Перевод: с русского на все языки

со всех языков на русский

теория вытеснения

  • 1 теория вытеснения

    Универсальный русско-английский словарь > теория вытеснения

  • 2 теория вытеснения

    Русско-английский словарь по нефти и газу > теория вытеснения

  • 3 теория вытеснения организмов одной группы организмами другой группы

    Универсальный русско-английский словарь > теория вытеснения организмов одной группы организмами другой группы

  • 4 теория вытеснения первичной нефти

    Oil&Gas technology replacement theory

    Универсальный русско-английский словарь > теория вытеснения первичной нефти

  • 5 теория вытеснения первичной нефти

    Русско-английский словарь по нефти и газу > теория вытеснения первичной нефти

  • 6 гидробиологическая теория вытеснения животных организмов

    Универсальный русско-английский словарь > гидробиологическая теория вытеснения животных организмов

  • 7 теория замен

    1. replacement theory

     

    теория замен
    теория вытеснения

    (первичной нефти)
    [ http://slovarionline.ru/anglo_russkiy_slovar_neftegazovoy_promyishlennosti/]

    Тематики

    Синонимы

    EN

    Русско-английский словарь нормативно-технической терминологии > теория замен

  • 8 теория Фэйрбейрна

    Теоретическая система Рональда Фэйрбейрна основана на клинических исследованиях сновидений и работе с истерическими и шизоидными больными. В основе патологии последних он обнаружил травматические переживания ребенка, которые заставляют его чувствовать себя нелюбимым. Когда врожденные стремления к взаимодействию, особенно те, что основаны на инкорпоративных желаниях, не находят ответа, эти дети начинают чувствовать, что их любовь была плохой или никчемной. Депривация не только усиливает их оральные потребности, но и придает им агрессивное качество, а фрустрация, вызванная отсутствием материнской любви, становится причиной восприятия этими пациентами своей любви как требовательной и агрессивной. В результате они отказываются от спонтанных отношений с матерью и чересчур погружаются во "внутренний мир", тем самым расщепляя Эго на две части — взаимодействующую с внешними фигурами и связанную с внутренними объектами.
    Мелани Кляйн, работы которой во многом повлияли на взгляды Фэйрбейрна, в свое время постулировала существование первой критической фазы развития ребенка, когда тот начинает защищать интернализированную им мать от деструктивных импульсов, исходящих от влечения к смерти. Эту фазу, характеризующуюся тревогой по поводу утраты хорошего объекта, Кляйн назвала депрессивной позицией. Фэйрбейрн считал, что в этой фазе ребенок должен достигнуть уровня структурированной внутренней безопасности, тесно связанной с образом хорошей матери. Усиление тревоги обусловлено не столько утратой хорошего объекта, сколько угрозой потери зарождающейся Самости, то есть дезинтеграции на фрагменты, эквивалентной смерти или сумасшествию. Заимствовав термин Кляйн, Фэйрбейрн предложил называть эту первую критическую фазу шизоидной позицией. Тесно связанные между собой, депрессивная и шизоидная позиции рассматриваются им как источник дефектов развития, угрожающих формированию Эго. Разделяя взгляды Кляйн относительно сведения всех компонентов развития к этим двум ранним позициям, Фэйрбейрн, однако, не принял ее концепцию влечения к смерти. Он в большей степени делал акцент на факторах внешней среды, а именно на качестве материнской любви и заботы как решающих для раннего развития.
    Фэйрбейрн пришел к выводу, что теория либидо должна быть заменена теорией, основанной на сугубо психологических факторах отношений с матерью, а затем и с отцом, а не на гипотетических инстинктивных энергиях и зональной разрядке напряжения. То есть Фэйрбейрн утверждал, что основное внимание психоаналитик должен уделять не трансформациям инстинкта, а событиям в рамках отношений зависимости от других, без которых развитие невозможно.
    Клинические наблюдения позволили Фэйрбейрну разработать собственную концепцию, названную им теорией объектных отношений личности. Его модификация психоанализа включает два существенных отступления от Фрейда. Во-первых, Фэйрбейрн понимал Эго как структуру, существующую с самого рождения, а не как развивающуюся из Ид в результате его отношений с реальностью. Эго располагает собственной энергией, не заимствованной из Ид. Эта идея соответствовала представлениям современной физики, согласно которым энергия не мыслится вне структуры или материи. Рассматривая либидо как функцию Эго, а агрессию как реакцию на фрустрацию или депривацию, Фэйрбейрн обходится без понятия независимого Ид.
    Второе отступление Фэйрбейрна касается самой энергии, для обозначения которой он оставляет лишь прежнее название "либидо". В его концепции Эго направлено не на поиск удовольствия, как у Фрейда, а на поиск объекта. Цель либидо, согласно Фэйрбейрну, состоит не в ослаблении напряжения, а в установлении удовлетворительных взаимоотношений. Поэтому, будучи нацеленным на удовлетворение базальной человеческой потребности — отношений с другими, — ребенок с самого рождения ориентируется на окружающую реальность. Это положение соответствует современным биологическим концепциям, согласно которым организм ребенка представляет собой функциональную целостность, существующую в специфических условиях внешней среды. Фэйрбейрн оспаривает точку зрения Фрейда об активации ребенка инстинктами или другими силами, связанными с эротогенными зонами. Ребенок прежде всего ориентирован на мать, достижению удовлетворительных отношений с которой служат эротогенные зоны. Они, следовательно, являются не более чем "техническими средствами" или "каналами", необходимыми для выражения либидинозных потребностей ребенка в его отношениях с объектами, а не источником либидинозных стимулов или первичными детерминантами либидинозных целей.
    Постепенно Фэйрбейрн разработал модель психической структуры. Используя концепцию Кляйн о внутреннем мире воображаемых отношений, он разработал системный теоретический подход к изучению нормального развития и формирования патологических состояний, представленный в терминах динамических структур Самости. Структурная модель Ид — Эго — Супер-Эго заменена им на базисную эндопсихическую структуру, единую, всеобъемлющую психическую структуру, для обозначения которой он сохранил термин "Эго". Будучи источником энергии, Эго с самого начала ориентировано на внешнюю реальность и установление отношений с первичным объектом — грудью матери. Развитие психической структуры происходят постепенно — от чистого Эго через процессы интернализации, расщепления и вытеснения материнского объекта.
    Неизбежные неудовлетворенность и фрустрация во взаимоотношениях ребенка с матерью, особенно связанные с сепарацией, приводят к интернализации объекта, одновременно и удовлетворяющего, и не удовлетворяющего. Реакция ребенка амбивалентна, возникает тревога, чувство безопасности нарушено, появляются защитные действия. Расщепление, которое Фэйрбейрн рассматривал как универсальный психический феномен, необходимый для того, чтобы справиться с фрустрацией и чрезмерным возбуждением ранних человеческих отношений, является нормативным (хотя иногда и патологическим) защитным механизмом, способствующим дифференциации и организации Эго (Самости). Доступные объективации аспекты объекта отщепляются и вытесняются, образуя внутренний мир. Одни внутренние объекты репрезентируют людей в целом, другие — такие части, как грудь или пенис. Эти целостные или частичные объекты могут вытесняться или проецироваться на внешние объекты. Наиболее выраженные качества предшествующей, недифференцированной структуры репрезентации объектов, называемой исходным объектом, расщепляются на два парциальных "плохих" объекта — отвергающий объект, то есть фрустрирующий или преследующий, и возбуждающий объект, то есть привлекающий к себе, соблазнительный (доэдипов материнский парциальный объект, грудь, и эдипов объект, пенис, отец, регрессивно воспринимаемый как парциальный объект). Остающееся ядро является десексуализированным, оно включает в себя идеальный объект, то есть изначально интернализированные как комфортные и удовлетворяющие аспекты груди. Исходный объект включает в себя любовь и ненависть ребенка. В дальнейшем он разделяется на принятый объект (прежний термин для обозначения идеального объекта) и отвергнутый объект; интернализированный плохой объект с двумя компонентами или дополнительными объектами — возбуждающим и отвергающим — подвергается вытеснению со стороны центрального Эго. В своих ранних работах Фэйрбейрн рассматривал принятый (идеальный) объект как "ядро Супер-Эго".
    Фэйрбейрн считал Эго либидинозно привязанным к объектам; поэтому расщепление объекта предполагает расщепление частей Эго, которые с ним связаны. Внутренний мир ребенка в конце концов достигает более или менее стабильного состояния, в котором Эго связано с множеством внутренних объектов. Со временем из исходного, или неразделенного, Эго развивается трехкомпонентная структура.
    1. Центральное Эго — "остаток неразделенного Эго", выполняющее функцию вытеснения. Фэйрбейрн называл его "Я", подразумевая, что оно объединяет бессознательные, предсознательные и сознательные элементы, хотя он подчеркивал его сознательную природу. Ринсли (1982) считает его аналогом фрейдовского реального Я и подчеркивает его сходную с объектом природу.
    2. Либидинозное Эго представляет собой отщепленную и вытесненную часть исходного Эго, вступающего в либидинозные отношения с возбуждающим объектом. Фэйрбейрн понимал эту часть как аналог классического Оно. Ринсли сравнивает либидинозное Эго с фрейдовским ректифицированным Я-удовольствием.
    3. Антилибидинозное Эго (первоначальное называвшееся внутренним саботажником) является отщепленной и вытесненной частью исходного Эго, вступающего в либидинозные отношения с отвергающим объектом. Отождествленное с агрессивным родителем, антилибидинозное Эго представляет собой предшественника более поздней структуры, которая сливается со сдерживающими аспектами того, что Фрейд понимал как Я-идеал и Сверх-Я. В отличие от постулированных Фрейдом структур, антилибидинозное Эго порождает страх, но не чувство вины.
    Таким образом, Сверх-Я Фрейда рассматривается Фэйрбейрном как "комплексная структура, включающая в себя а) идеальный объект или Эго-идеал; б) антилибидинозное Эго и в) отвергающий (антилибидинозный) объект" (1963, с. 224). То, что он называл моральной защитой, являлось попыткой со стороны Супер-Эго сохранить хорошие объектные отношения с плохими объектами, вынуждая к интернализации отщепленного (фрустрирующего и возбуждающего) объекта.
    Раннее расщепление может модифицироваться или интенсифицироваться родительскими установками. Фэйрбейрн считал эту структуру универсальным паттерном процессов развития и назвал базальной эндопсихической ситуацией, имея в виду не что иное, как шизоидную позицию. Она возникает вследствие "агрессивной установки" центрального Эго по отношению к либидинозному и антилибидинозному Эго, которые оно отщепляет от Самости и вытесняет. Фэйрбейрн не признает первичность эдипова комплекса, который, согласно его теории, является производным от более ранних структур.
    Фэйрбейрн определяет вытеснение либо как непосредственное, либо как косвенное. Первое состоит в "установке отвержения" со стороны центрального Эго в отношении возбуждающего и отвергающего объектов, а затем в отношении присоединяющихся к ним либидинозного и антилибидинозного Эго. Косвенное вытеснение представляет собой "бескомпромиссную враждебную установку [антилибидинозного Эго] в отношении либидинозного Эго" и связанного с ним возбуждающего объекта. Дополнительные объекты (отвергающий и возбуждающий) и дополнительные Эго (либидинозное и антилибидинозное) вытесняются и поэтому являются бессознательными, однако Фэйрбейрн не поясняет, каким образом вытесненные (то есть отщепленные) психические содержания становятся бессознательными. Более того, вытеснение и расщепление рассматриваются по сути как один и тот же процесс.
    Фэйрбейрн заменяет предложенную Абрахамом схему либидинозного развития и его фаз (оральная, анальная, фаллическая) моделью развития объектных отношений, основанной на трансформации зависимости от матери. Он постулирует следующие три стадии.
    1-я стадия, стадия инфантильной зависимости, знаменуется абсолютной, неизбежной зависимостью от материнской груди как от биологического объекта, с которым вступает в отношения рот ребенка. Однако доминирующая установка инкорпорации характеризует эту стадию в большей степени, чем либидинозный катексис рта, выражающийся в интернализации груди. Эта стадия включает в себя первичную идентификацию, под которой Фэйрбейрн понимал нечто сходное со слиянием с объектом, пока еще не полностью дифференцированным от Самости. Таким образом, инфантильная зависимость, первичная идентификация и нарциссизм, согласно Фэйрбейрну, взаимосвязаны. Эта стадия подразделяется на раннюю оральную (доамбивалентную) фазу, связанную непосредственно с материнской грудью (как парциальным объектом), и позднюю оральную (амбивалентную) фазу, связанную с образом "матери с грудью", то есть с целостным объектом, воспринимаемым как парциальный.
    2-я стадия, стадия псевдонезависимости, представляет собой длительную промежуточную или переходную стадию, не имеющую специфического, естественного биологического объекта. Ребенок устанавливает более прочные отношения с внешними объектами, которые постепенно становятся все более дифференцированными, и организует свой внутренний мир с помощью внутренних репрезентантов объектов. Эту стадию характеризуют различение, принятие и отвержение. Весь объект воспринимается как телесные содержания, при этом "плохие" части объекта отторгаются. Именно поэтому, согласно Фэйрбейрну, данная стадия окрашена "экскреторными" установками, но не из-за либидинозного катексиса ануса или фекалий.
    Фэйрбейрн обнаружил, что все его шизоидные пациенты на одной и той же стадии анализа проявляли паттерны основных психоневрозов в качестве средств защиты против угрозы потери Самости. Поэтому он считал, что психоневроз не следует рассматривать в качестве патологических образований, имеющих специфический источник в одной из фаз развития либидо. Вместо этого он рассматривал их как присущие переходной стадии способы интернализации и экстернализации, возникающие вследствие общих семейных паттернов. Эти способы позволяют ребенку регулировать или "обходиться" с принятым или отвергнутым объектом и отказываться от отношений первой, оральной, стадии в пользу отношений, основанных на дифференцированных объектах. Если же эти способы сохраняются в последующей жизни, они превращаются в патологические механизмы предотвращения регрессии к шизоидным и депрессивным состояниям и проявляются в фобическом, истерическом, обсессивном и паранойяльном поведении.
    3-я стадия, стадия зрелой независимости, отражает достижение полной дифференциации Самости и объекта, а также отношений "брать и давать" с целостными объектами. Естественным биологическим объектом являются гениталии неинцестуозного партнера (таким образом, эта стадия соответствует классической концепции генитальности). Вместе с тем характерной особенностью этой стадии является установка шеринга и кооперации между равноценными индивидами, а биологический аспект является лишь частью целостных взаимоотношений.
    К заслугам Фэйрбейрна следует отнести также введение в психоаналитическую теорию принципа объектных отношений, который, по мнению некоторых аналитиков, является более прогрессивным, нежели фрейдовская схема, основанная на представлениях прошлого столетия о свободных энергиях как силах, независимых от структуры. Концепции Фэйрбейрна возникли во многом под влиянием представлений Мелани Кляйн. Однако он разработал самостоятельную систему взглядов, значение которой все более подчеркивалось многими исследователями, в частности Кернбергом, Ринсли и др., занимавшимися изучением и терапией психических расстройств, считавшихся прежде неподвластными психоанализу. Взгляды Фэйрбейрна были расширены и дополнены Гантрипом (1961), сумевшим с помощью клинических наблюдений подтвердить концепцию Фэйрбейрна и сделать ее необычайно емкое изложение более понятным.
    \
    Лит.: [197, 198, 381, 397, 398, 494, 724]

