герой которого

  Музыкальный фургон

   1953 - США (112 мин)

     Произв. MGM (Артур Фрид)

     Реж. ВИНСЕНТ МИННЕЛЛИ

     Сцен. Бетти Комден и Адолф Грин

     Oпер. Джордж Фолси, замененный Гарри Джексоном (Technicolor)

     Хореогр. Майкл Кидд

     Муз. Хауард Диц, Артур Шварц

     В ролях Фред Астэр (Тони Хантер), Сид Шерисс (Габриэль Джерард), Оскар Левант (Лестер Мартон), Нанетт Фэбрей (Лилли Мартов), Джек Бьюкенен (Джеффри Кордова), Джеймс Митчелл (Пол Бёрд), Роберт Джист (Хэл Бентон), Тёрстон Холл (полковник Трипп), Ава Гарднер (в роли самой себя).

   Некогда знаменитый актер кино и мюзик-холла Тони Хантер возвращается в Нью-Йорк, где его, судя по всему, совершенно забыли. Верные друзья Лилли и Лестер Мартон ждут его на перроне с новым сценарием, написанным специально, для него: «Музыкальный фургон». Это мюзикл, герой которого, автор книг для детей, вынужден зарабатывать на жизнь сочинением детективов. Они хотят предложить постановку Джеффу Кордове, знаменитому бродвейскому режиссеру и актеру, специалисту по греческим трагедиям и Шекспиру. Кордова увлечен сценарием: он видит в нем современную версию «Фауста». Тони Хантер, который будет исполнять главную роль в спектакле, с недоверием относится к способностям Кордовы в постановке мюзиклов, к изменениям сценария и к балерине Габриэль Джерард, которую Кордова выбрал ему в партнерши. Факты подтверждают его правоту: премьера в Нью-Йорке оборачивается провалом. Тем не менее, Хантер и его труппа не признают поражения. Они отправляются на гастроли с «Музыкальным фургоном», но на этот раз - в оригинальной версии. Кордова проявляет великодушие и подчиняется Хантеру. Спектакль пользуется успехом у публики; в Нью-Йорке его ждет настоящий триумф. Вся труппа, собравшись на сцене после спектакля, восхищенно благодарит Тони Хантера. Габриэль признается ему в любви.

   ► Неоспоримая классика голливудского мюзикла, творение гениального продюсера Артура Фрида, композитора-песенника и основателя команды, создавшей множество великолепных мюзиклов на студии «MGM». (Об этом выдающемся человеке горячо рекомендуем прочесть книгу Хью Фордина «Мир развлечений» [Hugh Fordin, The World of Entertainment, Doubleday, New York, 1975], изданную во Франции под нелепым названием «Американский мюзикл» [La comedie musicale americaine, Ramsay, 1987]). По просьбе Фрида сценаристы Комден и Грин построили сюжет на основе театральных ревю, за последние 30 лет сочиненных Хауардом Дицем и Артуром Шварцем. (Пьеса, давшая название фильму, была сыграна в 1931 г. Фредом Астэром и его сестрой Адель.) Поскольку проектом заинтересовался Астэр, сценаристы (поместившие себя в сюжет в виде персонажей, сыгранных Оскаром Левантом и Нанетт Фэбрей) написали роль танцора, учитывая его возраст и некоторые навязчивые идеи (напр., непереносимость высоких партнерш).

   В этом фильме Миннелли нисколько не пытается произвести структурную или содержательную революцию в жанре мюзикла. Напротив, Музыкальный фургон - пример наиболее традиционной формы жанра, основанной на подготовке спектакля и родившейся еще в 1-е годы звукового кинематографа. Но фильм обновляет эту форму изнутри, добавляя в нее мотивы старения, неудачи и необходимых перемен, раскрытые со сдержанной чувственностью, динамичным и почти оскорбительным юмором. Перемены не означают экстравагантных амбиций, смешения жанров, систематического подрыва традиций (заодно Миннелли проходится по бродвейскому авангардизму). Это означает возвращение к истокам, требующее смирения и смелости и ведущее к омоложению искусства и таланта. Кроме того, это означает, как говорил Мамулян об Астэре, «совершенствование совершенства».

   Все танцевальные номера Музыкального фургона вошли в легенду жанра: соло Астэра («Начисти ботинки до блеска») в парке аттракционов, дуэт с Сид Шерисс «Танцуя в темноте» в саду, за которым вырисовываются очертания небоскребов, или «Тройняшки», бурлескный номер, где Астэр, Бьюкенен и Нанетт Фэбрей при помощи ловкого и простого трюка играют грудных младенцев (актеры танцуют на коленях, втиснув их в детские туфли). Финальный 13-мин балет «Охота на девушку - загадочное убийство в стиле джаз» - сатирическое воссоздание мира мрачных детективов, где Сид Шерисс появляется то с темными, то со светлыми волосами - наряду со сценами из Американца в Париже, An American in Paris и Поём под дождем, Singin' in the Rain, входит в число самых знаменитых эпизодов в истории голливудского мюзикла. Песня «Это представление», давшая название антологиям студии «MGM», была написана Дицем и Шварцем специально для фильма всего за полчаса. В ней заключена вся философия жанра, и она достойна стать эпиграфом ко всем мюзиклам «Метро».

   БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги (Lorrimer, London, 1986).

  Нибелунги

   1924 – Германия (I: 3216 м, II: 3576 м)

     Произв. Decla, Bioscop, UFA

     Реж. ФРИЦ ЛАНГ

     Сцен.  Теа фон Харбоу

     Опер. Карл Хоффманн, Гюнтер Риттау (сцена сна с соколами снята Вальтером Руттманном)

     Дек. Отто Хютте, Эрик Кеттельхут, Карл Фолбрехт (он же создал дракона)

     Кост. Пауль Герд Гудериан, Анне Вильком, Хайнрих Умлауфф

     Муз. Готфрид Хупперц

     В ролях Пауль Рихтер (Зигфрид), Маргарет Шён (Кримгильда), Рудольф Кляйн-Рогге (Этцель = Аттила), Ханна Ральф (Брунгильда), Теодор Лоос (король Гюнтер), Георг Йон (Мим / Альберих / Блаодель во 2-й части), Ганс Адальберт фон Шлеттов (Хаген Тронье), Гертруда Арнольд (королева Уте), Георг Аугуст Кох (Гильдебранд), Бернхард Гёцке (Фолькер фон Альцай), Ганс Карл Мюллер (Геренот), Эрвин Бисвангер (Гизельхер), Рудольф Ритнер (Рюдигер).

   I ― ЗИГФРИД (Siegfried). Учитель юного Зигфрида кузнец Мим обучил его всему, что знал сам, и Зигфрид, выковав себе меч, верхом на белом коне отправляется во дворец Гюнтера, короля бургундов. В лесу он вынужден сразиться с гигантским драконом; убив дракона, Зигфрид умывается его кровью, поскольку птица подсказала ему, что так можно обрести бессмертие. Однако лист падает с дерева на его спину и оставляет на его теле уязвимое место между лопаток. Затем Зигфрид попадает в королевство Альбериха – карлика, сторожащего сокровища Нибелунгов; карлик хитростью пытается сгубить Зигфрида, и Зигфрид убивает его. Зигфрид крадет у него волшебную сеть-невидимку. После смерти Альбериха его служители-гномы превращаются в камни.

   Зигфрида хорошо принимают при дворе короля Гюнтера, хотя королевский советник Хаген Тронье строит злые козни. Зигфрид с 1-го взгляда влюбляется в сестру Гюнтера Кримгильду, о красоте которой был немало наслышан и прежде. Это чувство взаимно, в чем Кримгильда признается своей матери королеве Уте, заодно пересказывая тревожный сон, где 2 грифа бьются с голубкой. Гюнтер согласен выдать Кримгильду за Зигфрида, если тот поможет ему завоевать Брунгильду – амазонку и королеву Исландии, поклявшуюся выйти замуж за того, кто победит ее силой оружия. Брунгильда думает, что жениться на ней хочет Зигфрид. Воспользовавшись сетью-невидимкой, Зигфрид помогает Гюнтеру победить Брунгильду во всех испытаниях. Узнав, что ее суженый – Гюнтер, Брунгильда говорит, что будет считать себя его пленницей, но не женой. 2 свадьбы – Гюнтера с Брунгильдой и Зигфрида с Кримгильдой – празднуются одновременно, но после церемонии, на которой Зигфрид и Гюнтер становятся кровными братьями, Зигфрид должен помочь Гюнтеру еще раз. Приняв вид Гюнтера, он бьется с Брунгильдой, чтобы отобрать у нее браслет, символ ее девственности. После этого она отдается настоящему Гюнтеру.

   Зигфрид рассказывает Кримгильде о своей битве с Брунгильдой и сражении с драконом. Позднее, ревнуя к Брунгильде, Кримгильда раскрывает ей правду о том, что победил ее не Гюнтер, а Зигфрид. В отместку Брунгильда заявляет Гюнтеру, что Зигфрид был ее любовником. Хаген ревнует к дружбе Гюнтера с Зигфридом и готовит смертоносный заговор против Зигфрида. Он узнает от Кримгильды, где находится уязвимое место Зигфрида, якобы желая его защитить. Более того, Кримгильда помечает это место крестиком, вышитым на ткани его костюма. Хаген планирует убить Зигфрида на охоте. Гюнтер узнает о его планах, но не пытается им помешать. Хаген вонзает дротик между лопаток Зигфриду, когда тот припадает к источнику, чтобы напиться.

   Тело Зигфрида приносят во дворец. Кримгильда понимает, кто убийца, когда рана Зигфрида начинает кровоточить при появлении Хагена. Брунгильда поначалу радуется смерти Зигфрида, но затем признается мужу, что солгала и он убил кровного брата ни за что. Позже, не в силах сносить последствия своего обмана, она расстается с жизнью у гроба Зигфрида.

   II ― МЕСТЬ КРИМГИЛЬДЫ (Kriemhilds Rache). Кримгильда хочет добиться справедливой расправы над Хагеном. Но Гюнтер из слабости и расчета ничего не предпринимает. Царь гуннов Этцель (= Аттила) просит руки Кримгильды. Та презирает варварство гуннов, так непохожее на утонченные нравы бургундов, но принимает предложение Этцеля, чтобы под его защитой как следует продумать месть. Кримгильда рожает Этцелю сына. Она приглашает Гюнтера и его свиту на пир летнего солнцестояния. Для нее это прекрасная возможность сгубить Хагена. Но Этцель отказывается убивать гостя. На попойке бургунды и готы затевают между собой драку, которая перерастает в побоище. Все заканчивается масштабной войной между народами. Хаген убивает маленького сына Кримгильды. Кримгильда предлагает обменять пленных бургундов на голову Хагена, но ей отказывают. Тогда она поджигает дворец, и все ее братья гибнут в пожаре один за другим. Хагену удается спастись, но Кримгильда своими руками пронзает его мечом Зигфрида, а потом погибает от руки Гильдебранда, полагающего, что она принесла погибель народу гуннов.

