обратите внимание

  Каждому своё

   1967 - Италия (99 мин)

     Произв. Cerno Film (Джузеппе Дзакаръелло)

     Реж. ЭЛИО ПЕТРИ

     Сцен. Элио Петри, Уго Пирро

     Опер. Луиджи Кювейе (Technicolor)

     Муз. Луис Энрике Бакалов

     В ролях Джан-Мариа Волонте (Паоло Лаурана), Ирена Папас (Луиза Рошо), Габриэле Фернетти (адвокат Розелло), Сальво Рандоне (профессор Рошо). Марио Скачча (кюре Святой Анны), Лаура Нуччи (мать Паоло), Франко Транкина (доктор Рошо).

   В сицилийском городке на охоте вместе со своим другом доктором Рошо погибает аптекарь, известный многочисленными внебрачными похождениями. Полиция и общественное мнение приходят к выводу, что мотивом убийства стала месть из ревности. И впрямь, перед смертью погибший получил анонимное письмо с угрозами. Паоло Лаурана - друг доктора Рошо, профессор, интеллектуал и бывший коммунист - не удовлетворен выводами полиции и начинает собственное расследование. В Палермо он узнает, что Рошо готовился выдать полиции местного чиновника, связавшегося с преступными кругами города. Выходит, именно он был истинной мишенью двойного убийства.

   Расспросив двух священников (единственных читателей газеты «Оссерваторе Романо», из которой были вырезаны слова для анонимного письма), Лаурана выясняет, что самый видный человек в городе - адвокат Розелло, кузен Луизы, вдовы Рошо. Прочитав найденный Луизой дневник доктора, Лаурана утверждается в своих сомнениях. Луиза, в которую Лаурана тайно и почти бессознательно влюбляется, говорит ему, что была любовницей своего кузена и никогда не любила мужа. Она более или менее добровольно заманивает Лаурану в ловушку. Четверо людей похищают его и отнимают ключ от ящика, в котором хранится дневник. Затем его отвозят в карьер, запирают в деревянном домике и подрывают его динамитом.

   После похорон Лаураны играется свадьба Луизы и Розелло. Знатные горожане поздравляют друг друга. Теперь ничто не будет тревожить их спокойный сон.

   ► Своим содержанием эта социально и политически обличительная картина, снятая по мотивам романа Леонардо Шаша, вписывается в рамки детектива о загадочном преступлении. Самый совершенный фильм подобного типа, снятый Петри после того, как режиссер перестал искать вдохновение исключительно во внутренних переживаниях героев, как в картине Считаные дни (I Giorni contati). Нравы городка (собрания на террасах домов и в кафе), темные души его обитателей описаны лукаво, увлекательно и с большим вниманием к деталям. Со всех точек зрения замечателен портрет интеллектуала, сочетающего в себе прочность со слабовольностью, здравомыслие - с комплексами, а неуклюжесть - с чудовищным упорством. Этот человек почти не участвует в общественной жизни города и плохо знает ее, хотя успеха в расследовании он не достигнет, если не проникнет во все ее тайны (обратите внимание на удивительную сцену со священником, говорящим ему: «Да где вы живете? Вы же ровно ничего не знаете!»). Это триумф Джана-Мариа Волонте в роли, которая подходит ему идеально. В нем режиссер нашел своего полного единомышленника.

   В общей интонации фильма преобладают тревога и беспомощность, поскольку главный герой обречен на неизбежное поражение. Зритель догадывается, что герой погибнет, а мерзавцы, которых он едва ли потревожил (мафия не упоминается напрямую), спокойно будут вершить свои дела и после его смерти. Эту жесткую и очень убедительную манеру изложения сам Петри доведет до карикатуры и перегрузит штампами в Деле гражданина без всяких подозрений, Indagine su un cittadino al di sopra di ogni sospetto, 1970.

   N.B. Немалую пользу можно извлечь из чтения замечательного интервью Петри в коллективном труде «Еliо Petri» под редакцией Жана А. Жили, опубликованного Университетом Ниццы. Глава, посвященная картине Каждому своё, со всей очевидностью демонстрирует, что намерения Петри яснее его фильма ( обратите внимание, как сам Петри описывает роль в сюжете Луизы), что не умаляет ни самих намерений, ни достоинств этой работы.

  В сторону Оруэ

   1973 - Франция (150 мин)

     Произв. NЕР, ОRTF, Callipix

     Реж. ЖАК РОЗЬЕ

     Сцен. Жак Розье, Ален Рейго

     Опер. Колен Мунье (цв.)

     Муз. Дэйвид Аллен

     В ролях Каролин Картье (Каролина), Даниэль Круази (Жоэль), Франсуаз Геган (Карен), Бернар Менес (Жильбер), Патрик Верд (Патрик).

   Сентябрь. 3 девушки проводят отпуск на вилле у океана, на вандейском побережье: Жоэль, мечтающая похудеть, на диете, ее подруга Карен и кузина последней, Каролина. Прогулки, дурашливое веселье, новые знакомства. Жоэль неожиданно встречает Жильбера, своего парижского начальника. На самом деле Жильбер оказался тут не случайно и рассчитывает с пользой потратить отпуск, завоевав Жоэль. Ему не удается добиться цели: помимо прочего ему мешает появление красавца Патрика, мастера парусного спорта и во многом человека гораздо более ловкого. Устав от поражений и насмешек, он уезжает. Вскоре после его отъезда уезжает и Карен, решившая вдруг вернуться в Париж. Оставшиеся девушки начинают скучать по Жильберу - как, собственно, и по уходящему отпуску.

   ► В наши дни эксперимент допускается, признается и даже приветствуется во всех жанрах, кроме комедии, где его, как правило, либо отвергают, либо просто не замечают. Розье упорно и в одиночку претворяет в жизнь экспериментальный комический стиль, очень простой на первый взгляд, но довольно сложный в реальности. Оригинальные черты этого стиля (в самом характерном фильме Розье) можно вкратце перечислить списком из 5 позиций. 1) Большое значение в этом комическом стиле имеет поиск художественных форм. Розье рисует подвижные, забавные акварели, стремясь нас рассмешить. Для немалой части публики это уже есть причина для недовольства. Комизм должен быть брутальным, грубым, циничным или опустошительным. Не то чтобы ирония полностью отсутствовала в фильмах Розье. Но она нарочно растворена, разжижена, размыта, как синий цвет в пасмурном небе. 2) Этот комический стиль очень созерцателен. Идти В сторону Оруэ - это значит идти в сторону Флёрти. Здесь неподвижность, медленное движение становится смешнее движения быстрого. Еще одно препятствие для широкой публики: в пространстве своих фильмов автор мало что комментирует и ничего не объясняет. Их нужно смотреть, чтобы понять. 3) Розье интересуется только настоящим, «чистым» настоящим, отрезанным, насколько возможно, от связей с прошлым и будущим. Таким образом, настоящее - то есть неосязаемое и неуловимое мгновение, которое все же удается выхватить камере, - растянуто автором и изучено под лупой. Благодаря чудодейственной силе творческого стиля Розье, это настоящее становится волшебным, созданным заново, настоящим из памяти и поэзии. Таким образом, идти В сторону Оруэ - это значит идти в сторону Одзу, и В сторону Оруэ - единственный французский фильм, похожий, к примеру, на Дни юности, Wakaki hi японского режиссера. Оба фильма берут за основу наблюдение за самыми простыми фактами и внушают подспудную и сильную ностальгию. 4) В этой погоне за мгновением фильм создается и развивается спонтанно, и этому процессу не должна мешать чересчур усиленная подготовка. Сценарий хранится целиком в голове режиссера и сводится к простой фабуле, которую актеры расцвечивают и украшают, как могут, иногда внося в нее свои подлинные взаимоотношения за пределами фильма. 5) Розье отказывается вводить в действие какие-либо значительные события. При помощи, в частности, реалистичности диалогов и звукового оформления он приближается к персонажам вплотную и показывает их самые мельчайшие, самые ничтожные, самые интимные переживания. Несмотря на это (или, наоборот, по этой причине), его фильмы становятся настоящими комедиями нравов, кладезями наблюдений, зеркалом эпохи и живущих в ней людей. Обратите особое внимание на растерянность персонажей, оторванных от привычного городского образа жизни и вынужденных заново учиться добывать себе еду, стряпать и т. д. Также обратите внимание на их неприспособленность к счастью; при том, что счастье - их единственная забота, постоянно занимающая их мысли и желания. К этому фильму подойдут те же слова, что и к Последним каникулам, Dernières vacances: именно поэты становятся лучшими социологами.

   N.В. Фильм, снятый на 16-мм пленку, так и не был «раздут» до формата 35 мм, что объясняет ограниченный характер его проката.

  Девушки в мундирах

   1931 – Германия (80 мин)

     Произв. Deutsche Film, Gemeinschaft (Фридрих Плугхаупт, Вальтер Шуппер, Франк Висбар)

     Реж. ЛЕОНТИНА САГАН, руководитель проекта – КАРЛ ФРЁЛИХ

     Сцен. Криста Винслоэ, Ф.Д. Андам по пьесе Кристы Винслоэ «Вчера и сегодня» (Gestern und Heute)

     Опер. Раймар Кунце, Франц Ваймайр

     Муз. Хансон Мильде-Майсснер

     В ролях Доротеа Вик (фрейлейн фон Бернбург), Герта Тиле (Мануэла фон Майнхардис), Эмили Унда (фрейлейн фон Нардек-цур-Нидден), Хедвиг Шлихтер (= Хеди Крилла) (фрейлейн фон Кестон), Эллен Шваннеке (Ильзе фон Вестхаген), Гертруда де Лальски (генеральша фон Эренхардт), Марта Хайн (великая княгиня).

   Потсдам. Юная Мануэла, потерявшая мать, попадает в интернат для офицерских дочерей, куда ее отдает родная тетя. Она узнает, что многие девушки в интернате уважают и боготворят преподавательницу фрейлейн фон Бернбург. Это красивая, властная молодая женщина, которая иногда проявляет удивительную вольность и снисходительность в отношениях с ученицами. Мануэла обладает весьма чувственной натурой, ей не хватает материнской ласки, и потому Бернбург впечатляет ее еще сильнее, чем соучениц. В классе она так волнуется, что не может ответить на вопросы преподавательницы. Когда Бернбург дарит ей свою рубашку, она теряет голову от счастья. В день рождения Бернбург девушки репетируют «Дона Карлоса» Фридриха Шиллера. Мануэла играет главную роль, и публика хорошо ее принимает. За ужином, устроенным после спектакля, она выпивает лишнего и заявляет во всеуслышание, что Бернбург в нее влюблена. Директриса называет ее сумасшедшей. Мануэла теряет сознание, чуть было не лишается и места в пансионе, но княгиня, высокопоставленная гостья из города, обращает на Мануэлу особое внимание и напоминает, что некогда знавала ее матушку. Мануэлу тем временем отправляют на карантин. Бернбург просит Мануэлу излечиться от привязанности к ней. Затем Бернбург увольняется из интерната. Мануэла пытается броситься в лестничный пролет, но ее удерживают другие девушки. Директриса, став свидетельницей этой сцены, уходит, потрясенная размахами инцидента, и винит во всем себя. (N.B. В пьесе Мануэла кончала жизнь самоубийством.)

   ► Оригинальный и смелый фильм, без единого мужского персонажа, поставленный по удачной пьесе Кристы Винслоэ. Сила картины рождается из реалистичного и тревожащего описания до крайности удушливой атмосферы колледжа, которая складывается из строжайшей военной дисциплины, очень сильной чувственной природы девушек, любовной неудовлетворенности и экзальтированности. (Тут можно увидеть микроскопический образ Германии 20-30-х гг.) Когда картина вышла во Франции, вокруг стали усиленно расхваливать ее тактичность, словно стараясь не замечать или не понимать ту мощную плотскую энергию, что сочилась с экрана. Тонкая провокационность актерских работ во многом повлияла на зрительский успех фильма. Несмотря на свое театральное происхождение, картина Девушки в мундирах привлекает к себе внимание весьма продуманными режиссурой и монтажом (обратите внимание на эпизоды визита княгини и попытки самоубийства), более близкими техническому совершенству немых картин, чем статичным фильмам 1-х лет звукового кино. В общей интонации фильма не заметно стремления к систематической критике или солидарности; она свидетельствует скорее о том, что можно назвать рассказом наблюдателя, увлеченно следящего за описываемой средой. Это интонация почти документального фильма. Она помогла картине достойно выдержать испытание временем.