    Словарь психоаналитических терминов и понятий > теория Фэйрбейрна

  • 9 теория фронтального вытеснения

    Русско-английский словарь нормативно-технической терминологии > теория фронтального вытеснения

  • 10 теория периодического вытеснения животных организмов растительными

    Oceanography: animal exclusion

    Универсальный русско-английский словарь > теория периодического вытеснения животных организмов растительными

  • 11 теория фронтального вытеснения

    Универсальный русско-английский словарь > теория фронтального вытеснения

  • 12 теория фронтального вытеснения

    Русско-английский словарь по нефти и газу > теория фронтального вытеснения

  • 13 структурная теория

    Попытка объяснить с помощью определенной модели устойчивость, организацию и взаимодействие отдельных, то есть относительно стабильных и функционирующих определенным образом, частей психического аппарата. Наиболее известной является трехкомпонентная модель, предложенная Фрейдом в 1923 году, хотя его более раннюю топографическую теорию, равно как и конструкции других аналитиков, также можно рассматривать как структурные.
    Трехкомпонентная теория была разработана Фрейдом из-за несоответствия и ограниченности топографической модели при объяснении некоторых клинических данных. До 1923 года интрапсихический конфликт понимался как несогласованность между сознательной частью психики, включающей в себя силы вытеснения и моральные запреты, и бессознательным, куда помещаются отраженные инстинктивные влечения. Обнаружив, что психическая защита от влечений также действует бессознательно и что бессознательное чувство вины проявляется в различных клинических состояниях (негативная терапевтическая реакция, меланхолия, невроз навязчивых состояний и определенное преступное поведение), Фрейд представил новую теорию, призванную объяснить, каким образом психика функционирует в ситуации конфликта с инстинктивными влечениями. В соответствии с этой второй структурной теорией, рассматриваемой в настоящее время как наиболее эвристическая, психику (психический аппарат) можно подразделить на три составные части (системы или структуры) с относительно устойчивой и прочной мотивационной конфигурацией. Эти части были названы Я, Оно и Сверх-Я. Необходимо отметить, что структурная теория не является попыткой материализовать или персонифицировать эти структуры, не имеющие ни материальной формы, ни определенного месторасположения.
    Оно состоит из психических репрезентантов обоих инстинктивных влечений, либидо и агрессию, и отображает направленные на поиск удовольствия мотивы психической жизни индивида. Структура Я, развивающаяся, как полагал Фрейд, из системы Оно, является более интегрированной и организованной. Я регулирует проявление влечений, противостоит им и является посредником между ними и требованиями внешнего мира. На основе Я развиваются компромиссные образования в виде симптомов, фантазий, сновидений, действий и черт характера. Функции Я могут использоваться для облегчения процессов удовлетворения желаний и нужд Оно. Если желания становятся неприемлемыми для Сверх-Я либо слишком опасным для Я, функции Я могут принимать форму механизмов защиты. Одной из таких функций, инициирующих формирование защиты, является сигнальная тревога (Freud, 1926).
    Фрейд полагал, что с разрешением эдипова комплекса в качестве части Я формируется третья составная психического аппарата, которую он назвал Сверх-Я, представляющее собой интернализацию родительских установок и ценностей в виде совести, призванной контролировать сексуальные и агрессивные влечения эдиповой фазы. Хотя в системе Сверх-Я присутствуют элементы доэдиповой и послеэдиповой фаз, основной вклад в нее вносит эдипов период. Таким образом, структурная теория описывает состояния психики после разрешения эдипова комплекса.
    Некоторые теоретики полагают, что структурную теорию следует приравнять к структурам трехкомпонентной модели. По их мнению, ранние особенности развития психики трансформируются под влиянием переживаний эдиповой фазы и поэтому в зрелом возрасте не проявляются. Исходя из этого, становится понятным, что анализ прежде всего должен касаться психопатологических нарушений, концентрирующихся вокруг эдиповой фазы. Однако существует и противоположная точка зрения, согласно которой главной задачей анализа является раскрытие механизмов, регулирующих взаимодействия и напряженность, возникающие при устойчивых предневротических симптоматических и поведенческих проявлениях ранних детских переживаний, а также задержек, искажений и примитивных остатков, пробивающихся сквозь сложные характерологические образования. Широкий круг психоаналитиков проявил большой клинический интерес к нарциссическим состояниям и феноменам, связанным с процессами сепарации-индивидуации, что привело к разработке иных моделей психики, учитывающих подобный аналитический опыт. Однако для большинства современных аналитиков трехкомпонентная модель остается наиболее приемлемой парадигмой для формулировки и применения психоаналитической теории, поскольку она хорошо объясняет интрапсихические конфликты и пригодна для расширения и ассимиляции новых наблюдений и перспектив.
    \
    Лит.: [38, 45, 73, 114, 303, 312, 347, 738, 763]