   ►  После Пауков, Die Spinnen и Доктора Мабузе, Dr Mabuse, der Spieler это 3-й и, без сомнения, самый амбициозный 2-серийный фильм Ланга. Нибелунги стали также самым грандиозным производственным проектом Эриха Поммера: съемки продлились более 30 недель и потребовали создания многочисленных и масштабных декораций, а также участия огромной массовки. На строго зрелищном уровне гвоздем фильма явился дракон, приводимый в действие 15 специалистами, большинство которых находились внутри «животного». Фильм подвергся жестокой – и несправедливой – критике за националистическую идеологию. На самом деле это типичный фильм Ланга, похожий на множество других картин, снятых им и до и после: история «ненависти, убийства и мести» – как, например, Пресловутое ранчо, Rancho Notorious, герой которого, подобно Кримгильде, в начале истории кажется мягким и мирным человеком, а затем по воле судьбы и обстоятельств превращается в ангела смерти и яростного мстителя. Ланг очень ясно выразил те намерения, которые двигали им при работе над фильмом: «Меня привлекала задача оживить германскую сагу иначе, нежели это сделал Вагнер в своей опере: без бород и т. д. В Нибелунгах я попытался показать 4 разных мира. Сначала – примитивный лес, где уродливый Мим учит Зигфрида правильно ковать меч, где живет дракон и находится подземное царство Альбериха, хранителя сокровища Нибелунгов, которое Альберих проклинает, погибая от руки Зигфрида. 2-й мир – освещенный пламенем факелов замок амазонки Брунгильды, королевы Исландии. 3-й мир – стильное, слишком цивилизованное, слегка развращенное королевство бургундов, уже на грани распада. И наконец, мир гуннов, диких азиатских орд, сталкивающийся с миром бургундов». Текст содержится в книге Лотты Айснер о Ланге (см. БИБЛИОГРАФИЮ). Но это лишь краткая выжимка из текста 1924 г., вошедшего в сборник, составленный Альфредом Айбелем (см. БИБЛИОГРАФИЮ), где Ланг уточняет: «Через эти 4 мира проходят люди; ни один не достигает пути, и дороги их часто пересекаются. Объяснить судьбу этих людей с самого начала, дать им мотивацию, чтобы каждое событие подчинялось абсолютной необходимости, – вот чего я добивался».

   В отличие от работы над Метрополисом, Metropolis Ланг и его сценаристка Tea фон Харбоу были на одной волне. Фон Харбоу тоже хотела показать героев легенды простыми людьми. «Следовало придать, – пишет она, – первейшее значение не кадру, а людям, ради которых этот кадр был создан… Когда сегодняшний человек надевает костюм того, кто жил тысячу лет назад, он срывает маску с человека, жившего тысячу лет назад. Он показывает нам, что изменились одежда, ландшафт, нравы – но только не человек… Актер – то есть человек – послужил отправной точкой моего подхода к сценарию Нибелунгов » (текст, написанный в 1924 г., также включен в сборник Айбеля). Совершенно очевидно, что Нибелунги для своих авторов – история мужчин и женщин, а не Героев и Богов и действием управляет судьба, повелитель всего творчества Ланга, даже если некоторые аспекты действия относятся к области магического.

   Много было споров о том, можно ли относить визуальный стиль картины к экспрессионизму. Многие составные элементы фильма противятся этому. Природа воссоздана в интерьерах, но все же это настоящая природа, полная ловушек и чудес. Изобразительная архитектура фильма часто строится на симметрии, равновесии, порядке и очевидном поиске гармонии. Но во 2-й части эти ценности распадаются, разрушаются; действие переходит в удушливое пространство, где торжествуют дикость и хаос. Поэтому картина в целом, как и большинство фильмов Ланга, основана на внутреннем противоречии, дуализме, качествах зрелищных и плодотворных. Однако и в 1-й, и во 2-й частях главным элементом остается присутствие смерти, которая проникает повсюду, все искажает и поглощает.

   N.B. Ремейк Гаральда Райнля снят в 1966 г.

   БИБЛИОГРАФИЯ: по случаю выхода фильма в прокат Tea фон Харбоу опубликовала его новеллизацию, написанную одновременно со сценарием или после него: Thea von Harbou, Das Nibelungenbuch, Decla-Bioscop, Berlin, 1923. Тексты Ланга и Теи фон Харбоу опубликованы и книге Альфреда Айбеля «Фриц Ланг, избранные тексты» (Alfred Eibel, Fritz Lang, choix des textes, Présence du Cinéma, 1964); переиздание (с добавлениями, но без библиографии) – в издательстве «Flammarion»: Fritz Lang, Trois lumières, 1989. См. также главу, посвященную фильму, в книге Лотты Айснер: Lotte Eisner, Fritz Lang, Cahiers du Cinéma, Éditions de l'Étoile – Cinémathèque Française, 1984.

  Резаный

   1932 – США (92 мин)

     Произв. Atlantic Pictures (Хауард Хоукс ― Хауард Хьюз), прокат UA

     Реж. ХАУАРД ХОУКС

     Сцен. Бен Хект, Сетон Миллер, Джон Ли Мэин, Уильям Р. Бёрнетт, Фред Пэсли по одноименному роману Эрмитеджа Трэйла

     Опер. Ли Гармс

     Муз. Адолф Тэндлер, Гас Арнхайм

     В ролях Пол Мьюни (Тони Камонте), Энн Дворак (Ческа Камонте), Джордж Рафт (Гвидо Ринальдо), Карен Морли (Поппи), Винс Барнетт (Анджело), Осгуд Пёркинз (Джонни Лово), Борис Карлофф (Том Гаффни), Ч. Генри Гордон (Бен Гуарино), Талли Маршалл (главный редактор), Гарри Дж. Веджар (Луи Костилло).

   Чикаго. Тони Камонте по прозвищу Резаный, телохранитель гангстера «Большого Луи» Костилло, убивает своего шефа, когда тот остается один в баре. Вместе со своим сообщником Гвидо Ринальдо он попадает в руки полиции. Вскоре их отпускают за недостатком улик. Камонте получает награду от своего нового «босса» Джонни Лово и становится его ближайшим помощником. Лово советует ему не появляться в северной зоне города, чтобы не раздражать ее хозяев. Вернувшись домой, Камонте застает сестру с мужчиной и кричит на нее. Он ревнует ее – совершенно патологически и совсем не «по-братски».

   Лово и Камонте приходят в бильярдную и берут на себя командование боевыми отрядами Костилло. Один бандит недоволен новым курсом – Камонте отправляет его в нокаут. Резаный, Ринальдо и Анджело, секретарь и правая рука Камонте, обходят различные бары и силой заставляют их владельцев покупать пиво у поставщика Лово. Они совершают набег, чтобы устранить Миэна, конкурента Лово. Но Миэн выживает после ранения. Это не имеет никакого значения: Резаный добивает его на больничной койке.

   Лово напуган отвагой Резаного; он говорит, что Камонте излишне свирепствует на севере и напрасно связался с О'Харой. Ответный удар не заставляет себя ждать. На глазах у Лово и Резаного из проезжающей машины выкидывают на шоссе труп одного из их людей. К трупу прикреплена записка: «Не суйтесь в северную зону!» На угрозы и убийство находится более жестокий вызов: Ринальдо убивает О'Хару в его же цветочном магазине. Том Гаффни, заклятый враг банды Лово, получает по заказу партию автоматов новейшей модели. Его люди расстреливают из автоматов ресторан, где Резаный обедает с Поппи, любовницей Лово, на которую зарится уже давно. У трупа одного нападавшего Ринальдо подбирает автомат из партии Гаффни. Анджело так ничего и не заметил, кроме шума, который мешал ему разговаривать по телефону. Хотя он работает секретарем Резаного, он не умеет ни читать, ни писать – поэтому у него так много хлопот с новой должностью.

   Лово, раненный бойцом Гаффни, обвиняет Резаного в том, что у него слишком много врагов. Но тому так не терпится испытать в бою новый автомат, что он ни в коем случае не намерен останавливаться, раз уж дело пошло так хорошо. Война кланов в самом разгаре. Происходит знаменитая резня в ночь св. Валентина, когда в гараже были убиты сразу 7 гангстеров. Гаффни, чудом избежавший смерти, арестован полицией. В верхах считают опасным, что пресса создает свою мифологию вокруг гангстеров, и думают, как положить этому конец.

   Резаный, Ринальдо и Анджело смотрят в театре пьесу «Дождь». Затем они убивают Гаффни в кегельбане. (Анджело, к его большому сожалению, должен остаться в зале, чтобы потом рассказать друзьям, чем закончилась пьеса.) В танц-клубе «Парадиз» Резаный набрасывается на кавалера своей сестры Чески и отвешивает ей пощечину. Он садится в машину, но тут за ним начинают погоню преследователи, вооруженные автоматами. Обе машины падают на стройплощадку. Резаный выбирается из машины невредимым и связывается с Ринальдо. Вдвоем они идут к Лово и хитростью проверяют, не он ли послал людей за Резаным. Убедившись в этом, Резаный дает знак Ринальдо расправиться с Лово.

   В расцвете сил и могущества Резаный уезжает на месяц во Флориду. Вернувшись домой, он узнает от матери, что Ческа живет с мужчиной. Он приходит к ней: она поет и играет на рояле с Ринальдо. Резаный немедленно убивает Ринальдо. «Я любила его! – кричит Ческа. – Мы поженились вчера! – И добавляет: – Ты любишь меня не как брат». Полиция решает перейти к действию и окружает дом Резаного. Анджело убит, вслед за ним погибает Ческа. Резаный свирепеет от мысли, что может ее потерять. Умирая, Ческа называет его трусом. И действительно, он умоляет полицейских пощадить его, затем бросается бежать. Его подстреливают на тротуаре как собаку.