   Много было споров о том, какую роль в создании фильма сыграла Леонтина Саган (чья основная деятельность была связана с театром), а какую – Карл Фрёлих, который к 1931 г. уже был известным и очень опытным кинорежиссером. На выступлении во «Французской синематеке» Герта Тиле сказала, что «Фрёлих играл важнейшую роль. Леонтина Саган управляла маленьким мирком, резвившимся на съемочной площадке, но именно Фрёлих решал всю изобразительную часть процесса» (цит. по Raymond Borde, Freddy Buache, Francis Courtade, Lе cinéma réaliste allemand). Следовательно, можно предположить, что счастливое сотрудничество 2 режиссеров, при котором один больше занимался актерами, а 2-й – техническими вопросами и монтажом, придало фильму драгоценный баланс между нежностью и силой, смелостью и неким внешним спокойствием и кажущейся уравновешенностью.

   N.B. В 1958 г. Гёзой Радваньи был снят ремейк фильма с Лили Палмер (Бернбург) и Роми Шнайдер (Мануэла). Копия оригинального фильма (продолжительностью в 98 мин) была восстановлена в 70-е гг.

1) берегись!, будь осторожен!

2) обрати(те) внимание

  Рэгтайм-бэнд Александра

   1938 - США (106 мин)

     Произв. Fox (Дэррил Ф. Зэнак)

     Реж. ГЕНРИ КИНГ

     Сцен. Кэтрин Скола, Ламар Тротти, Ричард Шермен

     Опер. Певерелл Марли

     Муз. Ирвинг Берлин

     В ролях Тайрон Пауэр (Александр / Роджер Грэнт), Элис Фэй (Стелла Кёрби), Дон Эмичи (Чарли Дуайер), Этель Мёрмен (Джерри Аллен), Джек Хэйли (Дэйви Лейн), Джин Хершолт (профессор Хайнрих), Джон Кэррадин (таксист), Хелен Уэстли (тетя Софи), Джо Кинг (Чарлз Диллингэм).

   Сан-Франциско, 1915 г. Роджер Грант, молодой человек из приличного общества Ноб-Хилла, учится играть на скрипке и выступает иногда в оркестре на светских раутах. Он мечтает собрать собственную небольшую группу. Вместе с друзьями он приходит на прослушивание в кабаре в районе Барбари-Коуст. Музыканты выходят на сцену, забыв партитуру, и «заимствуют» мелодию певицы Стеллы Кёрби, также явившейся на прослушивание. Услышав мелодию своей песни под названием «Рэгтайм-бэнд Александра», Стелла поражается дерзости музыкантов и врывается в зал, чтобы спеть вместе с ними. Хозяин кафе в восторге и нанимает их всех разом. Чуть позже Стелла ссорится с Роджером. Чарли, лучшему другу Роджера, приходится их мирить. В дальнейшем он еще не раз сделает это.

   Маленькая группа и ее солистка добиваются большого успеха со своими рэгтаймами. Роджер (которого теперь все называют только Александром) рассорился с теткой и педагогом, которые упрекали его в том, что он опустился до столь плебейской музыки. Роджер часто критикует вульгарную манеру Стеллы одеваться, ее перья и побрякушки. Постепенно она начинает прислушиваться к его замечаниям и превращается в леди. Чарли, который не признается ей в своей любви, пишет для нее нежную и утонченную песню «Теперь об этом можно рассказать». Стелла исполняет ее в «Клифф-Хаусе» - отеле, по роскоши превосходящем все бары побережья. Именно эта мелодия помогает Стелле и Александру понять, что они любят друг друга. Хитрыми уловками Чарли заманивает в отель знаменитого антрепренера Чарлза Диллингэма. Тот пленен голосом Стеллы и нанимает ее для работы в Нью-Йорке. Но он ничуть не заботится об ангажементе для оркестра. На этот раз Стелла и Александр расходятся всерьез: она не собирается упускать свой шанс, а он считает ее дезертиром.

   Америка вступает в войну. Александр получает ангажемент и организует концерты для солдат; он отказывается взять к себе Стеллу. После войны он ищет с ней встречи, но она уже стала звездой и репетирует роль в спектакле. Он узнает, что она уже год как замужем за Чарли. В отчаянии он решается нанять для группы новую певицу - Джерри Аллен. Но вскоре Чарли предлагает Стелле разорвать их союз, в котором дружба и нежность всегда заменяли любовь. Стелла отправляется в ночной клуб в Гринич-Виллидж, где выступает Александр. Его музыканты и солистка готовятся к большому европейскому турне и в этот вечер отмечают свой отъезд. Стелла поет с ними.

   Их пути с Александром снова расходятся. Стелла покидает свое шоу на гребне успеха. В одиночку и под другим именем она с нуля начинает новую карьеру в маленьких клубах по всей Америке. Вернувшись в Америку, Александр, чья аудитория с приходом радио выросла в десятки раз, узнает, что Стелла развелась. Он ищет ее повсюду. Вечером, когда он выступает в «Карнеги-Холле», Стелла бродит по улицам и садится в такси. Водитель узнает ее и настраивает свой радиоприемник на концерт. Стелла прибегает за кулисы; Александр видит ее и приглашает на сцену петь вместе с ним.

   ► Фильм гигантских пропорций (2 года подготовки, бюджет в 2 млн долларов, 85 декораций), внесший огромный вклад в становление мюзикла. Генри Кинг вновь нанимает 3 главных актеров из В старом Чикаго, In Old Chicago( Элис Фэй, Тайрон Пауэр, Дон Эмичи), которых сам называет «мое счастливое трио»: экранное взаимодействие между ними очень естественно и благотворно влияет на любые их действия. Чудо для столь масштабного проекта, что в нем постоянно сохраняются цельность и тонкость мысли, когда эта мысль присутствует. В самом деле, в этой картине эволюции американской популярной музыки с 1915 по 1938 гг., написанной на основе 3 десятков мелодий Ирвинга Берлина, каждый эпизод привносит свою дозу оригинальных и точных мыслей, при этом не теряя крепкой связи с главной сюжетной линией. Сценарий разделен на несколько этапов, описывающие знаменательные моменты из жизни группы и ее музыкальные успехи. Спонтанность и относительная недолговечность первоначального всеобщего единения: Кинг дает нам понять, что вдохновение группы больше никогда не будет настолько неподдельным и ярким; и 1-е исполнение «Рэгтайм-бэнда Александра» (песни, которая подарит имя оркестру) - действительно, самая блестящая и запоминающаяся сцена во всем фильме. Движение к новому стилю, более элегантному и утонченному. Затем, с приходом успеха - распад маленькой группы, члены которой отныне расходятся каждый своей дорогой. После войны оркестр пользуется все большей славой, благодаря новому средству выражения (радио), и концерт в «Карнеги-Холле» приносит ему окончательное признание. В маленьком сюжете о шоу-бизнесе и популярной музыке Кинг набрасывает (и определяет) неизбежные этапы путающей и познавательной эволюции всякого сколько-нибудь важного художественного движения: творческий энтузиазм дебютантов, далее - прогресс, добытый тяжелым трудом, иногда - за счет потери первоначального вдохновения, почти механическое расширение аудитории, официальное признание. Он также не забывает уделить должное внимание всему - крупному и малому, - что герои растеряли в пути.

   Эта склонность к обобщению, столь естественная для Кинга и столь удивительная, не мешает ему раскрывать в сюжете то, что делает его особенным и уникальным. Он показывает, как песня (по сути своей - народное искусство) увековечивает моду и вкусы момента; как после многократного исполнения - при том, что мелодия, по сути, не меняется - эта песня превращается в нечто совершенно не похожее на то, чем была несколько лет - несколько мгновений - назад. Обратите внимание на сцену двойного исполнения «Голубого неба»: новой солисткой (Этель Мёрмен) и прежней (Элис Фэй). Другой ритм, другие акценты - и за несколько лет между исполнениями пролегла целая пропасть. Пропасть, заполненная также и ностальгией. В 1938 г., за несколько десятилетий до появления моды на «ретро», Кинг делает самый прекрасный фильм, способный проиллюстрировать эту грядущую моду. Чудесная актерская работа Элис Фэй: в одном движении она способна передать чуть вульгарную непосредственность, затем - зрелость, возвращение к себе и грусть своего персонажа.

  Глубокий сон

   1946 - США (114 мин)

     Произв. Warner (Хауард Хоукс)

     Реж. ХАУАРД ХОУКС

     Сцен. Уильям Фолкнер, Ли Брэкетт, Джулз Фёртмен по одноименному роману Реймонда Чандлера

     Опер. Сид Хикокс

     Муз. Макс Стайнер

     В ролях Хамфри Богарт (Филип Марлоу), Лорен Бэколл (Вивьен Ратледж), Джон Риджли (Эдди Марс), Марта Викерз (Кармен Стернвуд), Дороти Мэлоун (хозяйка книжного магазина), Пегги Нудсен (миссис Эдди Марс), Реджис Туми (Берни Олс), Чарлз Уолдроп (генерал Стернвуд), Чарлз Д. Браун (Норрис), Боб Стил (Канино), Элайша Кук-мл. (Гарри Джоунз), Луис Джин Хайдт (Джо Броди), Соня Дэррин (Эгнес Лозиер).

   Лос-Анджелес. Детектив Филип Марлоу нанят на работу старым генералом Стернвудом, живущим в оранжерее среди орхидей и питающимся, как и они, теплом. Генерал хочет, чтобы Марлоу расследовал дело о шантажисте, выбравшем своей мишенью его младшую дочь Кармен. Кармен - очаровательное дитя, «совсем чуть-чуть нимфоманка» (по словам Хоукса) и законченная алкоголичка. Марлоу находит 1-го шантажиста Гайгера, следит за ним и вскоре находит мертвым. Он знакомится со старшей сестрой Кармен - Вивьен - и через какое-то время понимает, что, желая защитить сестру, Вивьен связалась с подозрительными людьми. Марлоу активно продолжает расследование и несколько трупов спустя приходит к выводу, что все вокруг - полиция, прокурор, генерал, Вивьен и т. д. - хотят, чтобы он поскорее забросил дело. Упрямство, личные принципы, а главное - все более живой интерес к Вивьен - не позволяют ему подчиниться. Он находит 2-го шантажиста, куда более опасного и вредоносного - Эдди Марса, хозяина игорного дома. Приходится убить сообщника Марса, а потом заманить его самого в ловушку и подставить под пули его же людей. Кармен требуется лечение в больнице, а Марлоу решает лично заняться Вивьен, которая только об этом и мечтает.

   ► 2-й фильм экранной пары Богарт-Бэколл, впервые блеснувшей в Иметь и не иметь, Tо Have and Have Not. Они снова снимаются у Хоукса, для которого эта картина станет единственной вылазкой на территорию нуара. Хоукс демонстрирует большую отвагу, создавая безупречный образец жанра и не скрывая при этом ни на минуту своего полнейшего безразличия к жанру как таковому. Богарт в своей лучшей форме; одно из лучших экранных воплощений Филипа Марлоу - образ человека, привыкшего к действию, но постоянно теряющего равновесие или, вернее, балансирующего на грани между своим моральным идеализмом и реализмом; декадентская и отравленная атмосфера Лос-Анджелеса, города ночного, влажного и безгранично растянутого в пространстве; интрига, ставшая легендарной благодаря своей сложности и запутанности (все создатели фильма признавались, что так и не разобрались в ней целиком); ироничные и живые диалоги, делающие историю более симпатичной и современной по духу - таковы характерные элементы Глубокого сна, сделавшие фильм классическим образцом жанра нуар, хоть он и сильно уступает фильму Из прошлого, Out of the Past или лучшим картинам Сиодмака.

   Доводя до крайности одну характеристику жанра (запутанность действия), Хоукс добивается того, что главным в фильме становятся отдельные моменты и персонажи. В серии особенно удачных парных сцен Марлоу предстает перед нами в окружении женщин: он их отбрасывает одну за другой и обращает все внимание на Вивьен. Благодаря ей интрига, рассказанная целиком и полностью с точки зрения Марлоу, все настоятельнее требует его присутствия. Если и есть в этом фильме подлинное движение вперед, оно связано вовсе не с поиском виновного, а с растущей привязанностью сыщика к собственной истории. Сам Хоукс, показывая это движение, неуклонно сохраняет дистанцию. Его как раз забавляет контраст между все более явной вовлеченностью персонажа в расследование (и в любовные отношения) и отстраненностью его самого, рассказчика, от предмета своего рассказа. Этот контраст порождает динамичность комического свойства. Хоукс придаст ей гораздо большие градус, оригинальность и оторванность от какого бы то ни было жанра в Хатари, Hatari!( обратите внимание, как меняется Джон Уэйн, против собственной воли влюбляясь в Эльзу Мартинелли). Режиссер потому так держится за свой сухой, непринужденный, саркастичный неподражаемый тон, что этот тон позволяет ему оставаться в некотором роде моралистом. Хоукс проповедует отстраненность в искусстве, хотя считает ее недостижимой (и к тому же нежелательной) в жизни.