    Словарь психоаналитических терминов и понятий > структурная теория

  • 14 собственно вытеснение

    Защитный процесс, посредством которого идеи устраняются из сознания. Вытесненное идеационное содержание несет потенциально мучительные дериваты влечений и соответствующие побуждения. Они несут угрозу аффективно болезненного чрезмерного возбуждения, тревоги или конфликта. Изначальный постулат Фрейда гласил, что вытеснение представляет собой только патологическое последствие того, что забытые детские сексуальные переживания пробуждаются в связи со стрессогенными событиями взрослой сексуальной жизни. Вскоре, однако, Фрейд расширил свое представление, рассмотрев вытеснение как вездесущий психологический феномен. В раннем психоанализе понятие "вытеснение" использовалось в качестве родового обозначения, эквивалентного защите. Несмотря на то, что вытеснение до настоящего времени занимает особое место среди механизмов защиты, раннее его понимание следует отличать от более позднего, ограниченного, которое было предложено Фрейдом в 1926 году.
    Первичное вытеснение является стадией развития феномена вытеснения, коренящейся в детстве. (Сюда можно отнести и вытеснение, возникающее при взрослых травматических неврозах.) Такие первичные вытеснения приписываются незрелости психического аппарата ребенка. Предполагается, что первичное вытеснение в значительной степени ответственно за "нормальную" детскую амнезию.
    Хотя первичное вытеснение связано с ранними вспышками тревоги, в первые дни и недели жизни оно не выступает как защита. Фрейд ясно указывал, что до достижения психическим аппаратом стадии организованности, необходимой для первичного вытеснения, инстинктивные побуждения парируются иными способами, например преобразованием в их противоположность или обращением на самого субъекта. Поначалу Фрейд полагал, что первичное вытеснение заканчивается с овладением речью, но в 1926 году он утверждал, что это происходит с образованием Сверх-Я, что более соответствует теории в целом, клиническому опыту и множеству наблюдаемых феноменов, включая обычную детскую амнезию.
    В топографической модели барьер вытеснения был размещен на стыке систем бессознательного и предсознательного, а в структурной модели — на стыке Оно и Я.
    Объясняя первичную регрессию, Фрейд рассматривает два процесса. Некоторые ранние впечатления и порождаемые ими желания "первично вытесняются", поскольку становление вторичных процессов еще весьма далеко от своего завершения. Он назвал это "пассивно отставленным" объектом "фиксации". Вовлеченные в это силы продолжают оказывать непрямое, временами очень глубокое, воздействие на психическую жизнь, но их идеационные репрезентанты из-за недостаточности предсознательных репрезентаций, не доступны сознанию. Более позднее исполнение этих желаний вызывает неудовольствие из-за несоответствия первичного и вторичного процессов и, следовательно, в связи с нормами и запретами последнего. В дальнейшем ассоциативно связанные импульсы становятся объектами тех же сил вытеснения; таким образом, первичное вытеснение является необходимым условием защиты, известной как собственно вытеснение (называемой также вторичным вытеснением или последующим вытеснением), возникающей в позднем детстве, подростковом возрасте или у взрослых.
    В своей новой формулировке теории тревоги и защиты Фрейд (1926) эксплицитно определил мотив первичного вытеснения — избегание специфических стимулов, продуцирующих неудовольствие. Он добавил также предположение о том, что оно представляет собой реакцию на болезненную чрезмерную стимуляцию незрелого психического аппарата. Очевидно, что Фрейд считал верными как ранние, так и более поздние формулировки, и его допущения подтверждаются клиническим опытом. В обоих случаях первичное вытеснение рассматривается как возникающее в результате контркатексиса. Считается, однако, что собственно вытеснение предполагает также устранение энергии (то есть декатексис) имеющей место бессознательной идеации и функционально заменяет собой идеацию.
    Первичное вытеснение делает доступными собственно вытеснению эмоционально заряженные идеи позднего детства, подросткового и взрослого возраста. Этот феномен возникает в результате либо последующей интрапсихической стимуляции, либо стимуляции со стороны внешней среды. Первоначально предполагалось, что ранние первичные вытеснения привлекают последующие ассоциированные идеи, которые становятся затем объектом сил вытеснения. Они привлекают также идеи, возникающие вследствие дисгармонии взрослой психической жизни, вызванной конфликтом влечений и нормами либо запретами ("двухтактная" теория). Согласно первой теории тревоги, Фрейд полагал, что влечения, ассоциированные с вытесненными идеационными представлениями, могут затем проявляться в виде тревоги. В последующих теоретических разработках собственно вытеснение рассматривалось как одна из возможных защитных реакций от инстинктивных влечений, которые порождают сигналы тревоги, вызванной рядом угроз в ходе развития.
    Устанавливаемый вытеснением динамический баланс может разрушаться в связи с изменением силы влечения (например, в пубертатный период или в период старения), внешней стимуляции, соответствующей ранее вытесненным идеям, или изменениями вытесняющей структуры (Я), вызванными, например, заболеванием, сном, созреванием. Если вытесняющие силы открывают путь, то возвращение вытесненного может вызвать невротические симптомы, ошибочные действия и сновидения соответствующего содержания.
    Успешное вытеснение означает, что катектированная идея существует вне сознания. Для удержания ее там требуется постоянный расход энергии контркатексиса. Или же энергия идеи может быть обращена в другое русло. Наконец, вытеснение может вынудить психическую организацию сместиться в сторону более примитивных уровней потребностей или структуры (регрессия).
    Вытеснение явилось первой описанной Фрейдом в 1890-х годах защитой, связанной с неврозами (Freud, 1895, 1896). До сих пор считается, что это представление о вытеснении применимо к случаям истерии. "Вытеснение" является также важным психоаналитическим понятием, выходящим за рамки теории защиты, поскольку оно тесно связано с представлениями о бессознательном, теорией развития, большой и малой психопатологией и со все более совершенными моделями лечения, в которых считается важным устранение вытеснения.
    \
    Лит.: [126, 222, 243, 244, 287, 312, 319, 878]

    Словарь психоаналитических терминов и понятий > собственно вытеснение

  • 15 симптомообразование

    В узком смысле симптом можно определить как проявление (болезни), отраженное в жалобах пациента, тогда как признак — это внешний индикатор патологии. Различия между двумя понятиями, таким образом, заключаются в противопоставлении субъективного (симптом) и объективного (признак). Если, однако, обратиться к семантике понятия симптом, то это слово толкуется более пространно и включает "...любые (телесные или психические) феномены, обстоятельства, изменения или состояния, возникающие вследствие заболевания, сопровождающие его или повреждения и указывающие на наличие таковых" (Oxford English Dictionary, с. 2111). Очевидно, что такое определение устраняет различия между признаком и симптомом.
    В отличие от черт характера симптомы, как правило, преходящи, чужды Я или даже "дисфоричны". Так, заторможенность — поведение, характеризующееся ограничением определенных областей функций Я, — может быть либо симптомом, либо чертой характера. При этом и заторможенность и соответствующие черты характера могут отвечать более широкому определению симптома. То и другое невозможно четко разграничить, и этот факт отражается в разном использовании термина в клинической практике.
    Психоневротические симптомы обусловлены бессознательными психическими конфликтами, возникающими на основе противоборствующих внутренних сил индивида. Такие силы состоят из вытесненных дериватов (бессознательных фантазий, побуждений, желаний) детских инстинктивных влечений (как сексуальных, так и агрессивных), особенно тех, что наиболее тесно связаны с эдиповой стадией развития. Вторым источником формирования конфликтов является препятствие морального или адаптивного типа, создаваемое психическими структурами (Я, Сверх-Я) на пути дериватов влечений, стремящихся попасть в область сознательного мышления и поведения.
    Однако не все бессознательные конфликты приводят к образованию симптома, поскольку большинство конфликтов может приобретать универсальный и неизбежный для индивида характер. В детстве конфликты влечений не всегда становятся причиной симптомов. Такие конфликты могут, например, вести к появлению стабильных защитных паттернов, играющих важную роль в процессах формирования характера. С другой стороны, они могут быть достаточно удачно разрешены — либо в виде приемлемого непосредственного удовлетворения инстинктивных влечений, либо путем сублимации.
    Если же равновесие между инстинктивными силами и силами вытеснения нарушается — либо при усилении первых, как это наблюдается в пубертате, либо при ослаблении вторых при физических заболеваниях, — вытесненные дериваты влечений начинают угрожать проникновением в область сознания, порождая чувство тревоги или вины. В такой ситуации интенсивность аффективного ответа индивида может выйти за рамки его сигнальной функции, что в конечном итоге приводит к формированию симптома. Развитие подобных симптомов осуществляется по закономерностям компромиссного образования, включающего как частичное "замещение" удовлетворения дериватов влечений и сопровождающих их бессознательных желаний, так и противодействие механизмов вытеснения и адаптации. Таким образом, компромиссное образование является неполной, хорошо замаскированной и нераспознаваемой формой выражения влечений.
    Важным элементом компромиссного комплекса является также само душевное страдание, связанное с наличием невротических симптомов. Страдание удовлетворяет бессознательную потребность Сверх-Я в наказании — потребность, связанную с частичным "симптоматическим" удовлетворением дериватов влечений. В то же время психоневротические симптомы позволяют больному в значительной степени избежать нежелательного чувства вины или тревоги, которое мог бы вызвать полный и незамаскированный прорыв дериватов инстинктивных влечений.
    Формирование психотических симптомов (хотя и сходное с невротическим) основано на конфликтах более ранних уровней развития Я и либидо. Эта группа симптомов отражает такие изменения взаимоотношения больного с другими объектами внешнего мира, которые в итоге приводят к нарушениям чувства реальности.
    Формирование конкретных симптомов и характеризующихся ими нозологических синдромов зависит от факторов конституционального предрасположения и влияний раннего жизненного опыта, что ведет к комплексу вариаций и зависит от природы невротического конфликта, задействующего конкретные инстинктивные силы и защиты, сильных и слабых сторон психического аппарата и его составляющих, включая структуру характера, а также от типа реакций и интенсивности стресса и травм в более позднем возрасте. Конкретную форму психологической болезни принято называть выбором невроза.
    \
    Лит.: [30, 45, 274, 694]