   ►  Резаный, плод независимого производства Хоукса и Хьюза, многое сделал для популяризации и признания жанра гангстерского кино. Фильм (главный герой которого списан с Ала Капоне) был снят в 1931 г., но вышел на экраны лишь в 1932-м из-за ряда неприятностей с цензурой. Хоукс вынужден был разработать 3 концовки. В 1-й (запрещенной) Резаный погибал от рук конкурентов. 2-я – та, что нам известна. 3-ю еще недавно можно было увидеть в копиях, разошедшихся по некоторым странам (напр., в Бразилии). В ней Резаный появляется на своем судебном процессе: именно тут его называют «позором нации» (shame of the nation) – это выражение сначала вынесли в подзаголовок фильма, но впоследствии от него отказались. Затем его отводят на эшафот. Его трусость еще более очевидна, чем во 2-й концовке, хотя там она достаточно сильно подчеркнута словами сестры и поведением перед полицейскими. Сцены, где комиссар сравнивает гангстеров с крысами или Гарстон, редактор газеты «Ивнинг Рекорд», подсказывает методы борьбы с гангстерами, добавлены по требованию цензуры.

   Может показаться странным, что Резаный столкнулся с проблемами такого рода: ведь в череде себе подобных этот фильм меньше всего прославляет своих героев. Во взгляде Хоукса легко читается приговор. Режиссер постоянно показывает безграмотность гангстеров, их инфантильность, ограниченное мышление, звериные повадки. В них так мало героического, что временами они становятся просто смешны – этим, кстати, создается столь любимое режиссером смешение интонаций. Только Ринальдо сохраняет некоторое достоинство, поскольку все больше молчит.

   Фильм, очень цельный, несмотря на рубленую конструкцию, раскрывает тему отстранение и в классическом стиле. Хоукс не раз подчеркивал, что они со сценаристом Беном Хектом выбрали семью Борджа за образец, по которому писался характер героя, в частности – его кровосмесительная ревность к сестре. Эта историческая отсылка не добавила повествованию никаких высших лирических или трагических смыслов. Доминирует тут, как и в большинстве фильмов Хоукса, бодрый критический дух, неизменно сухая интонация. В техническом плане Резаный отличается восхитительной зрелостью, естественностью, динамичностью – особенно для своего времени (1931 г.). Хоукс спокойно воспринял переход к звуковому кино. Его 1-е звуковые фильмы гармонично продолжают достижениях немых картин; рубеж пересечен без видимых усилий или простоев в творчестве.

   N.В. Ремейк – кровожадный, бессмысленный и очень длинный (170 мии) – снят в 1983 г. Брайаном Де Палмой, с Алом Пачино в главной роли.

   БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 132 (1973).

  Крёстный отец

   1972 - США (176 мин)

     Произв. PAR (Алберт С. Радди)

     Реж. ФРЭНСИС ФОРД КОППОЛА

     Сцен. Марио Пьюзо и Фрэнсис Форд Коппола по одноименному роману Марио Пьюзо

     Опер. Гордон Уиллис (Technicolor)

     Муз. Нино Рота

     В ролях Марлон Брандо (дон Вито Корлеоне), Ал Пачино (Майкл Корлеоне), Джеймс Каан (Сонни Корлеоне), Ричард Кастеллано (Клеменца), Роберт Дювалл (Том Хэген), Стерлинг Хейден (Маккласки), Джон Марли (Джек Уолц), Ричард Конте (Барцини), Дайан Китон (Кей Эдамз), Эл Леттьери (Соллоццо), Эйб Вигола (Тессио), Талья Шайэр (Конни Рицци), Джон Казали (Фредо Корлеоне), Ал Мартино (Джонни Фонтэйн), Алекс Рокко (Мо Грин), Джон Мартино (Поли Гатто), Ленни Монтана (Лука Брази), Тони Джорджио (Бруно Татталья), Виктор Рендина (Филип Татталья), Симонетта Стефанелли (Аполлония).

   Август 1945 г. В день свадьбы своей дочери Конни с молодым букмекером Карло Рицци дон Вито Корлеоне, «Крестный отец» одной из 6 мафиозных «семей» Нью-Йорка (слово «мафия» не произносится в фильме ни разу), дает аудиенции и принимает просителей. Среди них - его протеже, певец Джонни Фонтэйн, которому дон Корлеоне когда-то помог. Джонни очень хочет получить роль в фильме, но продюсер Джек Уолц категорически против, поскольку Фонтэйн увел у него любовницу. Дон Корлеоне поручает уладить дело Тому Хэгену, своему юридическому советнику и приемному сыну. Джек Уолц поначалу крайне неуступчив, но затем принимает предложение, когда утром находит в своей кровати окровавленную голову любимой скаковой лошади.

   К дону Корлеоне обращается за помощью наркобарон Соллоццо. Он предлагает сотрудничество, надеясь воспользоваться защитой многочисленных судей и политиков, живущих на содержании у дона Корлеоне. Дон Корлеоне отказывается принимать участие в том, что считает грязным занятием, и его отказ разжигает войну между «семьями». Не доверяя семье Татталья, которая покровительствует Соллоццо, дон Корлеоне отправляет к ним своего самого верного человека Луку Брази, чтобы прояснить их намерения. Соллоццо и его сообщники душат Луку Брази и прибивают его руку к барной стойке. Самого дона Корлеоне расстреливают из автоматов, когда тот покупает фрукты на рынке. Лишь чудом ему удается избежать смерти. Его старший сын Сонни казнит Поли Гатто, предателя, подстроившего покушение, а другой сын Майкл - герой войны, которого дон Корлеоне намеренно держит в стороне от дел в надежде когда-нибудь сделать из него сенатора или губернатора - спасает жизнь отцу, отправившись в больницу и переставив его койку в другую палату незадолго до появления врагов, планирующих добить раненого.

   Узнав, что по приказу Сонни убит сын Таттальи Бруно, Майкл решает собственноручно расправиться с Соллоццо и с его верным сообщником - полицейским Маккласки. Он предлагает обоим примирительную встречу в ресторанчике, чей адрес удается заранее выведать семье Корлеоне. В туалете ресторанчика прячут револьвер; из него Майкл неожиданно расстреливает собеседников. После этого «подвига» Майкл уезжает отсидеться на Сицилию. Там он встречает молодую крестьянку Аполлонию, которая заставляет его забыть о нью-йоркской невесте Кей; Майкл решает жениться на Аполлонии.

   В Нью-Йорке Сонни мчится на выручку своей сестре Конни, в очередной раз избитой мужем, и попадает в засаду. Его расстреливает целый взвод убийц. Майкл на Сицилии узнает, что Сонни убит и позиции его семьи ослабли. Аполлония погибает вместо Майкла в заминированной машине. Оправившись от ран, дон Корлеоне решает не проливать кровь в отместку за гибель сына. Напротив, он просит созвать для примирения глав всех семей. На большом собрании он объявляет, что согласен участвовать в наркоторговле - на своих условиях. На этом же собрании он понимает, что его главный враг - не Филип Татталья, которого он считал таковым, а Барцини, который и дергает за все ниточки.

   Майкл возвращается с Сицилии и принимает власть от отца, предоставляющего ему полную свободу действий. Майкл снова встречается с Кей и женится на ней. Старый дон умирает своей смертью, играя с внуком. Теперь Майкл готов физически расправиться со всеми врагами семьи Корлеоне. Он наблюдает за крещением своего племянника и крестника, сына Конни и Карло, а в это время его люди убивают главных врагов семьи, в том числе - Барцини. Затем Майкл вынуждает Карло признаться в сговоре с Барцини и казнит его. После этой жестокой расправы Майкла, хладнокровно вравшего жене о своей непричастности к убийствам, начинают звать в близком окружении «доном Корлеоне», так же, как звали его отца.

   ► Именно сам масштаб успеха, а не содержание и не точка зрения режиссера на выбранную тему, придает неоднозначность этой экранизации бестселлера Марио Пьюзо. Поскольку сильной стороной фильма оказалась актерская игра, а публика заинтересовалась персонажами и даже привязалась к ним, некоторым захотелось видеть в них гораздо более «положительных» людей, чем они есть на самом деле. В действительности, во взгляде Копполы нет никакого угодничества. Через безупречно классическое повествование, где нет места открытому возмущению, он показывает, как такие фундаментальные ценности Америки, как культ семьи или дух свободного предпринимательства, могут приобрести совершенно иной, глубоко отрицательный смысл, если они развиваются дико и яростно, вне всякого морального контекста. Самые проницательные аналитики фильма, наоборот, разглядели в Крестном отце метафору возможного - или реального - упадка Америки, где старые идеалы разложились и превратились в свою полную противоположность. На примере мафии, общества внутри общества, через описание ее целей, обрядов, методов и внутреннего развития мы хорошо видим, что жажда респектабельности, охватившая, к примеру, дона Корлеоне, является лишь обратной стороной гнусности и жестокости. Отметим, что еще одна фундаментальная ценность Америки - индивидуализм - полностью отсутствует в этом мире, напоминающем ад той дьявольской солидарностью и фатальной скученностью, в которой живут его члены.

   Избегая прямой нравоучительности, сюжет фильма, тем не менее, за 3 часа зрелищно и убедительно анализирует - и подчеркивает - неотвратимый процесс инициации сына отцом. Герой войны, которого все хотели держать в стороне от преступных махинаций и коррупции, постепенно превращается в идеальное воплощение своего отца. Обоих поглощает система, которая сильнее воли вождей. Кроме того, дон Корлеоне, которого прагматические соображения и некоторые уколы совести подталкивали отвергнуть союз с наркобаронами, вынужден подчиниться железному закону, не терпящему подобной щепетильности.

   Марлон Брандо, состаренный гримом, с изменившимся голосом, легендарно исполнил эту роль на грани пародии (которая, кстати, была мастерски спародирована Уго Тоньяцци в одной из сцен Большой жратвы, La grande houlle). С другой стороны, Крестный отец открыл миру Ала Пачино, став для него 2-м значительным фильмом после слабой и перехваленной Паники в Нидл-Парке, Panic in Needle Park, Джерри Шацбёрг, 1971. Другими козырями фильма, помимо актерской игры, являются кропотливая, словно от последователей веризма, отделка декораций и умелая, зрелая драматургия, редко выносящая насилие на экран, но постоянно о нем напоминающая.

   Некоторые критики утверждали, что Крестный отец стал для голливудского кино 70-х гг. тем же, чем были Унесенные ветром, Gone with the Wind для кино 40-х. Применительно к одному лишь 1-му Крестному отцу это сравнение кажется неуместным, поскольку фильм Копполы обладает внутренней драматургической строгостью и точностью, которой полностью лишены Унесенные ветром. 3 года спустя вышел Крестный отец II (200 мин), который не добавил ничего существенного к 1-й части - разве что необыкновенную виртуозность в повествовании, чередующем эпизоды в настоящем времени (деятельность Майкла / Ала Пачино) и эпизоды из прошлого, рассказывающие о восхождении Вито Корлеоне (чью роль на сей раз исполняет Роберт Де Ниро). В 1977 г. американское телевидение представило под названием Сага о Крестном отце, The Godfather Saga версию, собранную из обоих фильмов, перемонтированных в линейной последовательности с добавлением ряда новых сцен. В итоге получился 450-мин сериал, который уже больше оправдывает сравнение с Унесенными ветром (***).

