность умереть, Ка и Башня. (ТБ 2)

“What’s ka?” Eddie’s voice was truculent. “I never heard of it. Except if you say it twice you come out with the baby word for shit.” / “I don’t know about that,” the gunslinger said. “Here it means duty, or destiny, or, in the vulgate, a place you must go.” — Что ещё за ка? – голос Эдди звучал агрессивно. – Никогда раньше не слышал такого слова. Разве что только, если повторить его дважды, по-детски получиться дерьмо. / – Не знаю, как там у вас, – ответил Стрелок. – Здесь оно означает долг, или судьба, или, на низком наречии, место, куда ты должен пойти. (ТБ 2)

… The gunslinger shrugged. “I don’t discuss philosophy. I don’t study history. All I know is what’s past is past, and what’s ahead is ahead. The second is ka, and takes care of itself.” / “Yeah?” Eddie looked northward. “Well all I see ahead is about nine billion miles of this same fucking beach. If that’s what’s ahead, ka and kaka are the same thing…” — Стрелок пожал плечами. – Я не философствую. Не созерцаю историю. Я знаю только, что былого не вернуть, а грядущего не избежать. Последнее это и есть Ка, и оно в ответе только за себя. / – Да ну? – Эдди посмотрел на север. – Всё, что я вижу, нам грядёт, это девять миллиардов миль всё того же грёбаного берега. Если нам это уготовано, то ка и кака – точно одно и то же… (ТБ 2)

“Never mind, Eddie. What is, is.” / “Ka,” Eddie said. / The gunslinger nodded and smiled faintly. “Ka.” — Выкинь из головы, Эдди. Есть только то, что есть. / – Ка, – сказал Эдди. / Стрелок кивнул с едва заметной улыбкой. – Ка. (ТБ 2)