    Словарь психоаналитических терминов и понятий > симптомообразование

  • 16 аналитическая техника

    Обобщающий термин, охватывающий все процедуры, используемые аналитиком при организации, проведении и завершении психоанализа. Термин относится также к профессиональной методологии применения психоаналитической теории в клинических, дидактических или терапевтических целях.
    В сущности, метод предполагает ситуацию, в которой проводится систематическое исследование автоматических, бессознательных попыток пациента разрешить конфликт. Метод основан на том, что начиная с раннего детства индивид воспринимает и переживает определенные желания, фантазии, эмоции и импульсы как слишком опасные, чтобы пытаться справиться с ними на сознательном уровне. Основная цель такого исследования — помочь пациенту в достижении им более зрелого сознательного или предсознательного разрешения конфликтов.
    Типичные аспекты психоаналитической техники: 1) ежедневные сеансы (обычно 4—5 в неделю), придающие аналитическому процессу непрерывный характер; 2) непоощрение конфликтных переживаний пациента, все более направляющихся на аналитика (правило абстиненции); 3) анонимная позиция аналитика, его здравомыслие и объективность, или "нейтральность"; 4) такое положение пациента на кушетке, при котором аналитик остается вне его поля зрения, что способствует выполнению основной задачи пациента — свободному продуцированию вербальных ассоциаций (центральный момент фундаментального или основного правила анализа) и достижению все большей взаимной спонтанности по мере того, как пациент, мобилизуемый условиями аналитической ситуации, все более понимает интрапсихические препятствия спонтанности; 5) тесно связанное с предыдущим требование абсолютной конфиденциальности, имеющее первостепенное значение для всей аналитической работы; 6) другие аспекты аналитической техники — напряжение и интеракции, возникающие между аналитиком и пациентом в результате регрессии пациента, фрустрация бессознательных стремлений, проявление чувств, связанных с переносом, сопротивление и интервенции аналитика (см. анализ).
    С технической точки зрения важным для процесса изменения — модификации бессознательной потребности пациента в защите, проявляющейся в форме сопротивления большей внутренней свободе и осознанию, — является постоянное внимание аналитика к психологической активности пациента в ситуации конфликта, возрастающему осознанию возникающих специфических элементов. Аналитик должен делиться подобными наблюдениями — обычно это делается в форме интерпретаций или соответствующих интервенций. Интерпретации, наряду с возрастающей способностью пациента к самонаблюдению, необходимы для того, чтобы приблизить пациента к осознанию бессознательных средств вытеснения и к достижению автономного контроля над ними. Реакция некоторых пациентов на аналитический процесс (например, отыгрывание) может потребовать отклонений от стандартов классической техники, что было описано Эйслером в качестве параметров.
    В настоящее время особое внимание уделяется применению технических средств с точки зрения структурной теории. Это предполагает понимание бессознательной природы защитной активности Я, мобилизуемой сигнальной тревогой в связи с многочисленными угрозами, которые присущи самой аналитической ситуации. Это существенно отличается от привычных, также эффективных технических средств, в большей степени зависящих от влияния позитивного переноса. В последнем случае речь идет об отказе от приоритета интерпретации защит и преодолении сопротивления путем непосредственной интерпретации вытесненных дериватов влечений.
    \
    Лит.: [178, 201, 225, 289, 312, 388, 429, 570, 848]