   Впрочем, нет никаких сомнений в том, что Крестный отец послужил одним из главных толчков к буму полицейских сериалов, заполонивших телеканалы всего мира. В рамках творчества Копполы, которому на момент выхода фильма было всего 33 года, 1-я серия Крестного отца представляет собой успех, зрелость формы которого режиссер с тех пор не смог ни превзойти, ни даже повторить.

   N.В. Прежде чем доверить проект по экранизации книги Пьюзо Копполе (который сперва увидел в нем тяжелую и нудную обязаловку, но вместе с тем - и способ вновь обрести независимость после провала Людей дождя, The Rain People), продюсер Алберт Радди и студия «Paramount» предлагали его Артуру Пенну, Питеру Йейтсу и Коста-Гаврасу.

   БИБЛИОГРАФИЯ: в книге Марио Пьюзо (Mario Puzo, The Godfather Papers and Other Confessions, Pan Books, London, 1972) содержится большая глава, посвященная фильму и озаглавленная «Создание Крестного отца» (The Making of The Godfather). В этой главе писатель живо и без предрассудков рассказывает о своем опыте голливудского сценариста. Он полагает, что люди, работающие в Голливуде, ничуть не «тупее» писателей или бизнесменов. Что же касается работы над сценарием, то он утверждает следующее: «Я считаю, что обладаю достаточной квалификацией, чтобы назвать сценарий наименее приемлемой формой литературного творчества для писателя. Но, как и с большинством вещей, один раз попробовать всегда приятно». Его заметки касаются исключительно периода подготовки фильма. Пьюзо склонен объяснять выбор Копполы в качестве режиссера тем, что он был «30-летним мальчишкой, снявшим 2 коммерчески неудачных фильма, и его по этой причине легче было контролировать. Коппола переписал заново одну половину сценария, а я - другую. Затем мы обменялись страницами и принялись править друг друга. Я предложил, чтобы мы работали сообща. Фрэнсис посмотрел мне прямо в глаза и отказался». Хотя Пьюзо предлагал на роль крестного отца Брандо, продюсер Алберт Радди хотел пригласить Роберта Редфорда. Что же касается Ала Пачино, то он получил роль только благодаря Копполе, который единственный счел его игру и личность интересными для фильма. «Пачино сделал все, о чем я только мог мечтать, думая об экранном воплощении этого персонажа, - пишет Пьюзо. - Я был поражен. В моих глазах его игра была шедевральной». Едва закончилась работа над фильмом. Пьюзо начал бегать везде и всюду, всем рассказывая о том, как он был не прав, противясь выбору Пачино. Радди сразу же посоветовал ему воздержаться от самобичевания, если он хочет когда-нибудь стать продюсером. В общем и целом Пьюзо считает актерскую игру в фильме гораздо лучше сценария, «даже несмотря на то, что половину его написал я сам». Пьюзо видит много общего между собой и Копполой. И тот, и другой сделали Крестного отца (роман и фильм), руководствуясь денежными мотивами. «Фрэнсис Коппола заявил, что снял Крестного отца, чтобы сколотить капитал, необходимый для создания тех фильмов, которые он по-настоящему хотел снять. Это меня очень расстроило, потому что ему хватило ума сделать это в 33 года, тогда как мне понадобилось целых 45 лет, чтобы понять, что я смогу написать те книги, которые хочу написать по настоящему, только после того, как напишу „Крестного отца“».

   ***

   --- В 1990 г. вышла на экраны 3-я часть цикла: Крёстный отец III, The Godfather III.

  Роман шулера

   1936 – Франция (78 мин)

     Произв. Tobis, Cinéas (Серж Сандберг)

     Реж. САША ГИТРИ

     Сцен. Саша Гитри по его же роману «Воспоминания шулера» (Mémoires d'un tricheur)

     Опер. Марсель Люсьен

     Муз. Адольф Боршар

     В ролях Саша Гитри (шулер), Серж Трав (шулер в детстве), Пьер Асси (шулер в молодости), Жаклин Делюбак (его жена), Маргерит Морено (графиня), Розин Дереан (воровка), Полин Картон (мадам Морио), Фреэль (певица), Анри Пфайфер (Шарбонье), Пьер Лабри (Морио), Гастон Дюпре (официант в кафе).

   Автор представляет зрителям актеров и членов съемочной группы. На террасе маленького парижского кафе главный герой, 54-летний мужчина, пишет мемуары. Он родился в Воклюзе, где его родители держали бакалейную лавку. Семья большая: за стол усаживаются 12 человек. Однажды мальчик крадет 8 су, чтобы купить себе шарики, и его лишают грибов за обедом. Грибы были ядовитыми, и он оказался единственным из 12 сотрапезников, кто остался в живых. Так нечестный поступок спас герою жизнь. Его берет к себе кузен матери, нотариус, который крадет у мальчика наследство и всячески его притесняет. Мальчик думает о самоубийстве, но потом сбегает из дома и становится лакеем в ресторане города Сент-Максим. Работая в ресторане, герой впервые в жизни видит богачей и мечтает стать таким, как они. Затем он переходит на работу в «Гранд-Отель» в Сен-Рафаэле. Он обожает свою работу, в особенности – постоянную суету в отеле: ему кажется, будто он управляет этой суетой и все ему подчиняются.

   Подростком герой прислуживает в ресторане «Ларю» на площади Мадлен в Париже. Мойщик посуды, анархист русских и румынских кровей, хочет втянуть юношу в покушение на царя Николая II, но юноша выдает мойщика и его сообщников полиции. Он сбегает в Монако, похожее на декорацию к оперетте, и мы видим его лифтером в «Отель де Пари». Он впервые познает любовь в объятиях графини, которая старше его на 20 лет. По воле случая графиня приходит сегодня в то самое кафе, где рассказчик пишет мемуары. Он хитрит, чтобы остаться неузнанным, затем продолжает рассказ.

   3 года воинской службы в Ангулеме. Единственное развлечение – кафе-шантан, где певица и 2 ее дочки торгуют собой с позволения отца, играющего на рояле, и дяди, разносящего лимонад. Вырвавшись на свободу, рассказчик возвращается в Монако и выбирает для себя единственную профессию, которая не терпит обмана: профессию крупье. Проходят годы. В 1914 г. ему 34, и он ― санитар на фронте. Его, раненного, героически спасает человек по фамилии Шарбонье, которому отнимают руку в госпитале. Теперь рассказчик – зрелый человек. В одной гостинице он знакомится с женщиной и влюбляется с 1-го взгляда. Это профессиональная воровка, работающая в отелях и хитрая на выдумки. Сейчас, например, она похищает бриллиант, который приносит в ее номер некий ювелир. Рассказчик предпочитает поскорее порвать отношения с этим очаровательным, но опасным созданием.

   Он снова становится крупье и долгие годы довольствуется мимолетными романами без будущего, пока однажды не встречает свою будущую жену. Она – азартный игрок и за его столом каждый раз ставит на «треть рулетки». Рассказчику кажется, будто она взглядом умоляет подыграть ей. Он только рад и понимает, что это вполне в его силах. Необъяснимое чудо приносит в руки девушки огромные деньги. Они решают заключить союз, а лучший союз в их случае – это гражданский брак. Однажды ему не удается загнать шарик в нужную треть рулетки. Вместо этого он выкидывает невероятную серию из нескольких «зеро» подряд и лишается работы. Судьба снова играет с героем злую шутку: шулерство приносит ему награду, а честная работа – наказание. Он решает стать профессиональным шулером.

   Он всячески старается попасть на глаза полиции и физиономистам. За 20 лет он меняет множество имен, но садится за карточный стол неизменно с открытым лицом и под своим настоящим именем. Однажды, играя в баккара в Экс-ле-Бене, он узнает свою будущую жертву: это Шарбонье, его спаситель. Рассказчик слушает голос совести, не обыгрывает Шарбонье, и они становятся друзьями. Шарбонье предлагает ему стать партнерами в игре. Отныне рассказчик начинает играть честно, и его охватывает страсть к игре. За несколько месяцев он спускает все, что нажил за 7 лет. На этом его рассказ обрывается. Графиня возвращается на террасу кафе: она узнала маленького лифтера из своего прошлого. Она предлагает нашему герою соучастие в ограблении частных особняков. Он советует ей держаться от него подальше: вот уже 2 месяца как он работает агентом сыскной полиции.

   ►  4-й полнометражный фильм Гитри и чуть ли не единственный, признанный историками и официальной критикой при жизни автора. Случилось это благодаря так называемой «специфике кинематографа», которой на этот раз, в виде исключения, посвятил себя Гитри. Использование этого термина в данном случае и комично, и нелепо, если подумать, что эта картина, снятая в 1936 г., на 90 % является немым фильмом: закадровый комментарий рассказчика заменяет титры. Роман шулера совершенно восхитителен – но не более, чем Мой отец был прав, Mon père avait raison, Дезире, Désiré или Давайте помечтаем, Faisons un rêve. Гитри экранизирует книгу «Воспоминания шулера», написанную им 2 годами ранее, довольно показательно изменяя ее название: Воспоминания становятся Романом. И это действительно роман – приключенческий, по своему стилю чем-то напоминающий Сименона, которого Гитри очень любил. В том же стиле, но гораздо позднее, он сделает дополнение к Роману шулера  ― Жизнь порядочного человека, La Vie d'un honnête homme.

   Длинной вереницей подлинных или загримированных лиц главного героя (его роль играют 3 актера), его путешествиями внутри различных социальных слоев, в мире богатства и в мире бедности, Роман шулера не лишен сходства (к тому же юмористического) с одним из наиболее характерных романов Сименона «Перейти черту» (Le passage de la ligne, 1958). В то же время фильм наполнен парадоксальными и блистательными зарисовками на тему честности и мошенничества. По собственному выражению Гитри, фильм пересказывает «40 лет из жизни человека, которому дурные поступки приносят счастье – и от которого тут же отворачивается удача, как только он хочет исправиться…» «Стоит признать, – добавляет Гитри, – что это был весьма соблазнительный сюжет». И в самом деле, соблазнительный, поскольку он предоставил автору возможность для веселого, а не злого (злость появится позже) бичевания несправедливости, моральной слепоты общества, которое относится к своим членам обратно пропорционально их достоинствам.