   N.В. Фильм был завершен в 1944 г., но американская публика увидела его лишь в 1946-м. За это время Хоукс добавил несколько сцен с участием Богарта и Бэколл, в том числе - знаменитый обмен репликами, где в коневодческих терминах идет разговор об акте любви. Британский ремейк, чье действие перенесено в Лондон, снят Майклом Уипнером (1978). Роль Богарта примеряет на себя Мичам, но даже весь его талант не может оправдать существование этого фильма.

   БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в сборнике «Film Scripts Two» (Appleton-Century-Crofts, New York, 1971). В сборник вошла окончательная версия сценария, утвержденная к съемкам. Раскадровка после монтажа (609 планов) опубликована в журнале «L'Avant-Scene», № 329–330 (1984). Этот весьма насыщенный номер посвящен нуару в целом и, в частности, включает статью Оливье Эйкема, где перечислены добавления и сокращения, сделанные на съемках (проходивших в 2 этапа) в сценарии, опубликованном в 1971 г. Сошлемся также на главу о Глубоким сне в книге Стивена Пендо «Реймонд Чандлер на экране: его романы в кино» (Stephen Pendo, Raymond Chandler On Screen: His Novels into Film, The Scarecrow Press. Metuchen, New Jersey, 1976).

   1931 – Германия (99 мин)

     Произв. Nero-Film

     Реж. ФРИЦ ЛАНГ

     Сцен. Tea фон Харбоу, Фриц Ланг, Пауль Фалькенберг, Эмиль Хаслер, Адольф Янсен по мотивам статьи Эгона Якобсона

     Опер. Фриц Арно Вагнер

     Муз. Григ

     В ролях Петер Лорре (= Питер Лорри) (убийца), Отто Вернике (инспектор Ломан), Густав Грундгенс (предводитель воров), Эллен Видманн (мадам Бекманн), Инге Ландгут (Эльзи Бекманн), Эрнст Шталь-Нахбаур (префект полиции), Фриц Штайн (министр), Теодор Лоос (комиссар Гробер), Фридрих Гнасс (взломщик), Фриц Одемар (жулик), Пауль Кемп (вор-карманник), Тео Линген (мошенник), Георг Йон (слепой продавец воздушных шаров).

   Загадочный убийца, лишивший жизни уже 7 маленьких девочек, наводит страх на жителей Берлина. Эльзи Бекманн, которую убийца застает за игрой в мячик, становится 8-й жертвой. Полиция устраивает новые обыски, следственные эксперименты, допросы, облавы – но результатов нет. Между тем ежедневные облавы вредят преступному миру. Главы разных преступных синдикатов объединяются, чтобы действовать сообща. Одновременно полицейские чины на совещании обсуждают новые меры. Преступники устанавливают наблюдение за всеми детьми в городе. На каждого нищего возлагается ответственность за несколько улиц. Инспектор Ломан, изучивший досье всех пациентов психиатрических клиник, выпущенных на свободу за последние 5 лет, совершает обыск в доме некоего Ганса Беккерта (он и есть убийца). Слепой торговец, продавший убийце воздушный шар для маленькой Эльзи, узнает его по свисту. Он указывает убийцу одному бандиту; тот следует за ним и незаметно выводит мелом на его плече букву «М». Бандиты следят за убийцей, неся вахту посменно. Девочка (которую убийца, несомненно, наметил в жертвы) показывает, что на спине у него пятно. Убийца видит букву «М» и понимает, что его выследили. Он прячется в здании некоей конторы и остается там на всю ночь.

   С наступлением ночи бандиты оцепляют район, связывают охранников и обыскивают здание вдоль и поперек. Наконец они находят убийцу на чердаке. Охранник приводит в действие сигнализацию, и бандитам приходится бежать от полиции вместе с пленником. Бандит Франц остается в здании и попадает в руки полицейских. Инспектор Ломаy допрашивает Франца и, убедив его в том, что при нападении был убит охранник, заставляет во всем признаться.

   На заброшенной фабрике преступный мир устраивает суд над убийцей. В свое оправдание тот заявляет, что не может не убивать. Над ним тяготеет проклятие – а судящие его бандиты свободны в своем выборе и могут не совершать злодеяний. Убийце даже предоставлен адвокат; он ссылается на невменяемость клиента и настаивает, чтобы убийцу передали заботам врачей. Однако все требуют казни. Полиция, следуя указаниям Франца, врывается на фабрику и арестовывает убийцу. Женский голос за кадром произносит: «Нам надо лучше смотреть за нашими детьми».

   ► Долгое время М был самым знаменитым фильмом Ланга; его ценили за выбранную тему, потрясающую игру Петера Лорре и визуальный стиль режиссера. Ланг выбрал на главную роль Петера Лорре, новичка в мире кинематографа, после триумфального успеха актера в пьесе Ведекинда «Пробуждение весны», где Лорре исполнял роль 14-летнего подростка. М относится к т. н. бледному периоду Фрица Ланга. Располагаясь между угольно-черной экспрессионистской палитрой и стальной серой расцветкой американского периода, бледный период также включает в себя фильмы Завещание доктора Мабузе, Das Testament des Dr Mabuse, 1931, и Лилиом, Liliom, 1934 – единственную французскую картину Ланга.

   С приходом в кинематограф звука Ланг начал попытки более глубоко и реалистично заглянуть в психологию своих героев. В отличие от титанов преступного мира из более ранних немых фильмов Ланга, Ганс Беккерт, убийца детей – преступник, растворившийся в толпе, «обычный» по образу жизни, поведению и социальной принадлежности. Эта заурядность делает его еще более неуловимым и страшным. Филипп Демонсаблон справедливо заметил: «М выводит на экран героя совершенно непостижимого, знакомство с ним только сгущает тайну. Во всех своих проявлениях – жестах, словах, поступках – он остается инородным, еще более удаляясь в какой-то глубоко чуждый нам мир» («Cahiers du cinéma», № 99, 1959). Понять его невозможно – а значит, невозможно и осудить: разве что как радикальный образ человеческого удела. Действительно, Беккерт принадлежит к особому роду героев Ланга, раздавленных гнетом судьбы, которая управляет их судьбами. Но здесь судьба повелевает даже инстинктами героя: она живет внутри него, а потому еще более жестока.

   Однако было бы ошибкой ограничивать интерес к фильму характером его главного героя (который, кстати, присутствует на экране сравнительно мало). Значительная часть действия посвящена тому, как общество реагирует на раковую опухоль в виде убийцы: тут Ланг рисует показательный образ Германии накануне прихода нацизма. По этому поводу Ланг описывает 2 маленьких закрытых сообщества – полицию и преступный мир, – которые начинают действовать параллельно друг другу, что особо подчеркивает режиссер. Фильм похож на репортаж об их совместных действиях. Со скрытой язвительной иронией Ланг допускает, что преступный мир действует гораздо эффективнее полиции и быстрее достигает цели (розыск и поимка убийцы), поскольку более заинтересован в ней и лучше организован. Портрет этих сообществ отражает один из ключевых мотивов творчества Ланга: западни, которую в данном случае устраивают сообща все члены некоей социальной группы, чтобы поймать в нее одного человека. Каким бы чудовищем ни был этот человек, при таких условиях он невольно напоминает несчастную жертву; неоднозначность авторского взгляда (который становится и нашим взглядом) добавляет глубины главному персонажу.

   М, первый звуковой фильм Ланга, наглядно показывает, что режиссер не отказался от приемов, формировавших всю силу немого кинематографа (визуальные эффекты, литоты, параллельный монтаж и др.), в то же время пытаясь превратить звук в техническое средство, придающее действию экспрессивность и достоверность (обратите внимание, как Ланг использует мелодию Грига из «Пер Гюнта», которая выдает угрожающее присутствие убийцы и помогает его опознать. Мелодию должен был насвистывать Петер Лорре, но, похоже, за него пришлось насвистывать Лангу, поскольку Лорре оказался на это не способен). Звук также усиливает действие визуального приема умолчания (мать маленькой Эльзи зовет ее в пустых декорациях) и создает в пространстве фильма дополнительный, очень тревожный эффект отсутствия и пустоты. Общая конструкция повествования не столь совершенна, как в более поздних американских картинах Ланга (напр., слишком большое внимание уделяется эпизодам с Ломаном). Немного скомканный по темпу (надо отметить, что мы не имеем доступа к изначальной версии продолжительностью в 117 мин), фильм раскрывает свою силу и гениальность на уровне отдельных эпизодов и последовательностей сцен (напр., параллельный показ совещания в полиции и собрания глав преступного мира или же финальный процесс).

   N.B. Ремейк Джозефа Лоуси (1951), сделанный для того же продюсера (Сеймура Небенцаля), не заслуживает того поношения, что выпало на его долю. Эта картина обладает большой жизненной силой и вписывается в контекст нуара благодаря своим городским пейзажам. Кроме того, достойна уважения попытка Лоуси глубоко проникнуть в сущность главного героя (эту роль исполняет Дэйвид Уэйн).

   БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги 99-мин версии опубликованы в журнале «L'Avant-Scène», № 39 (1964); на англ. языке – в серии «Классические киносценарии» (Classic Film Scripts, London, Lorrimer, 1968). Повторный выпуск в том же издательстве – в сборнике «Шедевры немецкого кино» (Masterworks of the German Cinema, 1973). Мишель Мари посвятил фильму отдельный том новой серии «Синопсис» (Synopsis, Nathan, 1989). Превосходный фотоальбом опубликован «Французской синематекой» и издательством «Éditions Plume», 1990.

  Расплата

   1920 – США (7 частей)

     Произв. Goldwyn Pictures

     Реж. УОЛЛЕС УОРСЛИ

     Сцен. Чарлз Кенион и Филип Лонерган по одноименному роману Гувернёра Морриса

     Опер. Дон Шорт

     В ролях Лон Чейни (Буран), Клер Эдамз (Барбара), Кеннет Харлан (Уилмот), Чарлз Клэри (врач), Этел Грей Терри (Роуз), Эдуард Требаоль (Пузырь), Милтон Росс (Лихтенштейн), Джеймс Мейсон (Пит).

   Сан-Франциско. Мальчику, пострадавшему в автокатастрофе, ампутируют обе ноги. Он слышит, как хозяин больницы упрекает хирурга, что подобная операция отнюдь не требовалась. Ребенок взрослеет. Под именем Буран он возглавляет подземный и преступный мир города. Под его руководством рабочие выпускают шляпы в промышленных масштабах. Полиция пытается понять, что он задумал, и поручает Роуз внедриться в банду. Она становится любовницей Бурана и по-настоящему влюбляется в него. Она узнает, что Буран готовится разграбить город, предварительно устроив диверсию, чтобы отвлечь внимание полиции. Его люди будут узнавать друг друга по шляпам. Женщина-полицейский также обнаруживает тайную комнату в доме Бурана, пока тот позирует для Барбары, дочери того самого хирурга, который некогда оперировал его (с тех пор хирург стал известным и уважаемым врачом). Буран позирует для бюста Сатаны. Таким образом, он втирается в доверие к хирургу и вынуждает его провести операцию на мозге – от последствий контузии, полученной при аварии. Операция изменяет Бурана радикальным образом: он становится добрым. Некоторое время спустя, играя на рояле (это его страстное увлечение), он погибает от руки бывшего сообщника. В память о нем остается бюст Сатаны.

   ►  Расплата – 118-й фильм Лона Чейни (всего же их, согласно фильмографии, составленной Деуиттом Бодином [DeWitt Bodeen, From Hollywood, Barnes, Cranbury, New Jersey, 1976], было 154) и один из 1-х (наряду с Чудотворцем, The Miracle Man, 1919, Джордж Лоун Такер), в которых образ его персонажа сложился полностью, со всеми самыми оригинальными характеристиками, зрелищными и чудовищными контрастами. Это произошло еще до знакомства Чейни с Тодом Браунингом. Этот образ раскрывается постепенно в ряде перипетий сериального характера. Он поочередно предстает перед нами в обличьях Мабузе, Сатаны, сверхчеловека и робкого воздыхателя, которому так и не удастся пробудить к себе интерес в единственной женщине (Барбаре), которую он когда-либо любил. Этот персонаж, одновременно жалкий и пугающий, привлекательный и отталкивающий, обладает огромной сексуальной притягательностью, особо подчеркнутой сюжетом (обратите внимание на любопытные метафоричные сцены, когда он играет на рояле, а покорная и зачарованная Роуз, сидя у его ног, нажимает на педали). Согласно мифологии персонажа, необходимо, чтобы по ходу драмы он прошел через ряд самых жгучих унижений. И здесь ему не ускользнуть. В самом деле, «моральная кастрация», которую совершают над ним в этой картине (задолго до Заводного апельсина, A Clockwork Orange), – одно из самых мучительных испытаний, приготовленных ему бурной фантазией сценаристов. Что же касается акробатических способностей Лона Чейни, то исполнение роли безногого инвалида стало одним из тех актерских подвигов, что обеспечили ему репутацию.