    Словарь психоаналитических терминов и понятий > аналитическая техника

  • 17 ПРОБЛЕМА ОПРЕДЕЛЕНИЯ В ПСИХОАНАЛИЗЕ

    \
    \ \ \ \ \ Каждая профессиональная область имеет специальный словарь, чтобы описывать и категоризировать свои наблюдения, выдвигать гипотезы о взаимосвязи явлений и концептуализировать возможные объяснения. Эти языки, как правило, развиваются постепенно и несколько бессистемно, путем приращения. Систематизацией можно заниматься только позже, когда накопилось достаточное количество наблюдений и стали очевидными организующие и интегрирующие общности. Между тем некоторые термины приобретают различные значения, тогда как другие группы слов обозначают по существу одно и то же. Поэтому время от времени профессионалы должны обращаться к словарям, которые они используют, и пытаться разобраться в различных значениях терминов, которые они приобрели.
    \ \ \ \ \ Психоанализ не является исключением в этом процессе; поэтому неудивительно, что в прошлой половине столетия постоянно появлялись новые компиляции психоаналитических терминов. Хотя сам Фрейд не определял систематически термины, он охотно оказывал помощь Рихарду Ф. Штербе, чья подготовка "Настольного словаря психоанализа" (1936—1937), к сожалению, была прервана Второй мировой войной. Эрнест Джонс попытался создать "международный словарь", который был бы избавлен от разного рода идиосинкразических коннотаций (Ornston, 1985b, 1988). Фрейд не вмешивался в выборы Джонса и избегал большинства терминов из его международного словаря, однако собрания Комитета по глоссарию под председательством Джонса во многом повлияли на выборы Джеймса Стрейчи при переводе. С тех пор появилось множество компиляций, каждая с несколько отличной концепцией (Fodor and Gaynor, 1950; English and English, 1958; Moore and Fine, 1967; Laplanche and Pontalis, 1967; Rycroft, 1968; Eidelberg, 1968; Nagera, 1969—1971; Wolman, 1977). Некоторые из этих работ, например "Словарь психоанализа" Лапланша и Понталиса, включают в себя не только определения, но и исторические комментарии, дополненные ссылками и цитатами. Эти последовательные попытки определить психоаналитическую теорию отражают неудовлетворенность существующими подходами, а также потребность в учете развивающейся теории.
    \ \ \ \ \ Фрейд часто менял свои теоретические выводы на основе последующих наблюдений (например, он отказался от теории совращения, подверг ревизии теории влечений и тревоги и использовал последовательные модели психики). Обычно он не стремился разъяснять новую теорию в сравнении с прежней и уделял мало внимания систематизации теории. Однако некоторые из его непосредственных последователей, в частности Хайнц Гартманн, Эрнст Крис, Рудольф М. Лёвенштейн, Отто Фенихель, Давид Рапапорт, Мертон М. Гилл, Эрик Эриксон и Эдит Якобсон, потратили немало сил на эту "уборочную" работу. Такие проблемы, как место психоанализа в науке (Hook, 1959), формирование психоаналитической теории (Waelder, 1962, Basch, 1973) и модели психики (Abrams, 1971; Gedo и Goldberg, 1973), вызывали постоянный интерес у психоаналитиков.
    \ \ \ \ \ Главным образом теоретики занимались объяснительной ценностью психоаналитических конструктов и их эпистемологическим соответствием. Мы не можем полностью игнорировать такие вопросы, но они не являются предметом нашего непосредственного интереса. При подготовке глоссариев или компендиумов первоочередной целью является то, что Баш назвал "выражением" (1973, с. 47), а Лангер — "представлением идеи с использованием точных и верных слов" (1962, с. 78). Историческое развитие идеи, даже релевантной, невозможно проследить полностью. Стандартизация терминов необходима для изучения, исследования и развития теории; и невозможно сравнить данные без общей системы координат, общего языка, который коллеги используют сейчас и будут использовать в будущем, чтобы передать специфическое значение с помощью символов, отражающих одни и те же явления. Словари и глоссарии облегчают передачу знания начинающим благодаря конденсации значений понятий, приобретенных в течение долгого времени, интеграции более поздних значений с более ранними и помогают определить нынешний статус специфических терминов и понятий.
    \ \ \ \ \ Однако было бы несправедливо по отношению к читателю расхваливать ценность таких работ, не указав также на некоторые трудности в определении психоаналитических терминов — трудности, которые, вопреки всем намерениям, могут повлиять на разъяснение значения. Они включают в себя проблему перевода, поскольку Фрейд и многие его ранние последователи писали по-немецки, выбор терминов и определение места, которое следует предоставить каждому из них, чтобы отразить их относительную важность, выбор авторов и рецензентов и модификации устаревшей теории. Наконец, как указывал Куби (1972), имеются ошибки в самом языке, и мы должны стараться избегать неправильного употребления слов, чтобы не допустить закрепления неоднозначных и ошибочных понятий, вводя их в свой обиход.
    \
    \ \ \ \ \ Зигмунд Фрейд сделал исходные наблюдения, концептуализировал психические процессы и — намеренно или нет — изобрел терминологию для своей новой глубинной психологии. Несмотря на прогресс в психоанализе, отраженный в современной литературе, по-прежнему важная цель английских лексикологов состоит в том, чтобы наиболее точно определить значения терминов, первоначально выраженных на идиосинкразическом немецком языке. Трудности этой задачи возросли вследствие искажений со стороны различных переводчиков Фрейда, усилиям которых мешали структурные трудности самого перевода и уникальные различия между английским языком и немецким, особенно с точки зрения научной терминологии.
    \ \ \ \ \ Согласно принципу лингвистической относительности Сапира-Ворфа, структура языка влияет на то, как человек воспринимает действительность и, исходя из этого, себя ведет (Carroll, 1956). Во введении к своему "Критическому словарю психоанализа" Райкрофт отмечал, что "нечто существенное происходит с идеей или теорией, когда она переводится на другой язык" (1968, с. XII). Райкрофт на примерах показывает, что трудности обусловлены не только отдельными словами, но также лингвистической структурой и привычными способами мышления, которые зависят от культуры, эпохи и языка.
    \ \ \ \ \ Помимо этих структурных различий между языками существуют трудности, обусловленные идиосинкразическим использованием терминов и неумышленной подменой их значения переводчиком. То, что Фрейд получил Премию Гёте по литературе, свидетельствует о его умении удачно использовать слова при изложении своих идей, но его уникальный стиль не мог не получить повреждения на минных полях перевода. Фрейд заимствовал терминологию из психологической, психопатологической и нейрофизиологической науки своего времени и часто обращался к обычным словам. Используя разнообразные лингвистические методы, чтобы передать сложную и не поддающуюся определению работу бессознательных психических процессов, "он, так сказать, создает общее впечатление, знакомый образ или биологическую аналогию, постепенно добавляет новые значения и очищает вопросы от своих первых сравнений... [используя слова], чтобы создать резонанс между некоторыми скорее диффузными чувствами [между пациентом, аналитиком и читателями] и дать место своим поразительным метафорам" (Ornston, 1982, с. 412—415). "Постоянно меняя свой язык, он обогащал и прояснял свои представления о том, что он называл описательными координатами и организующими абстракциями" (с. 410). Концептуальная непоследовательность Фрейда, выраженная в поэтической игре слов — каламбурах, иронии и персонификации механизмов, инстанций и аппаратов, — придавала многозначительность и гибкость его сочинениям, которые позволяли ему высказывать несколько разных вещей одновременно. Таким образом, Фрейд излагал свои концепции, мастерски используя яркий и эмоционально неотразимый язык, вызывающий у читателя ощущение близости проблемы. Он не придерживался точного определения технических терминов.
    \ \ \ \ \ В обширной литературе на многих языках исследуются собственные источники и стиль Фрейда, а также изменения, внесенные его переводчиками и интерпретаторами. Не затрагивая выводов, которые пока еще являются спорными, я подытожу некоторые из многих признаваемых сегодня проблем.
    \ \ \ \ \ Исследовательский метод Фрейда постоянно менялся, и он осмысливал бессознательное самыми разными способами, которые позволяют читателю держать в памяти одновременно несколько образов. Стрейчи и другие английские переводчики последовательно заменяли аффективно окрашенные, обиходные немецкие слова, использовавшиеся Фрейдом, абстракциями, производными от слов из греческого или латинского языка, и меняли динамические, активные конструкции Фрейда на статичные и пассивные. Стрейчи игнорировал также описание Фрейдом его собственных идей как способов мышления о бессознательных и психических процессах. Стрейчи свел описания Фрейда к общеупотребительным, изобилующим значениями о пространстве, структуре и силах, генерирующих энергию. Фрейд часто использовал одно и то же слово в разных значениях и прибегал к разным словам для описания близких идей. В попытке систематизации Стрейчи полностью изменил эту тенденцию. Таким образом, переводы Стрейчи выглядят более механистическими и структурированными, чем немецкая проза Фрейда, и являются искусственно научными. Хотя в своем общем предисловии к "Стандартному изданию" Стрейчи указывал на понимание им трудностей перевода, тем не менее он, по-видимому, считал свое собственное прочтение психологии Фрейда единственно верным и полагал, что дал "правильное истолкование понятиям Фрейда" и что его перевод избавлен от его собственных теоретических представлений (Strachey, 1966, с. XIX, Ornston, 1985b, с. 394).
    \ \ \ \ \ Здесь мы должны учитывать опасность, подстерегающую наши усилия. Мы определяем понятия, которые чаще всего первоначально были задуманы Фрейдом на немецком, потом профильтрованы через Стрейчи, а затем были изменены работой нескольких поколений ученых, говоривших на разных языках. Понятия видоизменились, они больше не являются первоначальными идеями Фрейда. Мы также должны иметь в виду то, что определения являются сконденсированными интерпретациями многих людей, аналогичными последующим переводам. В результате ошибки сделанного Стрейчи перевода Фрейда могли усугубиться, но тем не менее они отражают нынешний статус психоанализа. Со времен Аристотеля считается, что определение должно выражать сущность понятия. Интерпретация и конденсация упрощают термины, помогая тем самым пониманию. Однако упрощение может также устанавливать терминам слишком узкие или слишком свободные рамки. Поэтому, хотя несущественное и должно быть устранено, определениям психоаналитических понятий часто идет на пользу некоторое дополнительное пояснение. В этой книге мы попытались найти оптимальный баланс; это означает, что многие наши определения по своему объему выходят за рамки глоссария и являются небольшими статьями.