   Но герой-рассказчик, выступая под разными масками (самой эффективной оказывается его подлинное лицо), излагая свою историю то зрителям, то случайным клиентам в кафе, а чаще всего самому себе, по сути, лишь перечисляет свои удовольствия. Его брачные и внебрачные связи, его мошеннические проделки и шулерство, затем – азарт и благодарность постоянно помогали ему быть счастливым. Таким образом, этот фильм – своеобразный «урок счастья», который автор дает своей публику; счастья в обществе, которое он критикует, но в котором он до сих пор жил как рыба в воде. И в этом – его главное мошенничество. Не принадлежа ни к одному определенному социальному слою, клану, ни к одной группе, он проходит их все, как турист, комедиант, хамелеон, свободный человек – и при этом, что самое главное, ни на миг не теряет своей иронии.

   БИБЛИОГРАФИЯ: в сборнике: A. Bernard, C. Gauteur, Sacha Guitry: le cinema et moi, Ramsay, 1977 – можно найти описание титров и ряд текстов, написанных Гитри о собственном фильме.

  На север через северо-запад

   1959 – США (136 мин)

     Произв. MGM (Алфред Хичкок)

     Реж. АЛФРЕД ХИЧКОК

     Сцен. Эрнест Леман

     Опер. Роберт Бёркс (Technicolor, Vistavision)

     Муз. Бернард Херрманн

     Титры Сол Басе

     В ролях Кэри Грэнт (Роджер Торнхилл), Ева Мэри Сэйнт (Ив Кендалл), Джеймс Мейсон (Филип Вандамм), Джесси Ройс Лэндис (Клара Торнхилл), Лео Дж. Кэрролл («Профессор»), Мартин Ландау (Леонард), Адам Уильямз (Валериан), Филип Обер (Лестер Таунсенд), Эдвард Платт (Виктор Ларраби), Эдвард Биннз (капитан Джанкетт).

   Нью-Йорк. Роджера Торнхилла, работника рекламной компании, похищают двое убийц, работающие на шпиона Филипа Вандамма. Его привозят в особняк, принадлежащий Глену Коуву, и там Торнхилл понимает, что его принимают за другого человека, некоего Каплана, но никак не может доказать это похитителям. Вандамм, видя, что тот, кого он принимает за Каплана, никак не хочет сотрудничать, передает его своим душегубам. Те подпаивают его и сажают за руль машины, пытаясь подстроить «самоубийство». Торнхиллу удается улизнуть от них; позднее его задерживает полицейский за вождение в пьяном виде. Он рассказывает о своем приключении, но никто ему не верит, даже собственная мать. Узнав, что владелец особняка будет произносить речь в ООН, Торнхилл направляется туда и хочет с ним поговорить. Перед ним оказывается незнакомый человек (чей особняк без его ведома был занят шпионом). Этого человека убивают на глазах у Торнхилла, который, ухватившись за кинжал, торчащий в спине погибшего, становится убийцей в глазах окружающих. Ему приходится удариться в бега. Он не знает одного: американская контрразведка, возглавляемая неким «Профессором», создала множество улик, подтверждающих существование некоего Каплана, якобы являющегося ее агентом. Специально для него снимаются гостиничные номера, где остаются следы его пребывания, – и тем не менее этого человека не существует. Это чистейший вымысел с целью отвлечь внимание шпионов и облегчить работу настоящего агента, собирающего данные о Вандамме. На беду, Торнхилла приняли за Каплана, и теперь никто не может ему помочь.

   Торнхилл объявлен в розыск; его фотографии размещены на 1-х полосах газет. Он спешно садится на поезд в Чикаго – город, который, по его сведениям, станет следующим этапом в маршруте Каплана. В поезде его замечает восхитительная блондинка, чертежница Ив Кендалл; она прячет Торнхилла в своем купе. В Чикаго он просит ее позвонить от его имени Каплану. В действительности же она звонит Вандамму, своему работодателю, и затем указывает Торнхиллу место встречи, якобы назначенной ему Капланом. Это пустынное место за городом на обочине шоссе. Торнхилл ждет под раскаленным солнцем. Самолет, только что опылявший поля, пикирует на него и несколько раз пытается его убить, пока не врезается в автоцистерну. Торнхилл угоняет машину у свидетеля происшествия.

   Вернувшись в Чикаго, он узнает от портье отеля, где якобы проживает Каплан, что тот отправился в Южную Дакоту. Он понимает, что Ив предала его, но решает все-таки вернуться и проследить за ней. Чуть позже он замечает Ив на аукционе: она сидит рядом со своим любовником Вандаммом. Люди Вандамма перекрывают все выходы, твердо вознамерившись добраться до Торнхилла. Торнхилл провоцирует скандал, чтобы попасть под арест. Полицейские отводят его к «Профессору», который объясняет всю сложность его положения, а заодно и то, что Ив – двойной агент, работающий на контрразведку. «Профессор» хочет во что бы то ни стало помешать Вандамму скрыться из США с микрофильмами, содержащими государственную тайну. Торнхилл соглашается сотрудничать с ним, чтобы спасти Ив из когтей Вандамма. Таким образом ему нужно пробыть Капланом еще сутки.

   Торнхилл и «Профессор» самолетом вылетают в Южную Дакоту, в Рэпид-Сити: там, на горе Рашмор, неподалеку от гигантских, высеченных в скале лиц американских президентов, находится дом Вандамма. Торнхилл-Каплан добивается встречи с Вандаммом и предлагает ему свое молчание в обмен на выдачу Ив властям. Он пытается не дать девушке уйти, и она стреляет в него. Вандамм и Ив скрываются бегством, а тело Торнхилла уносят на носилках. На самом деле Ив стреляла в Торнхилла холостыми, чтобы Вандамм не подозревал ее в сговоре с Капланом. «Профессор» устраивает для них тайную встречу в лесу. Там Торнхилл узнает, что, несмотря на все обещания «Профессора», Ив отправится с Вандаммом за границу, чтобы завладеть микрофильмами. Торнхилл снова – на этот раз по-настоящему – хочет помешать ей уйти, но его нокаутирует человек «Профессора».

   Ночью Торхнилл бродит вокруг дома Вандамма. Он подслушивает разговор между Вандаммом и его помощником Леонардом. Леонард говорит Вандамму, что Ив стреляла в Торнхилла понарошку. Вандамм планирует избавиться от Ив в частном самолете, который вскоре должен прибыть за ним. Торнхиллу удается вырвать девушку из рук 2 злодеев, но им не остается иного пути для бегства, кроме спуска по каменным лицам, высеченным в скале. Леонард, несущий в руках статуэтку с микрофильмами внутри, наступает на руку Торнхилла, висящего над пропастью вместе с Ив. Леонарда убивают полицейские, прибывшие как раз вовремя. Ив висит в очень неудобном положении; гигантским усилием она подтягивается… на верхнюю полку в купе Торнхилла и ложится с ним рядом, как при первой их встрече.

   ►  Совершенный образец шпионского повествования – такого, каким его видит Хичкок. Режиссер говорил, что хотел снять в Америке эквивалент 39 ступеней, The 39 Steps. Хотя фильм не обладает в полной мере богатством выразительных средств английского шедевра, и все же это упражнение в стиле отличается поразительной виртуозностью и огромным количеством выигрышных сцен, выполненных с несравненным мастерством. Что касается знаменитейшей сцены с самолетом, атакующим Кэри Грэнта, описание которой Хичкок нашел на страницах «39 ступеней» Джона Бакена, режиссер не раз объяснял процесс ее зарождения. Он думал над тем, как избежать максимального количества клише, связанных с эпизодами, нагнетающими тревогу (темнота, замкнутое пространство и т. д.). Сцена разворачивается на ярком солнце, в открытом пространстве с безграничным горизонтом. Именно отсутствие тени, неровностей ландшафта и какого бы то ни было укрытия для героя и создают тревожную атмосферу как в драматургическом, так и в пластическом плане.

   Хичкок на всем протяжении фильма неподражаемо смешивает страх и юмор и раскрывает в миниатюре свои излюбленные темы: присвоение личности (в данном случае рассмотренное в особенно оригинальной ситуации, одновременно и кафкианской, и комичной, поскольку герой оказывается двойником несуществующего человека); недоверие людей друг к другу (из-за которого невинному человеку так трудно быть услышанным); двусмысленность отношений между полами – тема, которую он затрагивал и в более серьезном контексте все с тем же Кэри Грэнтом в Подозрении, Suspicion и Дурной славе, Notorious. Помимо всего прочего, фильм отличает высочайший полет воображения; он напоминает кошмарный сон, выражая при этом самые интимные фантазии режиссера. В частности, они связаны с фигурой главной героини, которая то и дело предстает в новом свете – в зависимости от того, какую из ее сторон выдвигает вперед интрига: она предстает перед нами то как отважная и инициативная авантюристка, то как Ангел Смерти, ледяной и четкий в своих действиях, то как жертва долга, а то, наконец, и как идеальная сексуальная партнерша для героя.

   На север через северо-запад остается последним образцом жанра, который был создан самим Хичкоком и правила которого Хичкок утвердил навечно. В круговороте событий герой постоянно должен подвергаться смертельной опасности, чуть ли не в каждой сцене попадая в неожиданные сюжетные повороты; и это зрелище должно вызывать у зрителя улыбку, но при этом слегка щекотать ему нервы. Через 30 лет после выхода фильма и через 10 лет после смерти автора по этим правилам продолжают худо-бедно работать множество режиссеров, пытающихся сравниться своими работами с наследием Мастера. Таким образом, память о Хичкоке каждый год служит вдохновением для немалого числа современных фильмов; его гения – увы! – не видно, и нам очень его не хватает.

   БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги опубликованы в сборнике «Библиотека киносценариев MGM» (The MGM Library of Film Scripts, The Viking Press, New York, 1972). Это режиссерский сценарий с аккуратным указанием всех изменений, внесенных в окончательную версию фильма.

  Тихий человек

   1952 – США (129 мин)

     Произв. Republic, Argosy Pictures (Джон Форд, Мериан К. Купер)

     Реж. ДЖОН ФОРД

     Сцен. Фрэнк С. Ньюджент по одноименному рассказу Мориса Уолша

     Опер. Уинтон Хоук, Арчи Стаут (Technicolor)

     Муз. Виктор Янг

     В ролях Джон Уэйн (Шон Торнтон), Морин О'Хара (Мэри Кейт Дэнэхер), Барри Фицджералд (Майклин Одж Флинн), Уорд Бонд (отец Питер Лонерган), Виктор Маклаглен («Рыжий Уилл» Дэнэхер), Милдред Нэтуик (миссис Сара Тиллэйн), Фрэнсис Форд (Дэн Тобин).