  Пиноккио

   1940 – США (88 мин)

     Произв. Walt Disney, прокат RKO

     Реж. УОЛТ ДИСНЕЙ, Бен Шарпстин, Хэмилтон Ласк, Билл Робертc, Норман Фергюсон, Джек Кинни, Уилфред Джексон, Т. Хи, Фред Мур, Фрэнклин Томас, Милтон Кал, Владимир Тытла, Уорд Кимболл, Артур Бэббитт, Эрик Ларсон, Були Рейтермен

     Сцен. Тэд Сирз, Отто Энгландер, Уэлл Смит, Уильям Коттрелл, Джозеф Сабо, Эрдман Пеннер, Аурелиус Батталья по одноименному роману Карло Коллоди

     Опер. Technicolor

     Муз. и слова Ли Харлайн, Нед Уошингтон, Пол Дж. Смит

     Роли озвучивали Дики Джоунз (Пиноккио), Кристиан Раб (Джеппетто), Клифф Эдвардз (Сверчок Джимини), Ивлин Венэйбл (Голубая Фея), Уолтер Кэтлетт (Лис), Фрэнки Дарро (Фитиль), Чарлз Джуделз (Стромболи и кучер).

   Сверчок Джимини рассказывает историю Пиноккио, деревянной куклы, ставшей живым мальчиком. Однажды ночью Джимини находит приют в доме столяра-часовщика Джеппетто, который целыми днями мастерит деревянные стенные часы и музыкальные шкатулки. Среди груды сделанных им вещей лежит и марионетка. На глазах у кота Фигаро и рыбки Клео, живущей в банке, Джеппетто доделывает куклу и нарекает ее Пиноккио. Затем он заставляет ее танцевать, дергая за ниточки. Прежде чем лечь спать, Джеппетто загадывает желание, чтобы в один прекрасный день Пиноккио превратился в настоящего мальчика. Затем он засыпает, а Джимини, не в силах уснуть из-за назойливого тиканья бесчисленных часов в мастерской Джеппетто, видит, как с неба спускается Голубая Фея. Она выполняет 1-ю часть пожелания столяра: превращает Пиноккио в живую куклу, наделенную свободной волей, умеющую говорить и перемещаться без помощи ниточек. Фея обещает Пиноккио, что если тот будет отважным, честным и заботливым, однажды станет настоящим мальчиком. Джимини она торжественно назначает совестью Пиноккио – обряд похож на посвящение в рыцари.

   После исчезновения Феи Джимини, одежда которого чудесным образом стала новехонькой, пытается объяснить Пиноккио, что такое соблазны, добро, зло и т. д. Джеппетто слышит, как говорит Пиноккио, но думает, что это ему снится. Но нет: его кукла действительно ожила. Он танцует с Пиноккио. Неожиданно у Пиноккио загорается палец. Чтобы его затушить, Пиноккио сует руку в банку с Клео, чем выводит рыбку из себя. Наутро Пиноккио, взяв с собой яблоко для учителя и книгу, отправляется в школу. По дороге он встречает лиса Честного Джона и его соучастника кота Гедеона. Едва увидев это чудо – говорящую и ходящую куклу, – лис тут же замышляет заработать, продав ее Стромболи, хозяину бродячего театра, как раз выступающего в их городе. Лису не стоит никаких трудов убедить Пиноккио, что мальчик – прирожденный актер. Несмотря на увещевания Джимини, Пиноккио идет за лисом до самого театра. На сцене он выступает вместе с другими танцующими марионетками и пользуется таким бурным успехом, что даже сам Джимини смущен.

   Ночью Джеппетто, очень беспокоясь за Пиноккио, отправляется на его розыски. Пиноккио делится со Стромболи своим желанием вернуться к отцу. Стромболи совсем не хочет упускать золотую жилу и запирает Пиноккио в клетке. Джимини забирается в фургончик Стромболи, который в грозу пускается в путь. Несмотря на все усилия, он не может открыть замок на двери клетки. Пиноккио плачет горючими слезами. Появляется Голубая Фея. Пиноккио пересказывает ей свои злоключения и при этом бессовестно врет: от этого нос Пиноккио вытягивается, обрастая листьями, цветками и даже птичьим гнездом. Он раскаивается, и Фея открывает клетку. Пиноккио и Джимини выпрыгивают из фургона без промедления.

   Лис, вечно ищущий выгодное дельце, заключает союз с кучером, который собирает отовсюду глупых мальчишек и отвозит их на Остров Наслаждений. Лис встречает Пиноккио, осматривает его, как врач пациента, констатирует у него сильную слабость и рекомендует отдых на Острове. Так Пиноккио попадает в компанию кучера и хулигана по имени Фитиль. Джимини тоже устраивается, насколько это возможно, под повозкой, до отказа набитой детьми. Дети садятся на корабль, а затем высаживаются на Острове. Им раздают сладости и сигары, предоставляют в их полное распоряжение целый дом, где можно все ломать, и все с восторгом открывают этот мнимый рай без школы и домашних заданий. Пытаясь подражать Фитилю. Пиноккио закуривает сигару (отчего чувствует себя дурно и весь зеленеет) и играет на бильярде. Он знакомит хулигана с Джимини и говорит, что Фитиль – его лучший друг. Глубоко обиженный («А кто же тогда я?»), Джимини готовится покинуть Остров Наслаждений, но видит, что ночью дети превращаются в ослов, которых сгоняют на корабль и отправляют на разные работы (на соляную шахту, в цирк и т. д.). Он бежит, чтобы предупредить Пиноккио, а тот видит, как Фитиль неожиданно превращается в животное: у него вырастают ослиные уши, хвост и копыта. Пиноккио, у которого тоже выросли уши и хвост, в ужасе скрывается бегством вместе с Джимини. Они бросаются в море с высокого утеса и плывут к континенту.

   Они приходят в дом Джеппетто. Дом пуст. Фея отправляет им записку: «Джеппетто ушел искать Пиноккио и был проглочен китом». Недолго думая, Пиноккио привязывает к своему хвосту огромный камень и кидается в море вместе с Джимини. В морской глубине, населенной самыми разными созданиями, он зовет отца. Когда он говорит, что ищет кита Монстро, все вокруг разбегаются. Кит спит на дне морском. В его животе томятся Джеппетто, Фигаро и Клео. Только после того, как кит откроет рот и заглотит огромное количество рыбы, Джеппетто наконец сможет удить. Среди рыб он видит Пиноккио. Джеппетто уверен, что выбраться из чрева кита невозможно. Пиноккио приходит в голову развести костер, чтобы кит чихнул: таким образом, им удается сбежать на плоту, который смастерил Джеппетто. Вес это время Джимини безуспешно пытался проникнуть внутрь кита.

   Кит долго с пугающим упрямством преследует беглецов. Их выбрасывает волной на берег. Пиноккио помогает Джеппетто выйти на твердую землю и падает без чувств: Джеппетто относит его домой и сокрушается по поводу его состояния. Но тут появляется Голубая Фея и в награду за то, что Пиноккио наконец проявил отвагу, честность и заботу о других, превращает его в настоящего мальчика. Вне себя от радости, Джеппетто заводит все свои музыкальные шкатулки и танцует. Фея благодарит и Джимини, вручая ему великолепную золотую медаль (18 карат) с надписью: «Официальная совесть».

   ►  После триумфального успеха Белоснежки, Snow White and the Seven Dwarfs Дисней и его сотрудники начинают работу над проектом, еще более амбициозным в художественном, техническом и финансовом отношении. Выбор материала-первоисточника особенно оригинален: он приносит всемирную популярность книге, которую в Италии почитают наравне с Библией, но за пределами этой страны знают лишь горстка специалистов да несколько детей. Сценарий обладает теми же характерными чертами, что и сценарий Белоснежки, на этот раз применяемыми к совершенно иному материалу: предельная конденсация действия на основе точного подбора эпизодов; постепенное ускорение ритма; большое внимание к начальным сценам, позволяющим как следует познакомиться с главными героями и почувствовать к ним симпатию. Книга Коллоди прочитана и воссоздана Диснеем как огромный приключенческий роман о познании мира, окрашенный в совершенно фантастические цвета. Фантастика присутствует не только в самой сюжетной основе (марионетка оживает, чтобы впоследствии превратиться в человека из плоти и крови), но и в отдельных сценах: напр., в превосходной сцене превращения Фитиля в осла (вариация, да еще какая эффективная, на тему Джекилла и Хайда) или в эпизоде в брюхе у кита. Дисней заходит еще дальше, чем в Белоснежке, и следит за тем, чтобы драматургическое напряжение, страх, а иногда и ужас брали верх над добротой и юмором, которые тем не менее присутствуют в образе Сверчка Джимини, такого человечного в роли «официальной совести» (обратите внимание на его реакцию, когда Пиноккио знакомит его с Фитилем); недаром его роль была значительно расширена по сравнению с книгой Коллоди. Доброта и юмор также присутствуют в очаровательных персонажах Фигаро и Клео, придуманных в дополнение к героям книги.

   Понятие приключения доминирует во всем фильме: с одной стороны, потому что во время этого познавательного путешествия происходит огромное количество событий, но, с другой стороны, и потому, что на каждом этапе странствия экран заполоняет изобилие драматургических и пластических деталей, идей, персонажей (настенные часы и музыкальные шкатулки в мастерской Джеппетто, партнеры Пиноккио в спектакле Стромболи или столь непохожие друг на друга создания, обитающие в морской глубине); это изобилие не иссякает, даже если рассматривать фильм с разных точек зрения. Фильму чересчур поспешили приписать морализаторство. Дисней в гораздо большей степени смотрит на Пиноккио с точки зрения рассказчика и даже философа, нежели моралиста. Он описывает Пиноккио как невинное создание, ничего не знающее (а как может быть иначе?) и открывающее для себя все ловушки и чудеса этого мира, зачастую – на собственной шкуре. В этом Пиноккио, оставаясь марионеткой, является настоящим ребенком, для которого путь к познанию реальности усеян препонами. Разве не естественно, что он оступается? Но каждый раз, когда он поднимается на ноги, не имея рядом ни родных, ни советчиков, он делает это благодаря собственным силам, а не нравственному кредо, навязанному извне. Неизменно сопровождающий его Сверчок Джимини остается симпатичным, но бессильным спутником: ведь он не имеет почти никакого реального влияния на судьбу Пиноккио. Какие бы решения ― плохие или хорошие – ни принимал Пиноккио, он всегда принимает их сам. (Кстати, в сценарии присутствуют лишь 2 судьбоносных вмешательства феи: она открывает клетку в фургоне Стромболи и отправляет записку о судьбе Джеппетто.)

   Съемки фильма сами по себе превратились в приключение. После 5 месяцев работы Дисней и его команда отбросили весь готовый материал и начали фильм с нуля на новых основаниях: теперь Пиноккио внешне напоминает мальчика с самого начала фильма; Сверчок Джимини получает роль рассказчика и почти постоянное присутствует на экране. На финансовом и техническом уровне Дисней не отступает даже перед самыми безумными идеями. 30-сек выразительная панорама утреннего города, по которому Пиноккио идет в школу, обошлась в немаленький пустячок: 25 000 долларов. Новая «мультиплановая» камера могла охватывать вдвое большее пространство, чем та, что использовалась в Белоснежке, и позволяла также одновременно снимать большее количество рисунков, расположенных на разных уровнях. Некоторые сцены – напр., та, где Пиноккио заперт в клетке, качающейся во все стороны в фургоне Стромболи, – стали самыми подвижными (то есть наиболее насыщенными движением) во всем творчестве Диснея.

   Фильм снискал коммерческий успех только в повторном прокате. В 1940 г. Пиноккио прошел с гораздо меньшим успехом, чем Белоснежка, к тому же из-за войны он лишь с большим опозданием был вывезен в Европу. Начиная с 1947 г. он обретает всемирную славу и становится одной из самых крупных удач Диснея.

   N.B. Фигаро вновь появляется в серии короткометражных лент, где он уже главный герой, а Сверчок Джимини – в одной полнометражной картине (Веселы без забот, Fun and Fancy Free, 1947), нескольких короткометражках и телесериале. Хулигана Фитиля озвучивает Фрэнки Дарро: этот характер похож на персонажей из плоти и крови, которых он переиграл немало в вестернах и криминальных фильмах. Другие фильмы, где появляется Пиноккио: Пиноккио Джулио Антаморо (Италия, 1911) со знаменитым комиком Фердинандом Гийомом (он же Тонтолини, он же Полидор); Приключения Пиноккио Рауля Вердини, Le awenture di Pinocchio, Италия, 1936. Это 1-й итальянский полнометражный анимационный фильм в цвете, так и оставшийся незавершенным. Годом ранее ему предшествовал короткометражный фильм под тем же названием, поставленный Ромоло Баккини и нарисованный Вердини, Барбарой, Аттало, Рамалли, в черно-белой гамме и в цвете; Приключения Пиноккио, Le Avventure di Pinocchio, телесериал и фильм Луиджи Коменчини. Добавим 4 американских картины: 1) Пиноккио в космосе, Pinocchio in Outer Space, анимационная лента Рэя Гусенса, 1964. Критический отзыв в «Variety» полагает, что научно-фантастические сцены удались намного больше, чем те, в которых действуют Пиноккио и Джеппетто. 2) Эротический Пиноккио с живыми актерами, поставленный Кори Алленом в 1971 г. В роли Джеппетто тут выступает юная девственница, мастерящая для себя жеребца. 3) Телеверсия Пиноккио Рона Филда и Сидни Смита, 1976, с Дэнни Кеем в 3 ролях (Джеппетто, директор театра и Коллоди) и Сэнди Данканом в роли Пиноккио. Вымученный и весьма посредственный мюзикл. 4) Пиноккио и Император ночи, Pinocchio and the Emperor of the Night, анимационный фильм Хэла Сазерленда, 1987, пытающийся выдать себя за продолжение диснеевского фильма.

