дикий+лук

зеленый лук — spring onions мн. ч.

- Ателье мод будет открываться. Вот я приехала людей готовить. Мастер я. - По модам? - Да. - Модницы ноне в чести, - неопределённо протянула Аграфена Семёновна. (В. Астафьев, Дикий лук) — 'We're going to open a dressmaker's. I've come to train people for the staff. That's my line.' 'Fashions?' 'Yes.' 'Fashionable girls are all the rage,' Agrafena Semyonovna said vaguely.

Внутренний дворик вдоль и поперёк был загромождён траверзами из мешков для предохранения от пуль и осколков. (А. Степанов, Порт-Артур) — The courtyard was crissed-crossed with piles of sandbags which served as protection from bullets and shell splinters.

Лихачёв исколесил вдоль и поперёк берега Енисея, Оби, Иртыша и бесчисленных больших и малых притоков этих великих рек. (Г. Марков, Сибирь) — Likhachev had travelled the length and breadth of the Yenisei, Ob, Irtysh and the countless big and small tributaries of these great rivers.

Оставался один выход - необычайный, но совершенно справедливый: надо было просить Владыкина присвоить Хазову лейтенантское звание и назначить его командиром "СК 0944", который он знает вдоль и поперёк и где каждого человека экипажа изучил, как самого себя. (Л. Соболев, Зелёный луч) — There was only one other way out of the mess - an unusual but quite just way: that was to ask Vladykin to promote Khazov to the rank of lieutenant and give him the command of SK 0944, which he knew through and through, having studied every member of the crew as closely as himself.

Авдотья молча присматривалась к мужу. Ей думалось: она знает его вдоль и поперёк, а в этой напряжённой сумрачности его было что-то неожиданное и непонятное ей. (Г. Николаева, Жатва) — Avdotya took silent stock of her husband. She believed she knew him inside out, but there was something in that dark brooding of his that puzzled her.

...пока Катя решилась послать ему телеграмму, она уже знала о нём вроде бы всё вдоль и поперёк. (В. Астафьев, Дикий лук) —...by the time Katya decided to send a telegram to him, she knew him like the palm of her hand.

[Акима] она знала, наверное, уже вдоль и поперёк, во всём на него полагалась, всему, что он говорил, верила. (В. Астафьев, Царь-рыба) — She had known Akim from probably every angle, relying on him in everything and believing everything he said.

Утром я встаю как встрёпанный, иду на завод, и любая работа у меня в руках кипит и спорится! (М. Шолохов, Судьба человека) — In the morning I'd be out of bed like a shot and off to the factory, and any job I laid hands on would go like clockwork.

- Ртуть-парень, и работа в руках горит, и всё из-под земли достанет..! (Л. Соболев, Зелёный луч) — 'He's pure quicksilver - the work just melts in his hands and he's a wonder at gettinng hold of things.'

Прилип этот немец как банный лист к Генке. Здоровяк Генка, в руках у него всё горит. "О-о! - кричит. - Гут арбайтер!" (В. Астафьев, Дикий лук) — This German attached himself to Gennadi like a leech. Gennadi was a strong man worked with despatch. The German said: 'Oh, gut Arbeiter.'

- Ему бы надо бабу такую, чтоб она его узлом закрутила, а из смиренной он сам таких узлов навяжет, что и миром не развязать. (В. Астафьев, Дикий лук) — 'He needs some woman who'll tie him up in a knot - if he got a submissive one he'd tie her in such knots that nothing in the world would untie her.'

- Прибор-то не идёт, - сказал я с блаженной улыбкой, - они икру и мечут. - Ну а мы при чём? (А. Афанасьев, Командировка) — 'The device won't work,' said I with a blissful smile, 'and, of course, they flew off the handle. But it's not our fault, is it?'

- Ты ему про норвегов больше говори, ну, про знаменитых. Он и расплывётся. Я как скажу ему: "Амундсен - во! Нансен - во!" - он аж икру от радости мечет. (В. Астафьев, Дикий лук) — 'Talk to him about Norwegians, the famous ones. He won't be able to hold out against you. I just say to him: Up with Amundsen! Up with Nansen! He's beside himself with joy.'

Надо будет перейти в гостиницу, а то Аграфена Семёновна и в самом деле примет её невесть за кого. (В. Астафьев, Дикий лук) — She decided that she would have to move to a hotel before Agrafena Semyonovna thought goodness knows what about her.

Беседа протекала вяло, разговор перескакивал с пятого на десятое. (Г. Маркое, Грядущему веку) — The conversation was desultory, talk jumped from one thing to another.

Они... в разговоре как-то прыгали с пятого на десятое, потом замолкали надолго. (С. Сартаков, Лист Мёбиуса) — Their conversation, hopping from topic to topic, was often interspersed with long periods of silence.

Француз, конечно, понял с пятого на десятое, а всё-таки головой замотал, перчатку зелёную сдёрнул, здоровается с Евлахой за руку... (П. Бажов, Малахитовая шкатулка) — The Frenchman didn't understand a half or a quarter of it all, but he kept nodding, and pulled off his green gloves and shook hands with Yevlakha...

Немец взбеленился. Начал орать, кулаками размахивать, а работяга тот с пятого на десятое переводил. (В. Астафьев, Дикий лук) — The German went crazy and started shouting and brandishing his fists, while the stevedore interpreted every other word or so.

- Да ты не думай чего. Девка она законная. Мы с ней в доме отдыха познакомились. - Да я что ж, я ничего. Ты и сам уж с усам, - успокоила сына Аграфена Семёновна. (В. Астафьев, Дикий лук) — 'Don't you start thinking things,' he ordered. 'She's a smashing girl. I met her at the holiday home.' 'What's it got to do with me? You're big enough to look after yourself,' his mother said.

Пятнадцать лет человеку, а для папы с мамой всё ребёнок, и никогда это не кончится, если не заявить раз и навсегда: сам. Сам с усам. (В. Распутин, Век живи - век люби) — A fellow's fifteen, but I'm still a child to mum and dad and there'll never be an end to it if I don't make a statement once and for all: I'm me. Me, myself and I.

- Гляжу на него - человек вроде как человек. Фуражка красивая, бритый, одеколоном от него пахнет, а сам на меня волком смотрит. (В. Астафьев, Дикий лук) — 'He looked like any other human being... He wore a fine cap, was clean-shaven and smelt of Eau-de-Cologne, but he grimaced at me like a wolf.'