   Шон Торнтон, бывший американский боксер, возвращается в родную ирландскую деревушку Иннисфри, чтобы поселиться там навсегда и выкупить дом своих предков. Он знакомится с местной девушкой по имени Мэри Кейт Дэнэхер, на которой решает жениться согласно всем заведенным обычаям: разведка боем через свата (в роли которого выступает самый известный в деревне пьяница), осторожные подступы под присмотром кормилицы и т. д. Против Шона ― дурной характер его невесты, а главное – ее брат «Рыжий Уилл» Дэнэхер, претендовавший на ферму, только что купленную Шоном. Рыжий Уилл считает Шона чужаком. Жители деревни вступают в небольшой заговор, чтобы вынудить его согласиться на свадьбу. После свадьбы Уилл понимает, что его обыграли, и забирает приданое невесты. Та немедленно отказывает мужу, пока он не вернет ее «состояние», без которого, по местным традициям, она не мыслит счастливого брака. Но Шон все помнит о своем последнем бое, на котором он случайно убил соперника. Он не хочет пускать в ход кулаки против шурина и предпочитает прослыть трусом. Жена уходит от него. Шон догоняет ее на вокзале и силой уводит домой. Он отнимает у Рыжего Уилла деньги жены и тут же их сжигает. На глазах у деревенских жителей, делающих ставки на соперников, начинается эпический поединок между героями. Он станет прелюдией к счастливой и радостной жизни Шона и Мэри Кейт.

   ►  Славное возвращение Джона Форда в Ирландию, показанную здесь в восхитительных красках. Форд, как никто из режиссеров-ровесников, смог украсить свою карьеру «портативными космогониями», способными в определенный момент вместить в рамки одного фильма весь мир режиссера, взгляд на жизнь, все его мысли, мании и любимые темы. Сам Форд называл этот фильм своей «1-й историей о любви». И в самом деле, стержень фильма – любовь между Шоном и Мэри Кейт и трудности, с которыми сталкивается эта любовь, пытаясь вписаться в рамки социальных обычаев. Вокруг нее Форд возводит целый мир, где важнейшее значение имеют традиции, обряды и правила поведения. Они связывают отдельного человека с коллективом, настоящее – с Историей (если не с вечностью). Нарушить или не соблюсти их – значит обречь себя на одиночество, отдаление, изгнание. Герой прекрасно понимает это: воздвигнутое им будущее восстанавливает связь с прошлым, и круг, таким образом, замыкается.

   Хотя этот фильм Форда – один из самых веселых и приятных глазу, в нем есть свои потаенные бездны. Не стоит забывать, что главный герой картины уходит на покой и начинает новую жизнь. Предыдущая, по его мнению, обернулась неудачей, и теперь он ищет нечто вроде волшебного эликсира, святой воды, приехав к старым ирландским источникам. Форд дает ему 2-й шанс, и фильм рисует и портрет воскрешенного героя, и портрет страны, наполовину порожденный воображением автора, и, конечно, портрет самого автора. Форд, как и всегда, разрывается между невероятным жизнелюбием и крайней чувствительностью к трагическим сторонам жизни, способным в любое время привести человека к провалу.

  Серебряная река

   1948 – США (110 мин)

     Произв. Warner (Оуэн Крамп)

     Реж. РАУЛЬ УОЛШ

     Сцен. Стивен Лонгстрит, Хэрриет Фрэнк-мл. по одноименному роману Стивена Лонгстрита

     Опер. Сид Хикокс

     Муз. Макс Стайнер

     В ролях Эррол Флинн (капитан Майк Дж. Маккоум), Энн Шеридан (Джорджия Mуp), Томас Митчелл (Джон Платон Бек), Брюс Беннетт (Стэнли Мур), Том Д'Андреа (Портер по кличке Пистолет), Бартон Маклейн (Суини по кличке Банджо), Монт Блю («Бак» Чевиджи). Джозеф Криэн (президент Грэнт).

   Видя, что исход битвы при Геттисберге складывается в пользу южан, офицер северян Майк Маккоум сжигает порученный ему миллион долларов, чтобы он не попал в руки врагов и не позволил им продолжить военные действия. Однако битву выигрывают северяне, и Маккоум предстает перед военным трибуналом. Его лишают звания и выгоняют из армии. После суда он принимает твердое решение: отныне он будет служить только своим интересам. Под видом займа он присваивает часть кассы игорного заведения, хозяин которого вышвырнул его на улицу. На этот небольшой куш он открывает игорный салон на западе, в Силвер-Сити. Стэнли Мур, владелец одной из крупнейших серебряных копей в этих краях, выкупает у Маккоума выигранные им фургоны за акции своей шахты.

   Начинается восхождение Маккоума. Чтобы внимательнее следить за состоянием дел, он пользуется услугами Джона Бека, философа, пьяницы и адвоката без клиентуры. Он открывает банк и вскоре владеет долей в каждой копи. Президент Грэнт, приехав с официальным визитом, поручает ему передать владельцам копей послание: необходимо повысить добычу серебра, чтобы США оказались платежеспособны перед заграничными партнерами. Маккоум одобряет проект Мура (к чьей жене Джорджии он давно уже не ровно дышит) по разведке новых территорий. Но он благоразумно умалчивает о том, что эти земли кишат свирепыми индейцами. Бек сравнивает Маккоума с библейским Давидом и безусловно осуждает его поведение. Маккоум хочет предупредить Мура, но ― слишком поздно. Отправившись на поиски Мура, он привозит обратно только его труп.

   Через некоторое время Маккоум, построивший огромную резиденцию в пустыне, организует роскошный прием вместе с Джорджией, своей новой женой. Бек, напившись до чертиков, оскорбляет его перед всеми гостями. У Маккоума начинаются неприятности. Его противники организуют целый консорциум – «Западную группу», – чтобы разорить его на бирже. Он решает распродать все имущество. Работа на копях останавливается. Суини, его заклятый враг с момента прибытия в Силвер-Сити, поднимает против него безработных старателей. Бек выдвигается на пост сенатора. Он говорит Маккоуму, что защищает прежде всего интересы народа, а потому будет сражаться и против него, и против «Западной группы». Старатели захватывают банк. Маккоум приказывает выплатить им все деньги, даже если это грозит полным банкротством.

   Произнося предвыборную речь с трибуны под открытым небом, Бек погибает от рук людей Суини, подкупленного «Западной группой». Маккоум обещает жене выполнить предсмертную волю Бека: собрать воедино разрозненные осколки империи и вновь дать людям работу. Ну а пока Маккоум и старатели сражаются с людьми Суини. Он спасает Суини от суда Линча и передает его властям. Маккоум признается жене, что упустил прекрасную возможность избавиться от Суини, выстрелив ему в спину. Она, смеясь, отвечает, что он никогда не изменится.

   ►  Этот фильм с роскошным бюджетом, последний из 7 фильмов Уолша с участием Эррола Флинна, стал важным этапом в творчестве режиссера и эволюции вестерна: в нем действует довольно сложный главный герой, самый содержательный и неоднозначный характер, сыгранный Флинном в фильмах Уолша. Амбициозность, неистовый индивидуализм, готовность пойти на убийство, циничность и угрызения совести, попытка искупить вину, ироничное одиночество победителя, оставшегося наедине с успехом, ― все эти понятия, смешанные между собой, создают тонкий и притягательный характер, в котором Уолш ясно и просто дает почувствовать горечь и разочарование. Подобная горечь впервые появляется в его творчестве и в жанре вестерна. Вместе с ней приходит тревога, а вслед за тревогой – размышления о роли героя, полностью обновляющие и жанр, и творчество режиссера. Главный герой разрывается между желанием служить обществу и тайным презрением к этому обществу, поскольку оно то отвергает его ради фальшивой идеи правосудия, то потакает жестоким аппетитам; он предпочитает замкнуться в себе. Но это решение вскоре начинает казаться ему мелочным, пошлым и, наконец, несовместимым с мужской гордостью, которая и есть главный смысл его существования. Рядом с ним действует второстепенный, но очень важный персонаж – адвокат (роль которого исполнил Томас Митчелл), человек проницательного ума. словно сошедший со страниц Шекспира: он подбрасывает в картину новые темы для раздумий и поднимает ее вдохновение до лирических высот. Режиссура, выбранная тональность, игра Флинна очень красивы и элегантны.

  Гражданин Кейн

   1941 - США (119 мин)

     Произв. RKO, Mercury Theatre Production (Орсон Уэллс)

     Реж. ОРСОН УЭЛЛС

     Сцен. Герман Дж. Манкивиц. Орсон Уэллс

     Oпер. Грегг Тоуленд

     Муз. Бернард Херрманн

     Худ. Ван Пест Полглейз, Перри Фергюсон, Даррелл Силвера

     В ролях Орсон Уэллс (Чарлз Фостер Кейн), Джозеф Коттен (Джедедайя Лиланд), Дороти Камингор (Сьюзен Александер Кейн), Эверетт Слоун (мистер Бернстайн), Джордж Кулурис (Уолтер Паркс Фетчер), Рей Коллинз (Джеймс У. Геттис), Рут Уоррик (Эмили Нортон Кейн), Эрскин Сэнфорд (Герберт Картер), Уильям Алленд (Джерри Томпсон), Агнес Мурхед (миссис Кейн), Ричард Беэр (Хиллмен), Пол Стюарт (Реймонд).