   БИБЛИОГРАФИЯ: среди бесчисленных альбомов, посвященных Пиноккио, рекомендуем выпущенный издательством «Penguin Books» в 1982 г.; он составлен из сотни фоторепродукций крупного формата, взятых из фильма. О фильмах Диснея в целом см.: Leonard Maltin, The Disney Films, Bonanza Books, New York, 1973. О технических особенностях их постановки см.: Disney Animation. The Illusion of Life, Abbeville Press, New York, 1981. Этот труд, содержащий множество документальных свидетельств, написан 2 столпами команды Диснея – Фрэнком Томасом (Frank Thomas) и Олли Джонстоном (Оllie Johnston).

  Барабаны апачей

   1951 - США (75 мин)

     Произв. UI (Бэл Льютон)

     Реж. УГО ФРЕГОНЕЗЕ

     Сцен. Дэйвид Чандлер по повести Гарри Брауна «Оборона Испанского Сапога» (Stand at Spanish Boot)

     Опер. Чарлз П. Бойл (Technicolor)

     Муз. Ганс Дж. Сэлтер

     В ролях Стивен Макнэлли (Сэм Лидз), Колин Грей (Сэлли), Уиллард Паркер (Джо Мэдден), Артур Шилдз (преподобньй Гриффин), Джеймс Гриффит (лейтенант Глидден), Армандо Сильвестр (Педро Питер), Джорджия Бэкас (миссис Кеон), Джеймс Бест (Берт Кеон).

   1880 г., городок Испанский Сапог на Юго-Западе США. Мэр выгоняет из города профессионального игрока Сэма Лидза, убившего человека при самообороне. Сэм Лидз и мэр Джо Мэдден ухаживают за одной женщиной - хозяйкой бара Сэлли. По наущению священника-валлийца Гриффина мэр также прогоняет проституток. Сэм Лидз находит их трупы на дороге в остатках дилижанса, разгромленного индейцами из племени апачей, свирепствующими с тех пор, как закон закрыл индейцам доступ в некоторые земли. Сэм Лидз возвращается в Испанский Сапог, чтобы предупредить жителей города об опасности. Его не принимают всерьез и чуть было не линчуют, но тут появляется пустой дилижанс, утыканный индейскими стрелами. Одного юношу посылают в ближайший форт за подкреплением. Его тело находят позднее в колодце. Сэм Лидз во главе небольшого отряда отправляется пополнить запасы воды. На отряд нападают индейцы. Это лишь прелюдия к масштабному наступлению на городок. Все население укрывается в церкви. Через высокие окна, которые невозможно забаррикадировать, индейцы прыгают на головы осажденным. Согласно верованиям индейцев, чем больше отваги они проявят в бою, тем больше у них шансов подарить обильное потомство своей вымирающей расе. Чуть позже индейцы просят передышки и врача, чтобы залечить раны их вождя. Чтобы выиграть время, мэр вызывается добровольцем и вскоре погибает. Индейцы поджигают городок. Все осажденные - мужчины, женщины и дети - готовятся к смерти. Церковь занимается пламенем. К своему удивлению жители деревни видят сквозь языки пламени кавалерийские части, обращающие индейцев в бегство.

   ► Лучший вестерн Фрегонезе и последняя картина продюсера Вэла Льютона (а также единственный цветной фильм в его карьере). Эти двое не могли не сработаться вместе, поскольку обладали оригинальным творческим темпераментом и были одинаково увлечены формальными и пластическими поисками - при условии, что те не требовали больших затрат. Поэтому среди прочих стилистических приемов есть и несколько великолепных примеров литоты, которые ценны как в смысле экономии (пожар в городке показан через отражение в окнах церкви), так и в смысле повышения драматургического накала и выразительности (труп в колодце так и не показан на экране). Вэл Льютон говорил, что очень доволен работой Фрегонезе, и подчеркивал, что Барабаны апачей стал самым дешевым фильмом, снятым в системе «Technicolor» с актерами, достойными звания актеров (см. Joel Е. Siegel, Val Lewton, Seeker and Warburg, London, 1972). Психологические портреты персонажей не лишены тонкости - как по отдельности (мотивы их действий сложны и неоднозначны), так и в коллективе: их пуританство, узость мышления и расовые предрассудки служат мишенью для сухих и многозначительных наблюдений. Но в полную мощь художественный и драматургический талант Фрегонезе разворачивается в финале, в великолепной и жестокой 30-мин фантасмагории, полной ярких и почти фантастических моментов. Оказавшись взаперти в тесном и замкнутом помещении (парадоксальная ситуация для жанра, чаще всего рвущегося в открытые пространства), пленники церкви видят, как сверху, из высоких окон, на их головы сыплются индейцы - красные, желтые, зеленые. Словно вторженцы из других миров, они несут смерть и тут же умирают сами. В промежутке между этими вспышками насилия камера с прекрасным чувством композиции скользит между различными группами осажденных, которые либо пытаются защитить свою жизнь, либо молятся, либо покоряются судьбе. Даже банальный хэппи-энд - появление кавалеристов, которых мы видим только изнутри церкви, - становится оригинальным, настолько он сюрреалистичен, фантасмагоричен и похож на сон. Тревожной и нездоровой атмосфере мира Вэла Льютона (обратите внимание на впечатляющее количество трупов в сюжете: утопленников, оскальпированных, пронзенных копьями и т. д.) Фрегонезе сумел придать разноцветное барочное великолепие. При этом он, по своему обыкновению, обновляет жанр драматическими парадоксами и внешними заимствованиями, в данном случае из области фантастики. Так ему удается сделать знакомое необычным, а банальное - удивительным.

  Убийца живет в 21-м

   1942 - Франция (84 мин)

     Произв. Continental Films

     Реж. АНРИ-ЖОРЖ КЛУЗО

     Сцен. Станислас-Андре Стеман и Анри-Жорж Клузо но одноименному роману Станисласа-Андре Стемана

     Опер. Арман Тирар

     Муз. Морис Ивен

     В ролях Пьер Френэ (комиссар Венс), Жан Тиссье (Лалла-Пур), Сюзи Делэр (Мила-Малу), Югетт Вивье (Яна), Одетт Талазак (мадам Пуан), Ноэль Роквер (Линц), Пьер Ларкей (Колен), Рене Женен (пьяница), Габриелло (агент Пюссо), Реймон Бюссьер (Тюрло), Бальпетре (министр), Жан Депо (Малыш Робер).

   ± Несколько человек гибнут в Париже от рук загадочного убийцы, всегда оставляющего на месте преступления визитные карточки с именем «мсье Дюран». Все его жертвы перед убийством ограблены. Узнав, что убийца живет в частном пансионе «Мимоза» на улице Жюно, комиссар Венс поселяется там, выдавая себя за священника. Среди обитателей пансиона - старая дева, пишущая детектив, персонажами которого становятся ее соседи; Линц, отставной военврач из колониальных войск; Колен, мастерящий заводных кукол; Лалла-Пур, факир из мюзик-холла; слепой боксер Малыш Робер и другие. Как и в каждом маленьком сообществе, живущем в тесноте, тут расцветают сплетни. Колен обвиняет Линца в незаконных абортах. Венс застает Линца у себя в комнате, когда тот роется у него в чемодане. Бойкая Мила-Малу, начинающая певица и любовница Венса, который отказался назвать ей свой новый адрес, идет по его следам и тоже переселяется в пансион.

   Романистка найдена убитой в ванной. Мила-Малу бьет Венса по голове, приняв его за бандита; Венс вынужден раскрыть инкогнито и арестовывает Колена. Однако преступления не прекращаются. Следующим арестован Линц. После этого новый труп появляется в сундуке факира прямо посреди его представления в «Ампир-Клиши». Новая жертва - журналист, якобы знавший все о мсье Дюране. Венс арестовывает факира. Но список жертв продолжает расти. Неведомый убийца гуляет на свободе, и все 3 пансионера «Мимозы» отпущены. Директриса пансиона устраивает вечеринку в их честь. По этому поводу происходит всеобщее примирение: ведь подозреваемые беспрестанно винили во всем друг друга. Венс говорит, что ему известна личность мсье Дюрана. Угрожая пистолетом, факир отводит Венса на заброшенную стройку; туда же приходят и двое его сообщников - Линц и Колен, поскольку Дюранов было трое…

   Такова разгадка тайны. Преступная троица готовится убить Венса и растворить его тело в негашеной извести. Чтобы выиграть время, Венс льстит всем троим, называя их «эстетами преступления» - этот комплимент особенно их трогает. Затем Венс спрашивает, кому пришла в голову гениальная идея спрятаться за общим псевдонимом. Троица начинает спорить об авторстве идеи, и в этот момент прибывает полиция, которую привела Мила-Малу: она поняла, как все обстоит на самом деле и, словно Мальчик-с-Пальчик, шла по следу визитных карточек с именем мсье Дюрана, разбросанных по дороге Венсом.

   ► Режиссерский дебют Клузо, за плечами которого уже были 10 лет работы в кино сценаристом и постановщиком франкоязычных версий заграничных фильмов. Успех Последнего из шестерки, Le dernier des six, Жорж Лакомб, 1941 по книге Стемана принес ему заказ на эту картину, над которой он наконец смог работать самостоятельно. Материалом снова послужил роман Стемана, только на сей раз Клузо работает в условиях полной свободы. Как и Беккер в Последнем козыре, Dernier atout, вышедшем несколькими неделями ранее, Клузо выбирает для дебюта очень распространенный в те годы жанр развлекательного детектива. Главной симпатичной чертой фильма стали красочные и разнообразные характеры действующих лиц. Чувствуется связь с довоенным кинематографом, где актеры второго плана часто затмевали звезд по таланту и выразительности. Но здесь эти превосходно прорисованные фигуры собираются вместе и проносятся мимо в крайне нервном и современном ритме, «по-американски», не давая зрителю ни малейшей передышки: признак высокого мастерства дебютанта. Контуры будущего мира Клузо проявляются уже довольно отчетливо. Хотя мизантропия и женоненавистничество режиссера (обратите внимание на Милу-Малу, феноменально приставучую зануду, роль которой мгновенно прославила Сюзи Делэр, бывшую в то время подругой режиссера) проявляются осторожно и с большим юмором, это не отменяет того, что именно эти качества движут почти все события в сюжете. Жестокость, корысть, свирепый эгоцентризм, пособничество в извращенных преступлениях - вот что отличает беспокойных и порочных персонажей этой картины, которая, при всей своей развлекательности, больше напоминает кислоту, а не розовую воду.

   Пьер Френэ и Сюзи Делэр уже играли роли Венса и Милы-Малу в Последнем из шестерки. Существует довольно блеклый аргентинский ремейк фильма Убийца живет в 21-м под названием Смерть идет под дождем, La muerte camina en la lluvia, 1948, снятый Карлосом Хьюго Кристенсеном (которому мы обязаны хорошей экранизацией знаменитого произведения Уильяма Айриша «И если я умру во сне» [If I Should Die Before I Wake] под названием Si muero antes de despertar, 1952). Отметим множественные совпадения между сценарием Убийца живет в 21-м и английской картиной Странные жильцы (Strange Boarders, Герберт Мейсон, 1938), поставленной по роману Эдгара Филлипса Оипенгейма «Странные жильцы Райского переулка» (Strange Boarders of Paradise Crescent). В Странных жильцах сотрудник британской разведки (его играет Том Уоллз) поселяется в семейном пансионе, где живет неопознанный шпион, а следом идет чудаковатая и ревнивая супруга (Рене Сен-Сир); в финале герой обнаруживает, что большинство жильцов пансиона входили в одну шпионскую сеть. Жиллиа, соавтор сценария к английскому фильму, ни единым словом не упоминает ни роман Стемана, ни фильм Клузо, зато уточняет, что Хичкок позаимствовал из Странных жильцов многие идеи для своего Диверсанта, Saboteur, 1942 (см. Geoff Brown, Launder et Gilliat, BFI, London, 1977).

