Sinclair

...a minute later came the shriek of a siren, and round the corner came swinging the city's big patrol-wagon, the "Black Maria". (U. Sinclair, ‘Jimmie Higgins’, ch. VI) —...через минуту послышался вой сирены, и подкатил огромный полицейский фургон - "черная Мария".

It is wonderful, the humor with which the English fellows take this messy business... The heavy shells which make an enormous cloud of black smoke they call "Jack Johnsons", because of a Negro prize fighter who is dangerous. Also they call them "black Marias" and "coal boxes". (U. Sinclair, ‘World's End’, ch. 13) — Просто поразительно, как англичане умеют сохранять юмор во всех случаях жизни... Тяжелые снаряды, которые разрываются в огромных клубах черного дыма, они называют или "Джек Джонсон", по имени негра-боксера устрашающей силы, или "черная Мария", или "угольный ящик".

Everywhere the people would come into their own, and war and tyranny would vanish like a hateful nightmare! (U. Sinclair, ‘Jimmie Higgins’, ch. XII) — Повсюду народ станет хозяином того, что принадлежит ему по праву, и война и тирания исчезнут, как тяжелый кошмар!

We face a new era, when labour is coming into its own. (U. Sinclair, ‘Jimmie Higgins’, ch. XVI) — Мы на пороге новой эры, когда труд вступает в свои права.

You have come into your own at last. The collectors are asking for your work, demanding it. (A. J. Cronin, ‘A Thing of Beauty’, part V, ch. VI) — Вы наконец получили признание. Коллекционеры ждут ваши работы, требуют их.

The crowd gave way, and one by one the prisoners were thrust in. (U. Sinclair, ‘Jimmie Higgins’, ch. VI) — Толпа расступилась, и арестованных поодиночке впихнули в машину.

In the beginning he had been watched with anxiety, perhaps even with misgiving. But soon this gave way to open admiration. (A. J. Cronin, ‘A Thing of Beauty’, part II, ch. XIV) — Сначала за его работой наблюдали с опасением, почти с тревогой. Но вскоре тревога сменилась открытым восхищением.

‘I've heard rumors of the story - what really happened?’ she asked, the woman in her giving way to the reporter. (S. Heym, ‘The Crusaders’, book I, ch. 2) — - Я слышала об этой истории. Расскажите, как было дело. - В Карен заговорило не любопытство женщины, а профессиональный интерес.

Sir H: "I am not giving way, so the hon. member need not get ants in his pants. I have only two minutes and he took too long anyway." (‘Parliamentary Debates’, ‘House of Commons’) — Сэр Г: "Я не собираюсь уступать место другому оратору. Почтенный джентльмен может не трепыхаться. В моем распоряжении только две минуты, а он проговорил больше положенного времени."

The Government must not give way to political blackmail from the arms kings. (‘Daily Worker’) — Правительство не должно идти на уступки торговцам оружием, прибегающим к политическому шантажу.

Something gave way in him, and words came welling up... (J. Galsworthy, ‘Caravan’, ‘Salvation of a Forsyte’) — Что-то прорвалось в нем, и слова посыпались одно за другим...

The uproar was appalling, perilous to the ear-drums; one feared there was too much sound for the room to hold - that the walls must give way or the ceiling crack. (U. Sinclair, ‘The Jungle’, ch. III) — Шум стоял невообразимый: казалось, что лопнут барабанные перепонки, что зал не вместит в себя все эти звуки и обвалятся стены или обрушится потолок.

Something seemed to give way in his heart; it really felt to him as though something were breaking, and he felt strangely weak. (W. S. Maugham, ‘Of Human Bondage’, ch. 75) — Что-то неладное творилось у него с сердцем: ему казалось, что оно действительно рвется на части, и он чувствовал непривычную слабость.

Her words startled him; his composure began to give way... (A. J. Cronin, ‘Three Loves’, book II, ch. 29) — Слова матери встревожили Питера. Спокойствие изменило ему...

He moved forward and his legs gave way and he fell awkwardly and completely on his side, his arms and head flinging themselves loosely at will. (J. Aldridge, ‘The Diplomat’, ch. 16) — Он сделал движение вперед, ноги у него разъехались, и он, неуклюже взмахнув руками, боком грохнулся на лед.

...we have to do with one whose mind has given way under continued strain. (I. Murdoch, ‘The Black Prince’, ‘Postscript by Rachel’) —...перед нами человек, чей рассудок не выдержал длительного напряжения.

Rebecca gave way to some very sincere and touching regrets that a piece of marvellous good fortune should have been so near her, and she actually obliged to decline it. (W. Thackeray, ‘Vanity Fair’, ch. XV) — Ребекка предавалась весьма искренним и трогательным сожалениям по поводу того, что удача была так близко, а между тем она была вынуждена отказаться от нее.

Here the dame was... inclined to give way to a passion of tears. (W. Scott, ‘The Fortunes of Nigel’, ch. XXXVI) — В эту минуту дама... готова была залиться горькими слезами.