   На ограде поместья «Занаду» висит табличка с надписью «Вход воспрещен». В замке умирает одинокий мужчина. Он выпускает из рук стеклянный шар, внутри которого снег падает на маленький домик, и произносит одно лишь слово: «Rosebud» («бутон розы»). Его тело обнаруживает медсестра. Выпуск кинохроники вкратце пересказывает жизнь и карьеру этого человека - Чарлза Фостера Кейна. Поселившись в роскошном поместье «Занаду» (постройка которого, впрочем, так и не была завершена), Кейн загромождал его своей коллекцией, прежде всего - скульптурами, которые зачастую даже не извлекались из ящиков. Ему принадлежали 37 газет, радиостанция, здания, корабли и т. д. В 1868 г. его мать, хозяйка гостиницы, получила в счет погашения долга бумаги на владение заброшенного золотого прииска в Колорадо. Оказалось, что прииск находился на сказочной жиле - 3-й в мире по величине. Кейн начинает политическую карьеру: его причисляют то к фашистам, то к коммунистам, сам же он называет себя простым американцем. С 1895 по 1941 г. он занимает все возможные политические посты, вызывая в народе то любовь, то ненависть поочередно. Со своей 1-й женой, племянницей президента США, он разводится в 1916-м; через 2 года она погибает вместе с их сыном в авиакатастрофе. Кейн женится на оперной певице Сьюзен Александер, для которой строит «Оперу» в Чикаго. Этот брак также заканчивается разводом. В 1916 г. Кейн бьется за пост губернатора штата Нью-Йорк, но терпит поражение на выборах. Скандал, связанный с его частной жизнью (его застают с певицей - той самой, на которой он впоследствии женится), лишает его шансов на успех. После кризиса 1929 г. его империя несет серьезные убытки. Выступая по радио, он утверждает, что никакой войне не бывать. Он превращается в старика, которого никто не принимает всерьез, и в 70 лет умирает.

   Хроника заканчивается; после просмотра директор новостного агентства дает журналисту по фамилии Томпсон задание выяснить смысл последних слов Кейна: «бутон розы». Первым делом Томпсон направляется в кабаре Сьюзен Александер в Атлантик-Сити. Та не трезва и отказывается его принять. После этого Томпсон получает разрешение ознакомиться с рукописными мемуарами Фетчера, бывшего опекуна Кейна.

   1-й ФЛЭШБЕК: В 1871 г. вопреки воле отца мать Кейна поручает ребенка заботам Фетчера, которому также переходит его состояние. Маленький Чарлз толкает Фетчера и бьет его санками. Он отчаянно противится расставанию с родителями. В 25 лет, исключенный из нескольких колледжей, он становится 6-м в списке богатейших людей планеты. Среди всех его владений лишь одно интересует Кейна: газетенка «Инкуайрер». Кейн лично берется управлять ею по новым методам. «Инкуайрер» не пропускает ни одного скандала, включая тот, в который замешана железнодорожная компания, одним из главных акционеров которой является Кейн. В 1929 г. он уступает права на все свои газеты. «Если бы я не был богат, - говорит он, - я мог бы стать великим человеком».

   НАШЕ ВРЕМЯ: Томпсон находит Бернстайна, ближайшего помощника Кейна.

   2-й ФЛЭШБЕК. Бернстайн вспоминает, как Кейн взял управление «Инкуайрером» в свои руки. Кейн располагается в редакции и проводит там 24 часа в сутки. Он сочиняет и публикует декларацию принципов, в которой клянется всегда отстаивать права человека и говорить только правду. Вскоре тираж «Инкуайрера» обгоняет тираж главного конкурента - газеты «Кроникл», некогда в 20 раз больший. За 6 лет Кейн переманивает к себе весь редакторский штат «Кроникл». Успех газеты отмечается широким банкетом с танцовщицами мюзик-холла. Кейн покупает в Европе самый крупный бриллиант на планете. Он женится на Эмили Нортон, племяннице президента США.

   НАШЕ ВРЕМЯ. Бернстайн выдвигает гипотезу, что «бутон розы» - это вещь, потерянная когда-то Кейном. Он советует Томпсону расспросить Лиланда, однокашника Кейна, который некогда был его лучшим другом. Томпсон направляется в больницу «Хантингтон», где доживает свои дни стареющий Лиланд. Тот рассказывает ему о Кейне: «Он всегда поступал жестоко… В нем было определенное благородство… Он никогда не откровенничал о себе… Он придерживался самых разных мнений».

   3-й ФЛЭШБЕК. Лиланд рассказывает о супружеской жизни Кейна с его 1-й женой. Виделись супруги только за завтраком. Эмили упрекала мужа в том, что он все время проводит в редакции газеты и публикует нападки на ее дядю-президента.

   НАШЕ ВРЕМЯ. Комментарий Лиланда: «Кейн искал любви, но сам не мог ничего дать взамен».

   4-й ФЛЭШБЕК. Лиланд вспоминает, как однажды ночью Кейн знакомится на улице с девушкой - Сьюзен Александер. У Сьюзен болят зубы: она приглашает Кейна к себе домой. Она работает в музыкальном магазине и мечтает стать певицей. Во время предвыборной кампании Кейн втаптывает в грязь своего оппонента Геттиса. Тот пытается заставить Кейна снять свою кандидатуру, грозя обнародовать его связь со Сьюзен: Кейн отказывается. Геттис публикует обличительную статью. Кейна бросает жена, он проигрывает выборы. Лиланд, ведущий авторскую колонку в «Иикуайрере», упрекает Кейна, что тот из милости дает рабочим права, за которые те могут побороться сами. Он обвиняет Кейна в невнимании ко всем, кроме себя самого. На долгие годы друзья прекращают общаться: Лиланд просит перевода в Чикаго. Кейн женится на Сьюзен и строит для нее «Чикагскую Оперу». Она дебютирует в «Саламбо». Подводя итог премьере в рецензии, Лиланд называет Сьюзен невежественной дилетанткой. Напившись до беспамятства, он засыпает над печатной машинкой. Кейн дописывает статью за Лиланда и увольняет его с чеком на 25 000 долларов.

   НАШЕ ВРЕМЯ. Комментарий Лиланда: «Он захотел доказать, что остается честным человеком». Томпсон снова приходит к Сьюзен: на этот раз ему удается разговорить ее.

   5-й ФЛЭШБЕК. Сьюзен вспоминает унизительные уроки пения, к которым принуждал ее Кейн. Это он против ее воли хотел сделать из Сьюзен оперную диву. После провала чикагской премьеры она бесится от злости, читая статью Лиланда. Тот же впоследствии отправляет Кейну рукопись его декларации принципов. Кейн заставляет жену продолжать выступления в Америке и поддерживает ее хвалебными рецензиями в своих газетах. Сьюзен пытается покончить с собой; после этого Кейн отказывается от попыток сделать из нее певицу. Они поселяются в уединении в только что отстроенном, огромном и мрачном поместье «Занаду». Сьюзен снова и снова собирает гигантский паззл. Невероятный по пышности пикник на берегу моря лишь добавляет мрачности обстановке. Супруги ссорятся. Сьюзен пакует чемоданы.

   НАШЕ ВРЕМЯ. Слова «бутон розы» ничего не говорят Сьюзен. Она советует Томпсону обратиться к Реймонду, мажордому «Занаду», 11 лет проведшему на службе у Кейна. Реймонд соглашается говорить за вознаграждение в 1000 долларов.

   6-й ФЛЭШБЕК. После ухода Сьюзен, Кейн громит мебель в ее комнате, а затем, держа в руке хрустальный шар, шепчет слова «бутон розы».

   НАШЕ ВРЕМЯ. Больше мажордому нечего сказать о «бутоне розы». Фотографы во всех возможных ракурсах делают снимки поместья и огромных коллекций Кейна. Горы рухляди отправляются в огонь: мелькают в пламени и санки маленького Чарлза, на которых видна надпись, не замеченная никем, кроме их владельца: «Rosebud». На ограде «Занаду» по-прежнему висит табличка с надписью «Вход воспрещен».

   ► Сразу после выхода на экраны и в 1-е послевоенные годы фильм произвел настолько сильное впечатление, что немедленно занял место в списках величайших фильмов за всю историю кинематографа, составляемых историками, критиками и простыми киноманами (это место он занимает и по сей день). В недавно вышедшей в свет книге Джона Кобала «Сто лучших фильмов» (John Kobal. The Top 100 Movies, London. Pavilion Books, 1989), куда включены 80 списков фильмов со всего мира, Гражданин Кейн занимает 1-ю позицию. Немалая - и, без сомнения, важнейшая - доля его оригинальности присутствовала уже на бумаге задолго до 1-го съемочного дня. Она связана с сюжетной конструкцией фильма, содержащей в себе как минимум 3 новаторских элемента. Прежде всего, фильм открывается кратким экскурсом или оглавлением в виде кинохроники, где пересказываются основные вехи жизни и карьеры Кейна. Таким образом, в самом начале намечаются главные этапы, по которым в дальнейшем будет развиваться сюжет. Это абсолютно оригинальный прием: нам не известны другие фильмы, которые бы предварялись подобным вступлением. 2-й новаторский элемент: систематическое и неоднократное использование флэшбеков, придающее Гражданину Кейну структуру фильма-расследования. Флэшбеки связаны с 5 различными рассказчиками, с которыми общается ведущий расследование журналист. Один рассказчик - опекун Кейна Фетчер - поначалу вступает в действие лишь заочно, как автор читаемых журналистом мемуаров; однако в других частях фильма мы наблюдаем его во плоти. Неожиданный поворот, подстегивающий любопытство зрителя: 1-й же человек, к которому обращается за помощью журналист (Сьюзен Александер), отказывается с ним разговаривать: ее рассказ окажется лишь 5-м из 6 флэшбеков. Хотя фильм Уэллса является далеко не 1-м случаем применения флэшбеков (истории кино известны такие яркие примеры, как фильм Уильяма Хауарда Власть и слава, The Power and the Glory, 1933 по сценарию Престона Стёрджеса, структурой и содержанием напоминающий Гражданина Кейна, и фильм Марселя Карне День начинается, Le Jour se lève), он становится важнейшим этапом в истории этого приема. 3-й новаторский элемент: при том что большинство сцен и эпизодов в различных флэшбеках дополняют друг друга в описании происходящих событий (что совершенно нормально), некоторые дублируют одно и то же событие, показывая его с разных точек зрения. Например, премьера «Саламбо» показана дважды: в пересказе Лиланда (4-й флэшбек) и в пересказе Сьюзен (5-й флэшбек). Повтор одного события в прошлом с разных точек зрения в данном случае, несомненно, используется в кинематографе впервые, хотя с тех пор вошло в обиход: упомянем лишь самые прославленные примеры - Расёмон, Rashomon, целиком основанный на этом приеме, и Босоногая графиня, The Barefoot Contessa.