  Шантаж

   1929 - Великобритания (73 мин)

     Произв. British International Pictures (Джон Максуэлл)

     Реж. АЛФРЕД ХИЧКОК

     Сцен. Алфред Хичкок, Бенн У. Ливи, Гарнетт Уэстон, Чарлз Беннет по одноименной пьесе Чарлза Беннета

     Опер. Джек Кокс

     Муз. Хьюберт Бэт

     В ролях Энни Ондра (Элис Уайт), Сара Оллгуд (миссис Уайт), Джон Лонгден (детектив Фрэнк Уэббер), Чарлз Пэтон (мистер Уайт), Доналд Кэлтрон (Трэйси), Сирил Ритчард (художник), Харви Брэбен (инспектор).

   В людном квартале Лондона патруль Скотленд-Ярда задерживает подозреваемого. В здании Скотленд-Ярда задержанного опознает женщина. Его сажают под стражу.

   Патрульного Фрэнка Уэббера ждет у дверей его девушка Элис Уайт. Они планируют провести вместе весь вечер, но между ними разгорается ссора. Вскоре Фрэнк, не замеченный Элис, видит, как она выходит из кафе с неким художником. Элис соглашается подняться в квартиру художника. Тот сначала ведет себя как джентльмен, но затем бросается на девушку, пытаясь силой овладеть ею. Элис нашаривает рукой нож и бьет им насильника.

   Всю ночь Элис мечется по лондонским улицам и лишь на рассвете приходит в табачную лавку родителей. По всей округе только и разговоров, что о вчерашнем убийстве. Расследование поручено Фрэнку, который обнаруживает в мастерской художника перчатку Элис. Он находит Элис в табачной лавке; там же их обоих застает шантажист, видевший художника с Элис и забравший себе 2-ю перчатку. Пользуясь ситуацией, шантажист напрашивается на завтрак с родителями девушки. Фрэнк узнает из телефонного разговора с коллегой, что шантажист, известный полиции преступник, проходит главным подозреваемым по делу об убийстве - консьержка видела, как он бродил вокруг дома. Вооружившись этими сведениями, Фрэнк пытается повернуть ситуацию в пользу Элис. В ожидании прибытия коллеги Фрэнк решает блефовать. Он говорит шантажисту: «Будет так: ваше слово против слова Элис». Когда коллега Фрэнка приезжает, шантажист предпочитает улизнуть через окно.

   Преследуемый полицейскими, он проникает в Британский музей, пробегает сквозь многочисленные залы и библиотеку. Затем взбирается на купол музея, падает оттуда и разбивается насмерть, не успев никому доказать свою невиновность. Дело закрыто.

   Не зная о гибели шантажиста, Элис приходит в Скотленд-Ярд, чтобы дать показания против себя самой. Но по прихоти судьбы дежурный инспектор занят и доверяет допрос… Фрэнку. Элис признается ему в убийстве - на сей раз так, что Фрэнк вынужден ей поверить. Но он решает держать при себе тайну Элис и просит ее никому больше об этом не рассказывать. Свободные, они вместе выходят из здания.

   ► 1-й звуковой фильм Хичкока; 1-й звуковой фильм британского кино. Он был задуман и начат как немой фильм, но Хичкок сам, хитроумно предугадывая пожелания продюсеров, сделал все возможное, чтобы его можно было превратить в звуковую картину. Только 1-й эпизод остается во всем верен эстетике немого кинематографа. Его документальная стилистика задает тон всему фильму - тот самый тон, который не раз еще будет встречаться в более поздних фильмах Хичкока (напр., Не тот человек, The Wrong Man). По используемой методике - непрерывное слежение за центральным и самым уязвимым персонажем драмы - Хичкок, несомненно, является предшественником неореализма. Но, следуя за центральным персонажем, мы обнаруживаем вместе с ним знаки, то предостерегающие его, то призывающие покаяться и нагнетающие в нем беспокойство. Изобилие этих знаков и символов свидетельствует об оригинальности и дьявольской виртуозности Хичкока (то же будет происходить и в Не том человеке). Обратите внимание, как блестяще использует он картину, изображающую смеющегося клоуна, чей палец направлен на смотрящего: в разные моменты фильма им может быть тот или иной участник действия, или же сам зритель, о котором Хичкок не забывает ни на секунду.

   Желание повсюду следовать за главной жертвой драмы (в данном случае - Элис Уайт) влечет особую подвижность камеры, однако Хичкок не гонится за эффектными операторскими фокусами. Исключением может служить лишь самый 1-й эпизод - прощание с целой формой искусства (немым кино), которую режиссер очень ценил. Даже в эпизоде в Британском музее, самой зрелищной части фильма, где действие достигает такого напряжения, что легко можно забыть на время об Элис, Хичкок этого зрителю не позволяет и не раз перебивает действие кадрами с девушкой, напоминая о ее существовании и переживаемой ею моральной дилемме.

   Подобно клоуну на картине, весь фильм существует под знаком двусмысленности и иронии. Как это часто случалось и в более ранних фильмах Хичкока, здесь особо подчеркивается виновность неверной женщины, которую первая ошибка вовлечет в гораздо более серьезные неприятности. В финале желание во всем признаться (полиции) и действительное признание (жениху) частично оправдывают ее в глазах Хичкока и объясняют, почему высшая справедливость (гибель шантажиста) в итоге дарит ей полную свободу действий. Хичкок утверждал (через несколько лет после выхода фильма и 30 лет спустя в беседах с Трюффо), что предпочел бы, чтобы в финале Фрэнку пришлось арестовать Эллис - эта сцена служила бы отголоском начального эпизода. Однако продюсеры требовали хэппи-энда. Парадокс заключается в том, что навязанный хэппи-энд существенно обогащает смысл фильма и его типично хичкоковскую тематику. Финальное освобождение героини добавляет ценности нравственной и искупительной стороне признания. Моральный посыл фильма становится гораздо двусмысленней из-за того, что 2 виновных (девушка, совершившая преступление, и полицейский, скрывший от следствия важные улики и по-своему шантажировавший шантажиста) так никогда и не попадут под подозрение. Хотя в те годы в кино не было принято шутить с наказанием виновных. Наконец, хэппи-энд прекрасно выражает скрытый иронический подтекст сюжета: комедии ошибок, где Добро и Зло постоянно меняются ролями. Этот парадокс не предполагался в фильме изначально: он даже является, в каком-то смысле, «антихичкоковским» и определяет границы, которых в остальном своем творчестве Хичкок не переступит никогда.

   N.В. В то время технические средства не позволяли дубляжа или последующего озвучания, и, тем не менее, Энни Одра, у которой был очень сильный чешский акцент, была «дублирована» голосом Джоан Бэрри (снимавшейся в фильме Пышно и чудно, Rich and Strange). Джоан Бэрри на съемках сидела в соседней комнате и произносила реплики за Энни Одра, когда та открывала рот перед камерой. В 1983 г. лондонский «National Film Theater» открыл для зрителей и исследователей доступ к немой версии картины, которая, впрочем, и не была утрачена: после проката звуковой версии она несколько месяцев шла в кинотеатрах, не оборудованных звуковым оборудованием. Эта версия представляет собой 3-й этап эволюции Шантажа, поскольку известно, что изначально фильм снимался как немой, затем частично был переснят под звук, и именно звуковая версия вышла в английский прокат при большой рекламной поддержке, как «1-й полностью звуковой полнометражный фильм, сделанный в Великобритании». Продолжительность 2 версий практически одинакова. Однако в нескольких важных эпизодах (напр., в сценах изнасилования и завтрака) немая версия чуть короче - без ущерба для смысла сцен или силы их воздействия на зрителя. Сравнение 2 версий не преподносит сюрпризов: оно лишний раз подтверждает, что изначально фильм замышлялся как немой, и подчеркивает избыточность некоторых звуковых эффектов, в наше время совершенно устаревших. В остальном, если немая версия кажется чище и потому предпочтительнее, звуковая версия доказывает, как превосходно Хичкок приспособился к новому средству выражения, даже несмотря на неизбежную статичность некоторых планов (впрочем, нисколько не раздражающих зрителя). По правде говоря, за всю свою долгую работу в кино Хичкок никогда не упускал возможности (если считал это необходимым) использовать технические приемы немого кино: быструю смену планов с разных точек зрения, короткий монтаж и др. Экспериментаторский дух не позволял ему отказываться ни от каких приемов, способных обогатить повествование. О сравнении 2 версий см. Charles Barr, «Blackmail: Silent and Sound» в журнале «Sight and Sound», весна 1983 r.

  Мы так любили друг друга

   1971 - Италия (115 мин)

     Произв. Dean Film, Delta (Пио Анджелетти и Адриано Де Микели)

     Реж. ЭТТОРЕ СКОЛА

     Сцен. Аге (= Агеноре Инкроччи), Скарпелли (= Фурио Скарпелли), Этторе Скола

     Опер. Клаудио Чирилло (ч/б и Technicolor)

     Муз. Армандо Тровайоли

     В ролях Нина Манфреди (Антонио), Витторио Гассман (Джанни), Стефано Сатта Флорес (Никола), Стефания Сандрелли (Лучана), Джованна Ралли (Элиде Катеначчи), Марчелла Микеланджети (Габриелла), Альдо Фабрици (Ромоло Катеначчи), а также Витторио Де Сика, Федерико Феллини, Марчелло Мастроянни (в роли самих себя).

   30 лет повседневной истории Италии (1945–1975), показанные через призму личной и профессиональной жизни 3 друзей, бывших бойцов Сопротивления: Джанни, Николы и Антонио. После войны адвокат-стажер Джанни начинает работать на богатого подрядчика и закрывает глаза на то, что тот крадет по-крупному. Он женится по расчету на дочери этого подрядчика, которую ненавидит, и без всяких угрызений совести строит собственное благосостояние. Антонио был и остался санитаром в римской больнице. Никола, главный интеллектуал троицы, бросает все - дом, семью, - переезжает в столицу и становится там кинокритиком. Невеста Антонио Лучана влюбляется в Джанни, потом расстается с ним, пытается покончить с собой и переселяется к Николе. Бросив надежды стать актрисой, она возвращается к Антонио и выходит за него замуж. Проходит больше 20 лет, и друзья встречаются снова. Джанни не хочет говорить товарищам о своем «успехе», и те считают его бедным, как Иов. Чуть позже Никола, Антонио и Лучана решают нанести другу визит и обнаруживают, что он живет в роскошной вилле. Они предпочитают развернуться на полпути.

   ► Восхитительная фреска о разочаровании, которая пытается иными средствами, нежели Мои друзья, Amici miei, раздвинуть границы итальянской комедии, сохранив ее формальные достижения и виртуозность. Невозможно забыть, что Скола и его сценаристы Aге и Скарпелли были столпами итальянской комедии. Структура этого фильма, построенная на встречах, расставаниях и мимолетных пересечениях судеб, напоминает «безупречно отлаженный часовой механизм» (по выражению Де Санти и Виттори, авторов книги о Сколе [Gremese, Roma, 1987]). На уровне отдельных сцен фильм отличается краткостью и компактностью, характерными для лучших новелл жанра. Пример: санитар Никола (Манфреди) случайно встречает Лучану на съемках Сладкой жизни, La dolce vita, 1960 Феллини. Ревнуя, он дерется с т. н. «импресарио» бывшей невесты и покидает поле боя на собственной машине «скорой помощи», но на сей раз - как пациент. Также обратите внимание на сцену, где Манфреди, не видевший Гассмана больше 20 лет, принимает его за сторожа парковки (хотя тот сказочно богат) и начинает разглагольствовать о том, как общество потребления не ценит его идеализм, а его собеседник не решается вставить слово. В чем фильм действительно раздвигает рамки итальянской комедии - так это в человеческой заинтересованности, нежности и даже снисходительности авторов к персонажам, несмотря на все недостатки, дурные поступки и слабоволие этих людей. Помимо этого, фильм уделяет важнейшее значение времени, чем совершенно выбивается из механически-абстрактного мира итальянской комедии, привыкшего к злым шаржам, нарисованным наспех. К слову, снисходительность авторов рождается из того значения, которое фильм придает времени: ведь нельзя слишком строго судить людей, за которыми мы пристально наблюдали долгие годы, изучая их надежды, сомнения, колебания и т. д. Это не мешает фильму выносить суровый и порой даже очень резкий приговор целому поколению (людям, которым было 40–45 лет в 1970 г.). Но поскольку сами персонажи разделяют точку зрения авторов, это осознание не позволяет фильму погрузиться в безысходный пессимизм. Скола стремится показать, что для героев фильма еще не все потеряно, поскольку каждый по-своему понимает, сколько всего он упустил или испортил в жизни, а жизнь еще далеко не закончена. И в конечном счете этот фильм о преданных идеалах (неореализма, социальной, нравственной и политической перестройки страны) приобретает скорее трогательную, нежели горькую интонацию. Из 3 друзей (Джанни, разбогатевший буржуа; Антонио, слегка обуржуазившийся пролетарий; Никола, чудаковатый интеллектуал) 1-му, несомненно, будет сложнее всего снова поднять планку.