Margery: "Oh! What shall we do?" Dorothy: "Don't give way, Marge. It's not certain yet." (W. S. Maugham, ‘The Bread-Winner’, sc. 1) — Марджери: "Боже! Что с нами будет?" Дороти: "Держи себя в руках, Мардж. Пока еще ничего не известно."

Left alone in her strange abode Jennie gave way to her saddened feelings. (Th. Dreiser, ‘Jennie Gerhardt’, ch. X) — Оставшись одна в новом, чужом месте, Дженни дала волю своему горю.

And the next moment he and the captain had dropped aboard of us, and we had showed off and given way. (R. L. Stevenson, ‘Treasure Island’, ch. XVI) — Грей и капитан быстро прыгнули в шлюпку, мы отчалили и налегли на весла.

Pistol: "He woos both high and low, both rich and poor." (W. Shakespeare, ‘The Merry Wives of Windsor’, act II, sc. 1) — Пистоль: "Волочится он за простой и знатной, за бедной и богатой." (перевод Т. Щепкиной-Куперник)

High and low, all made fun of him. (W. Thackeray, ‘Vanity Fair’, ch. V) — Все, от мала до велика, потешались над ним.

Here were the high and low, slaves and masters... (J. London, ‘The Mutiny of the ‘Elsinore’’, ch. XXVI) — Тут были рядом высшие и низшие, господа и рабы...

Everybody is interested in these questions, old and young, rich and poor, high and low... (U. Sinclair, ‘The Goose-step’, ch. LXXXIX) — Все интересуются этими вопросами: молодые и старые, богатые и бедные, люди всякого звания.

The carpenter was missing. The ship had been searched for him high and low. There just was no carpenter. (J. London, ‘The Mutiny of the ‘Elsinore’’, ch. XL) — Плотник исчез. Обыскали сверху донизу все судно, но плотника не нашли.

Everywhere in the world of Journalism, high and low, you see this power of the advertiser. (U. Sinclair, ‘The Brass Check’, ch. XLIII) — В газетном мире повсюду, сверху донизу, чувствуется власть рекламодателя.

...I've been looking high and low for a good... comic and couldn't find one. (J. B. Priestley, ‘Let the People Sing’, ch. XIV) —...я повсюду искал хорошего... комика. Так и не нашел.

... my ship is at present my wife, and the only wife I intend to have until I am laid on the shelf. (F. Marryat, ‘Peter Simple’, ch. III) —....корабль - вот моя жена, и другой жены у меня не будет, пока меня не отправят на слом.

Of course, I can quit, and have enough to live on, but I don't feel like being laid on the shelf, son. (U. Sinclair, ‘Oil!’, ch. 12) — Без сомнения, я могу покончить теперь же со всеми этими делами. У меня останется достаточно на жизнь. Но мне совсем не нравится, сынок, что другие, отстранив меня, будут заправлять моими делами.

Here's a widow who has been lonely for several years. She's too young to be put on the shelf. (E. S. Gardner, ‘The Case of the Amorous Aunt’, ch. 3) — Эта вдова жила одна несколько лет. Но она еще очень молода, ее рано списывать со счета.

He arrived at a Peace Conference which had laid all his Fourteen Points on the Shelf. (U. Sinclair, ‘World's End’, ch. 31) — Президент Вильсон вернулся в Париж... А Мирная конференция успела тем временем положить под сукно все его четырнадцать пунктов.

...naturalists have been so active in their darwintzing that the pre-Darwinian stuff is once for all laid by on the shelf. (R. Marett, ‘Anthropology’, Kenk) —...естествоиспытатели так преуспели в дарвинизации науки, что додарвиновские догмы приходится раз и навсегда выбросить за ненадобностью.

‘I thought I was going to spend the rest of my life grieving for Marcel... You remember the summer that Lanny was in Hellerau before the war. One of the boys he met there was a German named Kurt Meissner...’ ‘I believe I do,’ replied Emily, and added: ‘You've been robbing the cradle?’ ‘No - you must say I've been robbing the grave.’ (U. Sinclair, ‘Between Two Worlds’, ch. 2) — - Я думала, что проведу остаток жизни, тоскуя по Марселю... Ты помнишь то лето до войны, когда Ланни был в Хеллрау? Он там познакомился с немецким юношей, Куртом Мейсснером... - Кажется, помню, - ответила Эмилия и добавила: - Похоже, что ты обкрадываешь колыбель? - Нет, вернее сказать, я обкрадываю могилу.

‘Kurt is twenty-two, and I'm only just thirty-seven - that's the honest truth, dear, I don't have to fib about it...’ ‘Are you two going to marry?’ ‘Oh, that would be ridiculous, Lanny! What would people say? I'd be robbing the cradle!’ (U. Sinclair, ‘World's End’, ch. 34) — - Курту двадцать два, а мне всего только тридцать семь - это сущая правда, Ланни, честное слово! Мне незачем уменьшать свой возраст... - Вы намерены пожениться? - Ну что ты, Ланни, это было бы смешно. Что скажут люди? Будут говорить, что я совращаю малолетних!