    \ \ \ \ \ Выражая идеи Фрейда и других психоаналитиков, мы должны иметь в виду, что, как подчеркивает Шефер, "давать определение — это значит также создавать и навязывать... В той степени, в какой мы связываем между собой или приравниваем такие названия, как, например, женственность и пассивность, мы оказываем глубокое и стойкое формирующее воздействие на то, что будет считаться женским или пассивным" (Schafer, 1974, с. 478). Процесс отбора терминов и понятий и определение того, сколько места отвести каждому из них, сопряжены с подобным риском увековечения ошибок теоретизирования. Например, посвящение большой статьи относительно маловажной теме придает ей чрезмерное значение. Кроме того, наши "авторитетные" переформулировки теорий Фрейда могут отразиться на обучении, если в них будут доказываться устаревшие представления. Таким образом, хотя и можно согласиться с тем, что исторические императивы требуют представления идей Фрейда в их первоначальной форме, точно так же необходима некоторая коррекция устарелой теории, если мы хотим избежать неверного восприятия нынешнего статуса психоанализа. Определения и комментарии в "Словаре психоанализа" Лапланша и Понталиса (1973), например, являются неоценимыми для ученых в том, что они точно указывают психоаналитическую гавань, из которой отправились на корабле различные международные движения; к сожалению, некоторые из концептуальных судов построены по моделям времен Первой мировой войны и могут затонуть при серьезном испытании.
    \ \ \ \ \ Но кто должен решать, что отобрать и что исправить? Жан Бергере (1985) призвал к учреждению Психоаналитического научного совета, открытого для ученых всех стран, чтобы создать хотя бы минимум условий, необходимых для научных дебатов. Однако все прежние попытки добиться международного консенсуса в определениях не обнадеживают. Вместо этого мы решили по возможности выбрать одного или нескольких авторов, которые изучали предмет или продемонстрировали образцовую ясность в понимании или разъяснении. Многие из работ этих авторов, неизбежно включавшие в себя разные переводы и интерпретации со всеми ограничениями, о которых только что говорилось, отсылались другим ученым для оценки, синтеза, пересмотра и переработки.
    \ \ \ \ \ Общая терминология могла бы принести пользу психоанализу. Вместо этого мы обнаруживаем "все большее психоаналитическое разнообразие... плюрализм теоретических подходов, лингвистических и мыслительных конвенций, различных региональных, культурных и языковых акцентов" (Wallerstein, 1988, с. 5). Расходящиеся группы объединяются приверженностью основным концепциям Фрейда — признанием бессознательного, вытеснения, сопротивления и переноса. Чтобы извлечь все выгоды из того общего, что было выработано нами в процессе развития психоанализа, мы должны лучше понимать основные теории друг друга. Поэтому мы включили в это издание термины, возникшие в школах, которые не являются строго фрейдистскими, и выбранные на основе их относительной распространенности в мире психоаналитической литературы. В каждом случае термины были рассмотрены людьми, хорошо знакомыми с литературой данной школы.
    \ \ \ \ \ Вскоре после появления первого издания этой работы Куби заметил, что глоссарии имеют тенденцию давать определения, в которых смешиваются "количественные метафоры с количественными мерами, описание с объяснением, метафоры с гипотезами [и] адъективное значение слова с его номинативными значениями". Он подверг критике "ошибку рассмотрения части как целого, post hoc ошибку смешения причины и следствия и телеологическую ошибку смешения следствия с целью" (1972). Учитывая универсальность этих явлений и эффективное использование Фрейдом метафор в изложении своих идей, утверждение Куби ведет нас к рассмотрению того, в какой мере представление теории может оказаться искажено такими тенденциями, включающими в себя не только науку, но и основные принципы самого языка. Согласно Рапопорту, "процесс передачи накопленных знаний, который Коржибский называл связью времен, совершается при помощи символов" (Rapoport, 1955, с. 63). До недавнего времени, пока шимпанзе не лишили нас лелеемой иллюзии, считалось, что использование символов является важнейшей и уникальной характеристикой человеческой расы. В отличие от сигнала, который есть не что иное, как стимул, ответ на который является обусловленным, символ вызывает ответ только по отношению к другим символам. В разных контекстах один и тот же символ может вызывать различные реакции; его нельзя определить вне контекста. Объединяясь в определенные последовательности, символы образуют язык, "символическую вселенную", которая помогает людям воспринимать, понимать, сообщать и формировать свой внешний мир, который, в свою очередь, формируется под влиянием этого внешнего мира.
    \ \ \ \ \ Термины, понятия, гипотезы, теории и законы, которые являются основными инструментами теоретического здания в любой науке, суть просто символы, управляемые в соответствии с правилами грамматики и логики. Будет ли определение наполнено смыслом — вопрос семантический, обусловленный отношениями между терминами и явлениями, к которым они относятся, и не имеющий отношения к грамматике или логике. Термины определяются операционально в соответствии с наблюдаемыми воздействиями, достаточно постоянными, чтобы каждый раз, когда возникает эффект, применение термина было оправданным. Определения — это компромиссные соглашения, которые никогда нельзя путать с фактами.
    \ \ \ \ \ Куби (1975) выступал за использование прилагательных вместо существительных при описании психических явлений; существительные, по его мнению, ведут к антропоморфическому мышлению и к материализации абстракций. Он предпочитал говорить о "бессознательном процессе", а не о "бессознательном". Шефер (1976) считает, что все психические феномены, такие, как действия, должны описываться глаголами и наречиями. Подобные попытки при разъяснении не предотвращают путаницы с буквальным пониманием; они также могут вести к появлению других проблем. При обсуждении абстрактных понятий мы используем слова и выражения в значении, отличающемся от того, которое принадлежит им в других случаях. Метафора, сравнение, метонимия, синекдоха и ирония используются, чтобы придать жизнь, стиль или акцент идее. Когда сравнение или метафора охватывает суть идеи, оно проявляется в определениях. В своих работах Рубинштейн (1972) и Вурмсер (1977) отстаивают использование метафоры при объяснении теории.
    \ \ \ \ \ Метафоры, которые зависят от абстрагирования сходных признаков от несходных в остальном объектов и событий, всегда являются неоднозначными в самом конкретном смысле, будь то синонимы или нет. Однако метафорически преобразованное слово обычно устанавливает свое собственное буквальное значение, а также придает двойное значение с минимумом выражения, абстрагирует и классифицирует благодаря конденсации. Таким образом, слова приобретают новые значения, которых до этого они вроде бы не имели. Тем самым метафоры могут компенсировать недостаточность языка и помогать его развитию. Заставляя человека искать сходства, они могут обнаруживать свойства с большей проницательностью. Простая метафора способна передать значение, которое скрывается за тем или иным сочетанием слов, увеличивая таким образом ресурсы нашего языка. Она может также указать на смысл, отчасти создавая и отчасти раскрывая внутреннее значение. Следовательно, она может передавать индивидуальность эмоции, чего нельзя сделать с помощью буквального языка.
    \ \ \ \ \ Куби (1975) утверждает, что метафоры никогда не бывают более чем приближением; в лучшем случае они представляют собой лишь аналогии, которые являются частично истинными и частично ложными. Метафоры зависят от проекций внутреннего субъективного опыта. Кроме того, он считает, что все они слишком часто неверно употребляются и ведут к ошибкам при распознавании различий между метафорой и теорией. Хотя метафора может служить целям приблизительного описания, даже такое описание часто вводит в заблуждение, поскольку может приниматься как объяснение. Другие теоретики указывают, что мы не можем абстрактно мыслить, не имея метафорических моделей. Вурмсер (1977) приводит доводы в пользу употребления метафоры при изложении теории, а Валлерштейн (1988) заключает, что любая теория есть метафора.
    \ \ \ \ \ Язык может препятствовать правильному пониманию, но мы должны пользоваться тем, что доступно. Аналитический язык был бы поистине скучным, если бы ограничивался адъективными обозначениями, за что ратует Куби, или глаголами, как предлагает Шефер, или сравнениями. Хотя метафора может быть преобразована в сравнение, если ввести слова "как" или "подобно", ее когнитивное и эмоциональное воздействие тем самым уменьшится. И если современные компьютерные модели могут более точно представить функционирование мозга, старые мышечные или гидравлические аналогии и мифологические параболы звучат правдивее в терминах переживаний и эмоций. Они связываются в символических образах с феноменами первичного процесса, и их использование способно помочь в интеграции психических процессов. Они являются существенными аспектами в человеческой коммуникации, важными факторами в привлечении внимания и облегчении понимания. И хотя мы должны стараться избегать лингвистических ловушек в психоаналитических рассуждениях, "весьма сомнительно, что пересмотр терминологии уменьшит наши проблемы, а настойчивые требования отказаться от словарей, чтобы решить научные или социальные вопросы, могут выполнять ту же функцию, какую выполняет фонарный столб для алкоголика: скорее опоры, чем средства освещения" (Begelman, 1971, с. 47). Вместо того чтобы отстаивать редукционизм, мы должны культивировать семантическое сознание, помогающее увидеть различие между символом и тем, к чему он относится, между выводом и наблюдением, между правомерным заключением и утверждением факта; короче говоря, мы должны осознавать искажения, которые неизбежно привносит вербализация в наше восприятие. Такое осознание особенно необходимо в области научного исследования, передачи его результатов, превращения этих результатов в теорию и сообщения теории другим людям.
    \
    Барнесс Э. Мур
    \
    Лит.: [13, 58, 64, 146, 177, 186, 217, 347, 405, 435, 533, 534, 537, 540, 541, 625, 631, 647650, 711, 740, 742, 758, 760, 811, 834, 852, 864, 901, 903]
    О словаре: _about - Psychoanalytic Terms and Concepts