   В рамках творчества Сколы Мы так любили друг друга становится одним из фильмов, подводящих итог определенному периоду в жизни общества; в том же духе будут выполнены позднее Терраса, La terrazza, 1980 и Семья, La famiglia, 1987. Отметим у Сколы редкую способность умело вводить кинематограф в действие как важнейшую социальную и культурную реалию. Можно даже сказать, что любовь Сколы к кинематографу (как зрителя и как творца) красной нитью проходит через рассказ о потерянном поколении (см. спор в киноклубе после показа Похитителей велосипедов, Ladri di biciclette, телевикторину о кино, съемки эпизода из Сладкой жизни в фонтане Треви, речь Де Сики, которому посвящен этот фильм, и т. д.). Наконец, добавим, что этот фильм, мгновенно заслуживший успех во всем мире, создан не только выдающимися профессионалами и звездами (сценаристами, режиссерами, актерами), но и, помимо всего прочего, командой друзей. В лучших сценах он сохраняет в себе частицу вдохновенного дилетантства, дружеской сентиментальности, и это не дает ему иссохнуть и зачахнуть в собственной виртуозности.

   БИБЛИОГРАФИЯ: Jean Gili. Le cinema italien. 10–18. 1978. В этом цельном и увлекательном сборнике интервью содержится длинный разбор фильма, сделанный самим Сколой. Прежде всего Скола напоминает, что в 1-й версии сценария был лишь один главный герой - кинокритик, который повсюду следовал, словно тень (и совесть), за Де Сикой, игравшим самого себя. Де Сика умер во время озвучивания фильма, успев одобрить черновой монтаж. «Этот фильм, - пишет Скола, - рассказывает о любви и дружбе, о том, как умирают любовь и дружба, и, следовательно, о грусти. Тем не менее, грусть, обращенная в прошлое, может стать реакционной чертой, если она является самоцелью, если связана только с ностальгией и сожалениями. И, напротив, мне кажется правильным испытывать грусть и ностальгию и показывать эти чувства на экране, если они необходимы для внутреннего поиска, который может принести пользу в настоящем или в будущем».

  Отчаянный

   1947 - США (73 мин)

     Произв. RKO (Майкл Крэйк)

     Реж. ЭНТОНИ МЭНН

     Сцен. Гарри Эссекс, Мартин Рэкин по сюжету Дороти Этлас и Энтони Мэнна

     Опер. Джордж Э. Дискант

     Муз. Пол Соутелл

     В ролях Стив Броди (Стив Рэндалл), Одри Лонг (Энн Рэндалл), Реймонд Бёрр (Уолт Рэдэк), Даглас Фаули (Пит), Уильям Челли (Рейнолдз), Джейсон Робардз-ст. (Феррари), Фредди Стил (Коротышка).

   Стив Рэндалл, недавно женившийся водитель грузовика, получает заказ, не зная, что за ним стоят гангстеры. Невольно он становится соучастником ограбления. В перестрелке убит полицейский; младший брат главаря банды Уолта Рэдэка попадает в руки служителей закона. Рэдэк винит во всем Стива и хочет заставить его признаться в убийстве. Но Стиву удается улизнуть от банды. Теперь он в бегах вместе с беременной женой. Он сдается в полицию, но комиссар предпочитает отпустить его, чтобы приманить более крупную дичь. Теща Стива, у которой укрываются герои, требует заново провести свадебный обряд, но на сей раз - по-чешски. На празднике появляется человек Рэдэка. Стив снова бежит вместе с женой. Жене угрожают, и он отправляет ее в Калифорнию. Затем он встречается лицом к лицу с Рэдэком. Тот же, получив Стива в полное распоряжение, хочет убить его в ту минуту, когда брат Рэдэка взойдет на электрический стул. Долгое ожидание. Приезжает полиция. Стив убивает Рэдэка, тело которого падает в лестничный пролет, подскакивая на ступеньках.

   ► Фильм относится к концу так называемого периода ученичества Энтони Мэнна. Его собственные размышления о морали и форме выражения начинают приобретать большую насыщенность и независимость. Сюжет Отчаянного очень оригинален в рамках нуара и его вселенной, куда невольно вторгается средний американец, с которым может идентифицировать себя каждый зритель. Тема беглой семейной пары лишена здесь всякого болезненного лиризма и раскрыта с мощным и волнующим реализмом. В жестоком мире единственным носителем ценностей становится одинокий и беззащитный человек, вынужденный привыкать к тому, что его спасение зависит только от него. В самом деле, полиция (порождение общества) относится к нему прагматично и цинично и стремится лишь максимально использовать его в своих целях. Этот фильм защищает ценности индивидуализма, тогда как более поздние вестерны Мэнна будут критиковать его излишки, и подчас - довольно сурово. Дело в том, что мораль и философия Мэнна всегда зависят от того, где и когда происходит действие его фильмов. В Отчаянном действие происходит в развращенной городской среде, где только индивидуализм придает морали силу. С точки зрения формы режиссер особо тщательно обращается с пространством и светом. Мэнн уже стремится к равновесию между экспрессионизмом (драматизацией) и реализмом; в этих поисках он не перестанет совершенствоваться до самого конца творческого пути, но наибольшей тонкости достигнет в вестернах. Обратите внимание, напр., на сцены собраний гангстеров: персонажи, сталкиваясь друг с другом, задевают лампу, висящую под потолком, и лампа, раскачиваясь, резко меняет освещение, драматургически выражая напряжение между героями.

  Собачья жизнь

   1918 - CШA (860 м)

     Произв. Чарлз Чаплин, First National

     Реж. ЧАРЛЗ ЧАПЛИН

     Сцен. Чарлз Чаплин

     Опер. Ролланд Тотеро

     В ролях Чарлз Чаплин (бродяга), Эдна Пёрвайэнс (певица), Том Уилсон (полицейский), Сидни Чаплин (бродячий торговец), Чак Райснер (агент бюро по трудоустройству / вышибала), Генри Бёргмен (безработный в бюро по трудоустройству / толстая дама на танцах), Алберт Остин (мошенник), Грэнвилл Редмонд (хозяин танцклуба).

   Бродяга Чарли уснул на пустыре. Просунув руку за изгородь, он ворует сосиски у продавца хот-догов. Его замечает полицейский, и Чарли возвращает сосиски на место. Он ускользает от полицейского, пробираясь то по одну, то по другую сторону изгороди через проделанную в ней брешь. Тем самым он доводит полицейского до бешенства. Появляется напарник патрульного. Чарли скрывается от обоих. Он приходит в переполненное бюро по трудоустройству и, при всей своей расторопности, каждый раз оказывается 2-м перед окошком. Он не получает работы. Он вырывает бродячего песика из лап огромных собак, накинувшихся на его косточку. Отныне песик становится его верным и благодарным спутником. Чарли дает ему кличку Объедок. Чарли крадет продукты у бродячего торговца, затем приходит на танцы. Его выставляют оттуда из-за собаки. Он прячет пса в штанину и возвращается в танц-клуб; хвост Объедка через дырку в штанине несколько раз стучит по большому барабану. Молодая певица Эдна исполняет грустную песню и доводит до слез слушателей и слушательниц. После выступления хозяин советует ей улыбнуться, чтобы посетители смогли вернуться к трапезе. Она подмигивает Чарли, и тот воображает, будто ей в глаз попала соринка. Когда оказывается, что он не может заплатить по счету, вышибала выкидывает его на улицу.

   На улице 2 грабителя обирают захмелевшего прохожего. Один закапывает на пустыре добычу: туго набитый кошелек. Хозяин клуба увольняет Эдну, потому что она не желает работать танцовщицей. Вдобавок она повздорила с клиентом. Эдна садится за стол и рыдает. Чарли засыпает в привычном месте, подложив под голову Объедка вместо подушки. Пес откапывает кошелек. Чарли приходит клуб и утешает Эдну, показывая ей свое богатство. Но вор отнимает у него деньги. И снова Чарли выкидывает на улицу вышибала. Ничуть не теряя присутствия духа, он возвращается тайком и хитростью заполучает деньги обратно, оглушив воров и забрав деньги из их рук. Но те быстро приходят в чувство и гонятся за Чарли: тот находит спасение в лавке. Воры стреляют по Чарли, как в тире. Прибегают полицейские. Объедок выносит с поля боя кошелек, ухватив его зубами. Чарли исполняет свою мечту: он работает за городом, в полях, в райской идиллии. Эдна ждет его на ферме: она приготовила ему сытный обед. Вдвоем они умиленно глядят на колыбельку, где резвятся щенки Объедка.

   ► Для Жана Митри, автора книги «Весь Чарли» (Jean Mitry. Tout Charlot, Seghers, 1972), Собачья жизнь после Бродяги, The Vagabond, 1916 становится «2-м решительным поворотом в судьбе Чаплина и, конечно же, в судьбе Чарли… Здесь уже присутствует трагический образ одинокого, несчастного человека, тщетно пытающегося сразиться со злым роком». Для Луи Деллюка «эта сказка, этот фильм, этот плач - 1-е совершенное произведение искусства в кинематографе» (Louis Delluc, Charlot, 1921; текст перепечатан в «Ecrits cinematographiques I», Cinematheque Francaise, 1985). Деллюк также писал: «Собачья жизнь становится для Чаплина началом новой откровенности» (статья, написанная в 1918 г. для журнала «Le Film» и включенная в сборник Деллюка «Тексты II» [«Ecrits II»]). В самом деле, фильм предлагает зрителю не только умело выстроенное повествование в лучших традициях Чаплина, но серию свободных, отчетливо автобиографических вариаций на темы голода, холода, одиночества, отверженности, дружбы с животным (собака, подобно мальчику в Малыше, The Kid, снятом 3 годами позже, здесь становится двойником Чарли, его товарищем по несчастью) и даже зарождения любви. Подобная серьезная смысловая нагрузка, признаваемая критиками за фильмом, совершенно не ограничивает его комедийных или хореографических достоинств. Что касается хореографии, обратите внимание на игру в прятки с полицейским на пустыре или же сцену в бюро по трудоустройству, где Чарли носится по всему помещению, но каждый раз оказывается в очереди 2-м. Для Чаплина несчастье вызывает смех, к тому же - и это немаловажный элемент - его можно станцевать. Счастливому и даже сказочному финалу не удается полностью устранить грусть и жесткость фильма. По правде говоря, этот финал так сильно похож на сон, что поверить в него невозможно.

  Дамбо

   1941 - США (64 мин)

     Произв. Walt Disney прокат RKO

     Реж. УОЛТ ДИСНЕЙ (режиссер-координатор Бен Шарнстин)

     Сцен. Джо Грэнт, Дик Хьюмер, Отто Энгландер

     Опер. Technicolor

     Муз. Оливер Уоллес, Фрэнк Чёрчилл (Стихи: Нед Уошингтон)

     Роли озвучивали Эдвард Брофи (мышонок Тимоти), Герман Бинг (инспектор манежа), Верна Фелтон (слониха), Стерлинг Холлоуэй (аист), Клифф Эдвардз (Джим-Ворона).

   Госпожа Джамбо, слониха в бродячем цирке, получает малыша с задержкой: аист, который должен его доставить, сбился с пути во Флориде. Новоприбывший слоненок Джамбо-мл. удивляет всех, разворачивая свои невероятно огромные уши. Злые языки цирка, так называемые «подружки» Джамбо, мгновенно нарекают его Дамбо («дурачок»). За это мать только сильнее любит своего сына и, не замечая насмешек, первым делом использует его огромные уши при пеленании. Цирк путешествует на поезде. На рассвете ставят шапито. Днем посетители толпами стекаются в зверинец. Хулиганы смеются над Дамбо. Мать шлепает одного хоботом, и в цирке поднимается паника. Ее помещают отдельно от всех в старый фургон. Мышонок Тимоти берет Дамбо под свою защиту. Он внушает спящему хозяину цирка, что надо включить в программу слоновью пирамиду и сделать Дамбо гвоздем номера. Дамбо будет стоять на вершине пирамиды и размахивать флагом. К несчастью, номер, воплощенный в жизнь, оборачивается катастрофой: шатер обрушивается. После этого Дамбо ставят только в клоунаду, чтобы заткнуть дыру в программе. Он становится позором для других слонов, считающих свое достоинство уязвленным, и они отворачиваются от него. Однажды вечером Тимоти и Дамбо, не желая того, напиваются допьяна. Вдоволь нагулявшись во сне. Дамбо просыпается на ветке дерева, рядом с воронами. Как он туда попал? Тимоти приходит к выводу, что Дамбо умеет летать. И в самом деле - умеет. Дамбо доказывает это в клоунском номере. Слава приходит к нему в тот же миг. Во всем мире газеты твердят о летающем слоне. Отныне к Дамбо и его матери относятся по-королевски; они даже получают в свое распоряжение отдельный вагон в цирковом поезде.

   ► После безумных, огромных и дорогостоящих амбиций Фантазии, Fantasia, 1940 (в те годы плохо принятой в Америке), Дамбо, 4-й полнометражный анимационный фильм Диснея, со всех точек зрения, выглядит гораздо более скромным проектом. Этот фильм, самая короткая полнометражная лента Диснея, одна из самых дешевых и быстрых в производстве (он стоил в 2–3 раза меньше некоторых других фильмов, а съемки длились всего 1,5 года), тем не менее, значится среди самых популярных картин этого автора. К нему втайне относятся с нежностью даже те зрители, которых нельзя назвать страстными «диснееманами». Простая история, небольшое количество диалогов, тщательная отделка деталей и гэгов, четкая сюжетная канва без отклонений. 3 обаятельных главных героя (Дамбо, его мать и Тимоти) - все это может объяснить универсальность и постоянство успеха. Также отметим уникальную особенность: в сюжете нет настоящего злодея - только несколько бойко высмеянных сплетниц, олицетворяющих собой общественное мнение в самом его пошлом и ядовитом проявлении.

   В этой маленькой басне с моралью, ни на минуты не теряющей увлекательности. Дисней иллюстрирует 2 дорогие ему темы: материнский инстинкт и любовь, а также то, что сегодня назвали бы правом отличаться от других. 2-я тема в особенности раскрывается через защиту маргиналов, неудачников, униженных и оскорбленных всех мастей, чьи так называемые «уродства» неожиданно могут оказаться подлинно волшебными способностями и вызвать ошеломительный успех. Режиссерский талант Диснея (присмотритесь, как много интересных ракурсов в сценах воздвижения шапито и падения пирамиды), как и всегда, ни в чем не уступает его таланту художника (обратите внимание на единственную сцену сновидения, которую позволила себе эта экономная во всем картина). Анимация же просто-напросто совершенна. Отныне все существа, порожденные воображением Диснея, будут обладать повадками, манерой передвигаться, красотой или неловкостью живых людей.

  Пять пальцев

   1952 - США (108 мин)

     Произв. Fox (Отто Ланг)

     Реж. ДЖОЗЕФ Л. МАНКИВИЦ

     Сцен. Майкл Уилсон по книге Людвига Мойзиша «Операция „Цицерон“» (Operation Cicero)

     Опер. Норберт Бродин

     Муз. Бернард Херрманн

     В ролях Джеймс Мейсон (Цицерон / Улисс Дьелло), Даниэль Даррьё (графиня Анна), Майкл Ренни (Джордж Трэверз), Уолтер Хэмден (сэр Фредерик), Оскар Карлвайс (Мойзиш), Герберт Бергхоф (полковник фон Рихтер), Джон Венграф (фон Папен).

   Март 1944 г., Анкара, столица нейтральной Турции, Шпион албанского происхождения по фамилии Дьелло, ныне прислуживающий в британском посольстве, заодно со своей бывшей хозяйкой графиней Слависка, вдовой поддерживавшего немцев польского генерала, за большие деньги предоставляет немцам сверхсекретные документы. Фон Риббентроп дает ему псевдоним «Цицерон». Агенты британской разведки прибывают в посольство, чтобы установить каналы утечки. Графиня и Дьелло собираются уехать вместе. Но графиня бросает напарника и тайком бежит в Швейцарию вместе со своими богатствами. В Стамбуле за вознаграждение в 10 000 английских фунтов, Дьелло вручает немцам последнюю пленку на которой содержатся сведения о высадке союзников. Он поселяется в Рио, где всегда мечтал жить в богатстве и праздности, но с удивлением понимает, что ему заплатили фальшивыми купюрами. Однако самолюбию Цицерона находится немалое утешение: графиню в Швейцарии постигло то же несчастье. Он разражается неудержимым мстительным хохотом.

   ► Вольный, однако документально подтвержденный пересказ жизненного пути одного из самых знаменитых шпионов Второй мировой войны, все тайны которого не раскрыты и по сей день (и, возможно, не будут раскрыты никогда). Шпион, сыгранный Джеймсом Мейсоном (эта роль - одна из прекраснейших в его карьере), становится типичным героем Манкивица. Элегантный, высокомерный, самовлюбленный, он с наслаждением готовит махинации как спектакль, игру ума и инструмент власти над другими людьми. В конце концов он проигрывает схватку с Судьбой или Историей, которые, по мнению Манкивица, даже самого блистательного человека возвращают с небес на землю; сам Цицерон оказывается марионеткой, к концу пути едва ли продвинувшись дальше тех, кого считал жертвами своих манипуляций. Такая картина мира пессимистична, однако бесконечно соблазнительна, поскольку Манкивиц находится под обаянием (хотя, возможно, сам же разумом осуждает) этих выдающихся людей, способных на какое-то время подарить себе и другим иллюзию собственного превосходства. Пытаясь передать ту же зачарованность зрителю, Манкивиц демонстрирует немалую сноровку в использовании приемов реализма (7 недель съемок в Турции) и создании саспенса (обратите внимание на сцену последней фотосъемки, проводимой Цицероном). Он также умело устраняет все элементы, могущие повредить пленительности изложения (кровь, физическое насилие, банальность).

   Как и Преминджеру, только, несомненно, с меньшей глубиной, Манкивицу превосходно удается вызвать у нас сочувствие и даже пронзительную жалость к героям, которые должны быть нам неприятны (как Лидекер в Лоре, Laura, Корво в Водовороте, Whirlpool, Ван Рин в Замке дракона, Dragonwyck). Все они - «люди, слишком обычные люди», и так используют свои достоинства, что те превращаются в пороки. Они слишком полагаются на собственный ум или собственную гордость, но в итоге именно эти качества их и губят. Кроме того, они - прирожденные одиночки, не удовлетворенные жизнью и тонко чувствующие иронию во всем, что их окружает. Пять пальцев - не просто ироничный фильм; это фильм о самой иронии (что не могла бы существовать без идиотов, не способных понять ее и даже догадаться о ее существовании). Главная ирония судьбы Цицерона очевидна и заключается в том, что фашисты так и не сумеют воспользоваться важнейшими документами, которые он им доставлял (впрочем, сам Цицерон сомневался в этом и верил в поражение Германии). Более тонкая ирония заложена в том, что этого демонического шпиона «обвела вокруг пальца» маленькая графиня с птичьими мозгами, но такая же алчная и расчетливая, как и он, и, по сути, представляющая собой уродливую карикатуру на него самого. Ирония приятная - в том, что и графиня, в свою очередь, лишится всего, что заполучила и похитила дважды. Наконец, ирония высшая - в том, что в этой аморальной истории, где каждый герой считает себя выше закона, государства и других людей, во всех отношениях торжествует мораль.

   N.В. «Это бессмысленное название, Пять пальцев, - говорил Манкивиц, - придумал Зэнак». В рекламной кампании фильма оно должно было символизировать алчность и жажду наживы.

  Охотницы за приданым 1933 г

   1933 - США (94 мин)

     Произв. Warner

     Реж. МЕРВИН ЛЕРОЙ

     Сцен. Эрвин Гелзи, Джеймс Симор, Дэйвид Боум, Бен Марксон по пьесе Эвери Хопвуда «Охотницы за приданым» (The Gold Diggers)

     Опер. Сол Полито

     Песни Эл Дубин и Гарри Уоррен

     Хореография (и постановка музыкальных номеров) Базби Бёркли

     В ролях Джоан Блонделл (Кэрол), Элин Макмэон (Трикси), Руби Килер (Полли), Дик Пауэлл (Брэд), Уоррен Уильям (Дж. Лоренс), Гай Кибби (Пибоди), Джинджер Роджерз (Фэй), Нед Спаркс (Барни).

   После множества сорванных репетиций, спектаклей, отмененных из-за нехватки средств, подруги Полли, Кэрол и Трикси, артистки мюзик-холла, живущие под одной крышей, наконец, находят работу в новом шоу их общего друга Барни. Полли знакомит Барни с молодым, никому не известным пианистом и композитором Брэдом, в которого она влюблена. Барни так восхищен новизной его музыки, что предлагает ему написать всю партитуру. Но вот незадача: у Барни снова кончаются деньги. Пианист, которого все считали бедным, приносит недостающие 15 000 долларов. Трикси начинает задаваться вопросом, не подрабатывает ли Брэд грабежами.

   Главный солист шоу лежит с радикулитом, и Брэду приходится его заменить в вечер премьеры. Он отбрасывает стыдливость и колебания и выходит на сцену, чтобы спасти представление. На следующий день пресса пишет, что наследник одной из самых аристократических семей Бостона дебютировал на подмостках - впрочем, с выдающимся успехом. Его старший брат Лоренс и старый семейный адвокат Пибоди делают Брэду серьезное внушение, добавляя к нему угрозы. Брэда лишат средств к существованию, если тот не откажется от планов жениться на Полли.

   После этого Лоренс и Пибоди посещают девушек. По воле случая они принимают за Полли Кэрол, которая начинает вовсю разыгрывать перед ними «охотницу за приданым». Ради развлечения, а заодно в отместку за предрассудки Лоренса и его презрение к их спектаклю, Кэрол принимается его соблазнять. Трикси тоже не теряет времени и женит на себе Пибоди. Кэрол и Лоренс неожиданно для обоих влюбляются друг в друга. Лоренс уже не может должным образом противиться женитьбе брата и Полли, которую он, впрочем, до поры до времени принимал за девушку из приличной семьи, помимо своей воли заблудшей в вульгарный мир шоу-бизнеса. Но Полли и Брэд уже поженились, не дожидаясь его разрешения. Лоренсу и Кэрол остается только самим явиться в мэрию.

   ► 1-й из 3 фильмов о похождениях 3 молодых актрис мюзик-холла в поисках работы, денег и любви в годы Великой депрессии. Выигрышными сценами становятся зрелищные музыкальные номера и геометрическая хореография - плод работы Базби Бёркли. За Охотницами за приданым 1933 года последуют Охотницы за приданым 1935 года, Gold Diggers of 1935, где режиссером выступает сам Бёркли, и 1937-го, Gold Diggers of 1937 в постановке Ллойда Бейкона; к ним можно еще добавить фильм Рея Энрайта Охотницы за приданым в Париже, Gold Diggers in Paris, 1938, который уже лишен большого сходства с предыдущими картинами и не использует ни одного актера из прежнего состава. Сами же Охотницы за приданым 1933 года выходят в прокат на волне триумфального успеха 42-й улицы, 42-nd Street, которую Мервин Лерой не смог поставить из-за проблем со здоровьем. Он берет реванш этой картиной.

   Удивительно и прискорбно, что игровые сцены так заметно преобладают над масштабными музыкальными номерами Беркли. Помимо прерванной репетиции номера «Мы при деньгах», открывающей фильм (сольную партию исполняет Джинджер Роджерз), остается лишь 3 номера: «Ласки в парке», «Вальс с тенью» и «Вспоминаю забытого мужчину». Немузыкальные эпизоды полны жеманства и выполнены Лероем в сухом, механическом стиле; режиссер постоянно чувствует искушение полностью перевести фильм в область социальной сатиры, однако ему никак не дают такой возможности. По всем принятым правилам мюзикл не должен надолго оставлять привычный неприкрыто слащавый тон, пусть он и несколько нарушен поисками социального реализма и определенной смелостью в поведении персонажей. Парадокс этого цикла фильмов заключается в том, что попытки достичь реализма придают ему оригинальность, но при этом он крайне осторожен (порой даже немного лицемерен) в конкретном воплощении этого реализма на экране. Готов биться об заклад, что компромисс между слащавостью и отвагой замысла немало послужил успеху картины. Только Трикси, старшая и наиболее карикатурная из героинь, по-настоящему достойна зваться «охотницей за приданым». Кэрол своевременно влюбляется в свою жертву. Что же касается Полли и Брэда, то это - вечно невинные герои-любовники, баловни судьбы, сердца которых никогда не замутнит расчет или подлая мысль. Как ни странно, смелые попытки достичь реализма лучше всего отражены в музыкальных номерах. Обратите внимание на похотливый взгляд знаменитого мальчугана в «Ласках в парке»; точно таким же взглядом будет смотреть в комедийных сценах Пибоди, похожий на задыхающегося пса. Особо отметьте социальное содержание последнего номера «Вспоминаю забытого мужчину», о материальном и душевном кризисе солдат, вернувшихся с войны, - той категории граждан, которая наиболее жестоко пострадала от Великой депрессии. В этой сцене есть злободневность, не присущая игровым сценам фильма.

   БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги опубликованы издательством «The University of Wisconsin Press» (1980). Это режиссерский сценарий с комментариями, уточняющими расхождения с окончательной версией фильма. Предисловие Артура Хоува.