    Словарь психоаналитических терминов и понятий > ПРОБЛЕМА ОПРЕДЕЛЕНИЯ В ПСИХОАНАЛИЗЕ

  • 18 психология Самости

    Развиваемая Хайнцем Кохутом и его единомышленниками психоаналитическая концепция нарциссизма. Наиболее характерным для психологии Самости является выделение структурных преобразований Самости, связности субъективного, сознательного, предсознательного и бессознательного опыта Самости, а также исследование отношений между Самостью и подкрепляющими ее объектами.
    Фундаментальной сущностью человека, согласно теории Самости, является потребность индивида а) в организации психики в связную конфигурацию — Самость; б) в формировании укрепляющих Самость взаимосвязей Я с внешним окружением, пробуждающих и повышающих энергетику и сохраняющих структурную связность и сбалансированность ее элементов.
    Понятие Самости как структуры, организующей вокруг себя все многообразие опыта индивида, является для данного направления психологии основополагающим. В этом отчетливо проявляется его сходство с психоанализом. Как и в психоанализе, основным источником информации в психологии Самости является эмпатическое, интроспективное проникновение в субъективный мир человека, достигаемое в процессе переноса. Основным принципом психологии Самости следует считать возможность сопоставления ее важнейших положений с теоретическими построениями смежных научных дисциплин.
    Понятийный аппарат психологии Самости в значительной мере заимствован из психоанализа. При этом, однако, некоторые аналитические термины претерпели ряд изменений. Разработаны также и некоторые собственные понятия. В настоящем издании рассматриваются прежде всего собственные термины психологии Самости, хотя некоторые из них являются модификациями психоаналитических.
    Развитие психологии Самости потребовало пересмотра прежде всего понятий либидо и агрессия в их окончательной редакции, приведенной Фрейдом во второй дуалистической теории влечений. Поначалу Хайнц Кохут применял термин либидо в его классическом понимании, пользуясь экономическим метапсихологическим подходом. Тем самым либидо отражало положительный вклад психической энергии. При этом, однако, он добавил некоторые характеристики, уточняющие качественные отличия либидинозной энергии. Так, идеализированное либидо отражает катексис самообъекта, в результате чего образуется идеализированный самообъект; грандиозно-эксгибиционистское либидо катектирует Самость и преобразует ее в грандиозную Самость.
    После публикации книги "Анализ Самости" (1971) Кохут постепенно отошел от метапсихологической позиции. Понятие катексиса объектным либидо было преобразовано затем в восприятие других как независимого центра инициативы. Катексис нарциссическим либидо был заменен Кохутом на восприятие других людей как часть Самости или как тех, кто призван удовлетворять потребности Самости.
    В "Анализе Самости" Кохут использует термин либидо для объяснения таких феноменов, как эксгибиционизм, нарциссизм, идеализация, инстинктивно-объектная потребность и т.д. Эти и другие традиционные феномены он пытается представить в виде "близкого к эмпирическому знанию" дескриптивного языка. Либидинозное развитие Кохут обозначил общим понятием "здорового" развития Самости. Такое развитие Кохут рассматривал в виде специфических проявлений детской любви, на всех своих стадиях развития — доэдиповой, эдиповой и послеэдиповой — неизменно требующей эмпатического отношения со стороны самообъектов. С точки зрения Кохута, дети, обнаруживающие здоровые аффекты или эмоции, должны иметь опыт переживаний эмпатического "принятия" со стороны значимого для ребенка самообъекта. Следовательно, оптимальное развитие должно включать постоянный объект, действующий с периода созревания и поддерживающий Самость. Оптимальное развитие, таким образом, противопоставляется "грубой сексуальности", являющейся следствием переживаний фрустрации, которая возникает в доэдипов и эдипов периоды в присутствии значимого для индивида объекта. Проявляющиеся при подобного рода развитии "чересчур выраженные" сексуальные влечения Кохут рассматривал как последствие сбоя распадающейся (фрагментирующейся) или оказавшейся в непосредственной опасности Самости либо как реакцию индивида на неэмпатические ответы извне. В таких случаях чрезмерно выраженную сексуальность следует понимать как специфическую сексуализированную форму поиска возможностей для восстановления Самости. Последствием фрагментации Самости в период созревания и в зрелом возрасте являются, по мнению Кохута, прежде всего перверсии и навязчивая сексуальность.
    В отличие от большинства классически ориентированных аналитиков, Кохут отказался от признания первичности агрессии. В его теории неразрушительная агрессия рассматривается в аспекте здоровых проявлений Самости. Деструктивная агрессия, если она не выходит за рамки допустимого, будучи реактивной по своей природе, также способствует конструированию здоровой личности. При этом каждый из обоих видов агрессии развивается в своем направлении. Нормальная агрессия, соединяясь с чувством уверенности, развивается на основе оптимальной фрустрации, которая "толкает" индивида на поступки, направленные на извлечение выгоды. Враждебно-деструктивная агрессия, с уровнем фрустрации ниже оптимального, провоцирует раздражительность, злобность и опасные действия. Развитие агрессии этого типа соответствует отдельным фазам общего психосексуального развития и следует в направлении от физического выражения к вербальному (от действия к слову). При этом раздражительность, гневливость и злобность исчезают только при достижении цели. Существенной особенностью концепции Кохута является признание того, что всякое развитие включает не только оптимальный, но и "заниженный" уровни фрустрации. Если фрустрация "заниженного" уровня становится особенно отчетливой, возникают состояния фрагментации Самости. Прототипом таких состояний является нарциссическая ярость — реакция индивида на захлестывающие его чувства ненависти, обиды, "нарциссической травмы" или же на потребность причинить боль. Противоположными состояниями сопровождается обычная агрессия, мобилизующая индивида на преодоление препятствий или их устранение на пути к цели.
    Следуя Гартманну, Кохут впервые рассматривал нарциссизм как катектическое инвестирование либидо в Самость. Раскрыв основные проявления объектного нарциссизма архаической Самости, он тем самым избавил само понятие нарциссизм от его уничижительного значения. Теория Кохута постулирует специфичность развития нарциссизма, иного, чем при объектной любви. Кохут отвергает предложенную Фрейдом линию развития от архаического нарциссизма к зрелой любви к объекту. Концепция Кохута позволяет выделить зрелые формы или так называемые трансформации нарциссизма — мудрость, юмор и творческие способности.
    Термин "эдипов комплекс" Кохут оставляет лишь для описания патологических структур, которые возникают у ребенка в эдипов период и характеризуются переживаниями неэротического ответа со стороны Самости. Подобные переживания имеют место, когда родители испытывают сексуальное стимулирование при усилении детских проявлений любви или при угрозе со стороны агрессивного ребенка. В отличие от этого, эдипова стадия рассматривается Кохутом как "здоровая" и счастливая ступень развития с преобладанием доброжелательного ответа со стороны родительских самообъектов ребенка. Эдипов период (или эдипова фаза) определяет нейтральную, ограниченную во времени фазу жизни и не является ни нормальной, ни патологической.
    Виновный человек и трагичный человек — термины Кохута, используемые для описания различных тенденций, определяющих возможные способы существования человека в окружающем мире. Оба термина представляют собой сокращенную формулировку конфликта в классическом психоанализе, но вместе с тем и специфическую концепцию дефекта в психологии Самости. Основные цели виновного человека состоят в удовлетворении влечений, "жаждущих" приятного. Психика такого индивида описывается в терминах структурной модели. В качестве классического примера Кохут приводит конфликт Сверх-Я с инцестуозными желаниями. Трагичный человек более, чем виновный человек, соответствующий теоретическим положениям психологии Самости, полностью, всем ядром своего "Я" старается выйти за пределы того, что регулируется принципом удовольствия. Если неудачи или недостатки такого индивида перечеркивают его успехи или достижения, то такое поведение Кохут склонен называть "трагическим", но при этом не полностью выражающим "сущность Самости".
    Недостатки индивида возникают вследствие дефекта его Самости, дефекта, образующегося не столько по причине конфликтов, сколько в результате неэмпатических ответов основной конфигурации самообъектов в детский период развития. Для противодействия дефектам в раннем детском возрасте вырабатываются специфические структуры. Защитные структуры "работают" на "перекрытие дефекта", то есть предотвращение повреждений основных структур ядра Самости. Компенсаторные структуры способны не только "перекрыть" дефект, но, благодаря собственной динамике, исправлять "поломки" и полностью восстанавливать функции Самости. В структуре Самости могут образовываться "слабые" секторы, компенсация которых осуществляется за счет "сильных". Такое соотношение секторов, однако, уменьшает перспективы консолидации адекватного самообъекта с ослабленным Я. Компенсаторные и защитные структуры расположены на разных полюсах единого спектра, их промежуточные формы размещаются в средней части спектра и могут "притягиваться" либо к одному, либо к другому полюсу.
    Одним из важнейших механизмов защиты Самости является расщепление. Кохут предлагает различать два типа расщепления — горизонтальное и вертикальное. При вертикальном расщеплении перцепты внутренней или внешней реальности отбрасываются либо отрицаются. Непомерное фантазирование при этом типе расщепления может оставаться на сознательном уровне, чаще, однако, оно "отбрасывается" или отрицается во избежание чувства унижения, связанного с проявлением неприемлемых для Самости детских притязаний. Горизонтальное расщепление можно сравнить с барьером вытеснения; сущностью этого механизма является предохранение Самости от осознания неприемлемых стремлений и потребностей. Фантазии и другие идеаторные проявления неприятного содержания ограждаются и не попадают в сознание. Вертикальное расщепление может быть распознано в первой фазе анализа, его интерпретация и проработка в значительной степени облегчает терапию горизонтального расщепления во второй фазе.
    В школе психологии Самости решающее значение для получения необходимого материала и проведения соответствующей терапии приобретает эмпатия. Процесс эмпатии включает проникновение в психическое состояние пациента (ср. с термином Фрейда "Einfühlung" — "вчувствование"). При эмпатическом контакте аналитик полностью погружается в субъективный мир анализируемого и стремится к максимальному пониманию его внутренних переживаний. В подходящий момент аналитик старается объяснить свой инсайт. Эмпатическое состояние следует отделять от симпатии, доброжелательности или конкретных аффективных проявлений. Эмпатия представляет собой скорее форму "замещающей" и "искупительной" интроспекции. Хотя концепция эмпатии, используемая в психологии Самости, вполне сопоставима с таковой в психоанализе, Кохут и его единомышленники придают эмпатии основное значение для всего психоаналитического процесса. Надежность эмпатического метода при получении психоаналитического материала зависит в первую очередь от тренированности и опыта аналитика, однако немаловажным условием надежности эмпатии является также скрупулезность самонаблюдений аналитика и умение предотвращать возникновение искажений при контрпереносе.
    Следующим важным феноменом, выявляемым, согласно Кохуту, при анализе расстройств Самости, является преобразующая интернализация. Этот феномен описывается как процесс, начинающийся нетравматической фрустрацией аналитика со стороны пациента и приводящий в дальнейшем к образованию специфических структур, которые помогают завершать действия, предпринимаемые по отношению к самообъектам (при отсутствии соответствующего опыта переживаний самообъектов). Такой процесс способствует смещению определенных функций от личности, выступающей в качестве самообъекта, на самого субъекта. При этом подчеркиваются четыре аспекта, отличающие подход Кохута от концепции интернализации Гартманна: 1) интернализация всегда эффективна, 2) пациент готов к интернализации; 3) интернализация возникает скорее как результат оптимальной, нежели внезапной и тотальной фрустрации потребностей Самости; 4) связь интернализации с самообъектом носит деперсонализированный характер. И наоборот, самообъект не является полностью персонализированным с самого начала, поскольку он часто воспринимается как часть Самости, а не как отдельный центр интенциональности или инициативы.
    - расстройства Самости
    - перенос самообъекта

    Словарь психоаналитических терминов и понятий > психология Самости

  • 19 расщепление

    1. Термин, обозначающий разъединение психологических представлений в соответствии с их противоположными качествами. В процесс расщепления вовлекаются прежде всего представления, связанные с переживаниями, составляющими основу восприятия себя и объектов. Этот гипотетический процесс приписывается сфере Я и может быть как адаптивным, связанным с развитием индивида, так и патологическим.
    Расщепление принято рассматривать как процесс, играющий важную роль в нормальном развитии и организации психической жизни. Предполагается, что в период младенчества и раннего детства, когда психологический опыт находится еще в недостаточно (или абсолютно) недифференцированном состоянии, а проявления напряжения не столь постоянны, расщепление облегчает дальнейшую их дифференциацию в соответствии с уровнем напряженности. В этом отношении расщепление осуществляет примитивные регуляторные функции стабилизации равновесия и формирования барьера стимулов. В более позднем возрасте, когда состояния напряженности усиливаются фрустрацией, расщепление — теперь уже в качестве активного, но по-прежнему автоматического процесса — способствует разграничению основных переживаний, связанных со способами удовлетворения потребностей ребенка. В результате укрепляются связи между представлениями и вырабатываются идеационные категории себя и объекта. И наконец, когда целостные структуры личности и объектов выходят за рамки простого удовлетворения потребностей, расщепление приходит на помощь защитным механизмам; становясь активным и избирательным, оно способствует теперь дифференциации отдельных переживаний "вдоль заложенных линий разграничения" и проявлений тревоги, сопровождающих процессы синтеза.
    В ходе развития значение расщепления, ранее облегчавшего организацию психической жизни, становится все более ограниченным, а само расщепление сочетается с такими процессами, как вытеснение. Теперь оно проявляется в структуре патологических состояний либо состояний адаптации к стрессу.
    Защитные аспекты расщепления выступают на передний план при патологической регрессии; эти проявления расщепления описаны при различных состояниях — психопатических, пограничных, нарциссической организации личности, перверсиях, фетишизме и др. При этом значение термина расщепление, используемое разными авторами, не всегда совпадает, что приводит к недостаточной четкости и однозначности его употребления (Abend, Porder & Willick, 1983).
    Вертикальное расщепление — термин, отражающий сосуществование бессознательных переживаний при их одновременном разделении. Горизонтальное расщепление подразумевает поочередное или постоянное размещение раздельных переживаний вне сферы сознания, осуществляемое при помощи вытеснения.
    В качестве адаптивного процесса расщепление, проявляясь в структуре специфического психического контекста, поддерживает организующие механизмы роста и созревания. Так, например, в период развития самонаблюдения и рефлексии возникающие при самоанализе попытки прослеживания и изживания отдельных функций Я могут быть временно расщеплены.
    \
    Лит.: [3, 325, 489, 559, 577]
    2. Чтобы лучше понять этот термин, его следует рассматривать в контексте основных положений Кляйн, утверждавшей, что действие инстинктов в дифференцированной форме проявляется с момента рождения ребенка, что фантазия, репрезентирующая психическую активность, также в дифференцированной форме действует с момента рождения и отображает превращения инстинктов, что инстинкты подразумевают существование объектов, что между ребенком и его объектами существует комплекс взаимодействий, и, наконец, что термин "внутренний объект" предполагает процессы интроекции и проекции между частями детских фантазий и объектов.
    В этих теоретических рамках расщепление можно определить как примитивный психический механизм, помогающий ребенку упорядочить переживания первичного инстинктивного хаоса. Уже в раннем детском возрасте Я вступает в отношения с первичным объектом, грудью, представленной двумя частями (то есть расщепленной), которые отличаются своими приятными (хорошими или идеальными) и неприятными (плохими) аспектами. С помощью расщепления ребенок получает возможность отделять "хорошие" аспекты груди от "плохих" аспектов. Кляйн в своей теории постулирует, что, если ребенок голоден, его крик может выражать фантазию о нападении преследователя внутри тела — там, где переживаются муки голода. Неприятный аспект груди приобретает в таком случае значение преследующего объекта. Когда эти хорошие и плохие объекты интернализируются, они остаются расщепленными, хотя ребенок и пытается спроецировать переживания, связанные с плохим объектом. Фантазия об идеальном объекте сливается с удовлетворяющими переживаниями любви и внимания со стороны реальной внешней матери и подкрепляется ими, тогда как фантазия о преследовании плохим объектом точно так же сливается с реальными переживаниями депривации и боли.
    В дальнейшем в результате интроективной идентификации с хорошими и плохими объектами расщепляется Я ребенка, обладающее зачатками организации при рождении. Это становится причиной несовместимости частей в Я на самых ранних стадиях развития, еще до того, как ребенок становится способным переживать амбивалентность. Из-за этого разрыва в самом Я, расщепления и проекции отщепленных частей Я начинает доминировать восприятие ранних объектов и внешнего мира. Расщепление является характерной особенностью паранояйльно-шизоидной позиции. При нормальном развитии это позволяет ребенку упорядочивать свои переживания и уметь проводить различия, и это также служит защитным целям, становясь в конечном счете основой для таких механизмов, как вытеснение, возникающих при разрешении конфликтов эдиповой фазы, и принятия амбивалентных чувств по отношению к отдельным объектам в депрессивной позиции. При выраженной патологии расщепление может привести к фрагментации объектов на насильственные и враждебные элементы, которые подлежат проекции и реинтроекции. В тяжелых формах это приводит к патологической диссоциации.

    Словарь психоаналитических терминов и понятий > расщепление

  • 20 тревога

    Аффект или эмоциональное состояние, характеризующееся неприятным чувством ожидания или ощущением надвигающейся угрозы. Интенсивность или длительность этого состояния в значительной степени варьирует. Тревога имеет как физиологические, так и психологические корреляты. Общими для всех тревожных состояний являются учащенное сердцебиение и дыхание, тремор, потливость, диарея и мышечное напряжение. Психологически тревога воспринимается как всеохватывающее переживание бессилия перед лицом нависающей угрозы, диффузной и неизвестной. Чувство тревоги может сопровождаться или "подменяться" телесными ощущениями. Тревога, отражая бессознательную опасность, отличается от страха, являющегося ответной реакцией на осознаваемую и реальную внешнюю опасность.
    Поскольку невротические симптомы рассматриваются как "избегание" неприятных переживаний, связанных с тревогой, это понятие имеет центральное значение для всего психоанализа. Симптомы не вызывают тревоги; если тревога сосуществует с невротическими симптомами, это обычно означает, что симптомы не способны связать всю тревогу.
    Первоначально Фрейд относил тревогу к нарушениям сексуального функционирования. В своей первой теории тревоги он полагал, что неадекватная разрядка либидо трансформируется в тревогу. Это положение, однако, оказалось во многом спорным и ограниченным: если тревога и вытеснение неразрывно связаны, причем таким образом, что вытеснение вызывает тревогу, то всякое ослабление вытеснения должно сопровождаться уменьшением тревоги. Такой аффект, тем не менее, наблюдается далеко не во всех случаях. Кроме того, сходство внешних проявлений тревоги и страха — не аккумулирующих сексуальное напряжение — ставило концепцию в тупик.
    Во второй теории тревоги Фрейд (1926) рассматривал тревогу с позиции Я, определяя ее как специфический ответ на индивидуально значимую угрозу. При реалистичной тревоге (то есть страхе) угроза вытекает из распознаваемой внешней опасности, в то время как при невротической тревоге опасность исходит изнутри. Фрейд различал также два вида провоцирующих тревогу ситуаций. Для первого вида типичной является ситуация рождения, когда тревога есть результат массивного нарастания внешних стимулов, с которыми организм еще не в состоянии справиться. Такая автоматическая тревога наблюдается в детском возрасте при слабом и незрелом Я. Ситуации второго типа являются более типичными и относятся к периоду, наступающему после созревания защитной организации психики. В таких ситуациях тревога не является результатом опасности, а нарастает при ее предвосхищении или ожидании. Она получила название сигнальной тревоги. В ответ на сигнальную реакцию приводятся в действие защитные операции Я. В ситуации объективной угрозы сигнал тревоги представляет собой адаптивный ответ, тогда как в случае психического конфликта тревога может быть отражением не доступных осознанию (и/или действию) возникающих импульсов или болезненных чувств. В наиболее рафинированной и функционально эффективной форме сигнал тревоги ограничивается "похожим на мысль" осознанием, позволяющим совладать с опасной ситуацией. Если же интенсивность тревожных переживаний чересчур велика, то тогда тревога выходит из-под контроля, что приводит к временной функциональной дезорганизации индивида. Такое состояние описывается под названием панического или травматического. Паника рассматривается как отражение ранних стадий развития с выраженным чувством беспомощности; реакция является глобальной.
    Фрейд описал типичные ситуации угрозы, имеющие место в развитии ребенка. Первая из них — утрата объекта любви, опекуна (обычно матери), от которого ребенок наиболее зависим. Позже, когда начинает восприниматься ценность объекта и появляется константность объекта, все более отчетливой становится угроза утраты объекта любви. Еще позже на первое место выходит страх телесного повреждения (кастрации). Наконец, для латентного периода характерен страх быть лишенным любви, покинутым и наказанным (интернализированными репрезентантами родителей, то есть Сверх-Я). Фрейд отмечал, что, хотя эти "опасности" специфичны для разных фаз, они могут существовать и в Я взрослого. Наличие ранних форм тревоги на более поздних стадиях развития является отражением невротической фиксации; невротическая личность бессознательно боится одной из этих ранних опасностей, переживая тревогу в виде реакций или симптомов, служащих отражению или связыванию этой тревоги.
    Во второй теории тревоги Фрейда акцент смещен с физиологических аспектов проблемы к психологическим. Описав тревогу как связанную с предвосхищением и ожиданием опасности, он создал концепцию, имеющую более широкое приложение и обладающую большей "силой" интерпретации наблюдаемых фактов. Новая теория ознаменовала также изменения в суждениях Фрейда относительно Я, которое он начал рассматривать как совокупность психических функций, активную, богатую ресурсами и имеющую большое значение в структуре психики.
    \
    Лит.: [131, 312, 319, 604, 697]

    Словарь психоаналитических терминов и понятий > тревога

См. также в других словарях:

  • теория замен — теория вытеснения (первичной нефти) [http://slovarionline.ru/anglo russkiy slovar neftegazovoy promyishlennosti/] Тематики нефтегазовая промышленность Синонимы теория вытеснения EN replacement theory …   Справочник технического переводчика

  • теория фронтального вытеснения — — [http://slovarionline.ru/anglo russkiy slovar neftegazovoy promyishlennosti/] Тематики нефтегазовая промышленность EN frontal advance theory …   Справочник технического переводчика

  • Теория модернизации — Теория модернизации  теория, призванная объяснить процесс модернизации в обществах. Теория рассматривает внутренние факторы развития любой конкретной страны, исходя из установки, что «традиционные» страны могут быть привлечены к развитию… …   Википедия

  • Теория черноморского потопа — Чёрное море в наше время (голубой цвет) и в начале VI тыс. до н. э. согласно гипотезе Райана Питмена …   Википедия

  • ТЕОРИЯ НЕДОПОТРЕБЛЕНИЯ — концепция, объясняющая экономические кризисы перепроизводства недостаточными размерами личного потребления. Ее основоположник – швейцарский экономист Ж.Ш.Л.де Сисмонди (XIX в.). Исходя из догмы Смита, согласно которой стоимость совокупного… …   Большой экономический словарь

  • Профиля теория — описывает взаимодействия профиля крыла бесконечного размаха с плоско параллельным течением и позволяет определять его аэродинамические характеристики путём использования моделей идеальной жидкости, пограничного слоя и вязкой жидкости (газа).… …   Энциклопедия техники

  • профиля теория — профиля теория — описывает взаимодействия профиля крыла бесконечного размаха с плоскопараллельным течением и позволяет определять его аэродинамические характеристики путём использования моделей идеальной жидкости, пограничного слоя и вязкой… …   Энциклопедия «Авиация»

  • профиля теория — профиля теория — описывает взаимодействия профиля крыла бесконечного размаха с плоскопараллельным течением и позволяет определять его аэродинамические характеристики путём использования моделей идеальной жидкости, пограничного слоя и вязкой… …   Энциклопедия «Авиация»

  • Устойчивости мелкого крестьянского хозяйства теория — («Устойчивости мелкого крестьянского хозяйства» теория,)         одно из направлений буржуазной политической экономии, согласно которому мелкое производство в сельском хозяйстве имеет якобы преимущество перед крупным и в силу этого более… …   Большая советская энциклопедия

  • Синтетическая теория международной миграции — новейшая теория, представляющая собой синтез теорий: неоклассических экономических теорий; новой экономической теории трудовой миграции; теории двойного рынка труда; теории мировых систем; теории общественного капитала; теории совокупной… …   Миграция: словарь основных терминов

  • Селекционная теория — объясняющая видоизменение животных и растительных форм или трансформизм путем отбора (подбора, селекции), т. е. путем вымирания наименее приспособленных и переживания наиболее приспособленных особей. Некоторые, напр. Циглер, видят следы С. теории …   Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»