   Однако новаторская конструкция Гражданина Кейна все же не безупречна ни с точки зрения цельности, ни с точки зрения равновесия между частями. Показывая своего героя исключительно через свидетельства, письменные воспоминания и кадры кинохроники, Уэллс сам отрекается от этого приема и превращается в рассказчика-демиурга, впрямую раскрывая зрителю в последнем эпизоде значение слов «бутон розы». С другой стороны, описание Кейна как неудавшегося Пигмалиона (в отношениях co 2-й женой) принимает такое большое значение, что существенно принижает описание других сторон его жизни. Как бы то ни было, конструкция фильма произвела сильное впечатление на зрителей и критиков. Можно предположить, что впечатление было усилено тем фактом, что главный герой, чей портрет служит основой фильму, вовсе не соответствует его (фильма) структурной премудрости: ему просто-напросто не хватает содержания. В этом смысле фильм значительно уступает своей репутации. В истории кинематографа Кейн - самый яркий пример того, что называют «испанской харчевней» (***) (в худшем смысле слова). Он - мыльный пузырь, пустая оболочка, получающая наполнение лишь благодаря 2 внешним факторам. 1-й фактор - его прототип (Уильям Рэндолф Хёрст), магнат прессы и известный манипулятор общественным мнением, фигура которого придает Кейну определенное социологическое значение: даже при том, что Хёрст - не единственный прототип (также в этой связи упоминаются Бэзил Захарофф, Хауард Хьюз и др.), в его биографии достаточно совпадений с биографией Кейна, чтобы рассматривать Кейна как экранное воплощение Хёрста. 2-й фактор - схожесть персонажа с самим Уэллсом: мегаломания, постоянная тяга к самоутверждению и т. д.

   С точки зрения драматургии, самым крупным достижением Уэллса можно назвать то, что ему удалось вызвать у публики сочувствие к этому баловню судьбы - то сочувствие, которое обычно она испытывает к неудачникам. (Отметим, что и сам фильм, подобно Кейну, несмотря на успех у публики, потерпел финансовый крах и стал прибыльным лишь после серии повторных прокатов.) Некоторые, подобно Сартру в знаменитой статье в журнале «L'Ecran francais» (1 августа 1945 г.), критиковали фильм за излишнюю интеллектуализацию и эстетство, однако их реакцию надо рассматривать в связи с парадоксальной блеклостью центрального персонажа. В самом деле, Кейн как персонаж почти полностью лишен художественного и психологического наполнения. Вся его сила - в мифе вокруг него, что превращает его в колосса на глиняных ногах. Позднее Уэллс воплотит на экране гораздо более глубоких персонажей: например, Аркадина в Мистере Аркадине, Mr. Arkadin и полицейского Куинлана в Печати зла, Touch of Evil.

   С визуальной точки зрения, Гражданин Кейн использует набор приемов (короткий фокус, съемки с верхней и нижней точек, присутствие в кадре потолка, предметы на границе кадра и т. д.), придуманные до Уэллса, но превращенные им в элементы уникального барочно-риторического стиля. Здесь уместно задать 2 вопроса. Действительно ли Гражданин Кейн - революционный фильм? Действительно ли это фильм модернистский? Стереотипы, распространенные у большинства историков кино, навязывают нам утвердительный ответ: но пойти у них на поводу означало бы судить второпях. Слишком заметно в стилистике Уэллса наследие прошлого: влияние экспрессионизма ощущается в декорациях, освещении и схематизме некоторых второстепенных персонажей, что еще более подчеркивает посредственная игра актрис (хотя исполнители мужских ролей превосходны); влияние русского кино - в аналитическом и произвольном дроблении сюжетной конструкции (никогда прежде не применявшемся так широко). В этом отношении, возвращаясь к русским первоисточникам, Гражданин Кейн кажется полной противоположностью модернизму, ведь модернистский кинематограф (Ланг, Мидзогути, Преминджер), напротив, тяготеет к синтезу и монолитности, пытаясь сделать максимально незаметными присутствие и роль монтажа, и стремится к неосуществимому идеалу; фильму из 1 длинного плана. Таким образом, Уэллс произвел революцию лишь в отношении некоторых голливудских устоев. Остается вопрос глубины кадра и ее применения в длинных планах: эта стилистическая фигура служит одной из основ модернистского кино и применяется Уэллсом. Однако он использует глубину кадра настолько демонстративно, что она слишком бросается в глаза, не обладая при этом большим смысловым наполнением, нежели ряд обычных планов. Что касается знаменитого кадра, в котором Кейн застает Сьюзен за попыткой суицида (с пузырьком и стаканом на 1-м плане) и который считается идеальным примером длинного плана с глубиной кадра, он далек от реалистичного, глобального, синтетического, всеобъемлющего использования кинематографического пространства, поскольку достигнут, как это известно сегодня, при помощи хитрой технической уловки. Сначала кадр был снят с наведением фокуса на освещенный передний план, а задний план был погружен в темноту и невидим. Затем пленку отмотали назад и сняли тот же кадр заново, затемнив передний план и наведя фокус на задний. В этом случае Уэллс предстает таким же несравненным манипулятором и фокусником, как и Кейн: и главными жертвами манипуляций становятся его почитатели, и в 1-ю очередь - Андре Базен. Назвав режиссерскую манеру в этом кадре «естественной», Базен делает более общий вывод о «реализме» подобного монтажа. «Реализм в какой-то степени онтологический, - пишет он, - вновь наделяющий декорации и предметы плотностью бытия, весом присутствия: реализм драматический, отказывающийся отделять актера от декораций, передний план от заднего; реализм психологический, ставящий зрителя в подлинные условия восприятия, которое никогда не бывает определено заранее», (см. Andre Bazin, Orson Welles, Editions du Cerf, 1972, Ramsay 1988). Во всех 3 областях, упомянутых Базеном, этот так называемый «реализм» является лишь продуктом манипуляций Уэллса, пытающегося втиснуть реальность в кадр, неестественность, обездвиженность и неловкость которого бросаются в глаза, даже если не знать историю его создания. Заблуждением становятся любые разговоры о реализме (тем более - онтологическом) применительно к Уэллсу, который так радикально отходит от него по своей барочной природе, по своему призванию иллюзиониста и мастера технических фокусов, по страсти к переодеванию, гриму и парикам. Кстати, парики в Гражданине Кейн, вызывают особо отталкивающее впечатление, хотя они и необходимы, раз уж 25-летний Уэллс играет человека в возрасте от 26 до 70 лет. Сартр писал: «Все в этом фильме проанализировано, препарировано, представлено в продуманном порядке: иллюзия беспорядка служит лишь подчинением порядка событий порядку причин: все безжизненно. Технические новшества фильма изобретены не для того, чтобы оживить его. Встречаются примеры великолепной операторской работы… Но слишком часто возникает впечатление, что изображение ставится превыше всего: нас заваливают перегруженными, неестественными и вымученными кадрами. То же бывает и в романах, когда на первый план выдвигается стиль, а персонажи настолько блеклы, что забываются через мгновение». (Этот текст включен в великолепный труд Оливье Барро [Olivier Barrot, L'Ecran francais, 1943–1953, histoire d'un journal et d'une epoque. Les Editeurs Francais Reunis, 1979]).

   Последний вопрос: действительно ли Гражданин Кейн оказал решающее влияние на эволюцию кинорежиссуры? Многие историки и на этот вопрос отвечают утвердительно, иногда впадая при этом в крайности на грани бреда. С эстетической точки зрения влияние этого фильма можно ограничить жанровыми рамками нуара - благодаря конструкции фильма-расследования и теме ностальгии по детству как по утраченному раю, которую символизирует пароль «бутон розы». Не случайно Роберт Оттосон в предисловии к «Справочнику по американскому нуару, 1940–1950» (Robert Ottoson, Reference Guide to the American Film Noir 1940–1950, Scarecrow Press, 1981) называет появление Гражданина Кейна среди 8 главных факторов, предопределивших рождение жанра (после немецкого экспрессионизма; французского поэтического реализма; «крутых» детективных романов; возвращения послевоенного кинематографа в студийные экстерьеры ради экономии средств; атмосферы отчаяния, порожденной войной и сложностями в приспособлении ветеранов войны к мирной жизни; возросшего интереса к Фрейду и психоанализу; и, наконец, итальянского неореализма). Поскольку Уэллс, по своей сути, являлся барочным режиссером, его влияние было весьма ограниченным: стиль барокко всегда занимал мизерные позиции в голливудском и мировом кино. Помимо непосредственного влияния на некоторых скромных мастеров, вращавшихся в его орбите (Ричард Уилсон, Пол Уэндкос), Уэллс в некоторой мере наложил отпечаток па творчество нового поколения американских режиссеров 50-х гг.: Олдрича (в особенности - на его фильм Целуй меня до смерти, Kiss Me Deadly), Николаса Рея и Фуллера. Но несомненно решающее влияние Гражданин Кейн оказал на взгляд публики, киноманов и начинающих кинематографистов на сам кинематограф и на место режиссера в творчестве. Отказываясь от роли «серого кардинала», будучи, напротив, человеком крайне амбициозным, постоянно ищущим повод доказать другим свою гениальность, Уэллс стал в глазах многих наглядным символом авторского режиссера.

   Могло ли это случиться, не займи он в пространстве собственного фильма место исполнителя главной роли? 25-летний молодой человек, успевший попробовать себя на поприще художника, журналиста, актера, театрального режиссера и радиоведущего, для своего 1-го фильма добился от компании «RKO» огромного бюджета и полной свободы, включая контроль над финальной стадией монтажа (высшая привилегия). Таким образом, Гражданин Keйн стал сенсацией еще до начала съемок. Дело довершил выдающийся талант Уэллса в области саморекламы, так восхищавший режиссеров французской новой волны. Дошло до того, что за прошедшие 30 лет почти напрочь забыт выдающийся вклад соавтора сценария - блистательного Германа Дж. Манкивица, который настолько заслонял своего младшего брата Джозефа Л. Манкивица, что Джозеф однажды сказал: «Я знаю, что будет написано на моей могиле: Здесь покоится Герм… то есть Джо Манкивиц». Авторство большей части содержания и структуры фильма (в том числе - бессмертного «бутона розы») целиком принадлежит Герману Дж. Манкивицу, написавшему в одиночку две 1-е версии сценария. (Также не стоит недооценивать вклад оператора-постановщика Грегга Тоуленда и композитора Бернарда Херрманна, хотя работа последнего здесь выглядит лишь бледным наброском к той музыке, что он будет писать впоследствии для Манкивица или Хичкока). В заключение можно сделать вывод, что Гражданин Кейн оказался более важен для истории кинокритики, чем для самого искусства кино. Гражданин Кейн научил многих зрителей внимательнее смотреть кино и иначе оценивать значение режиссера в коллективном труде по созданию фильма. Естественно, этому зрители могли научиться и без него. Однако вопреки утверждениям некоторых о том, что своим фильмом Уэллс кардинально изменил статус режиссера в Голливуде, большинство величайших голливудских мастеров (Ланг, Уолш, Турнёр, Сёрк и др.) - за исключением разве что Хичкока, Форда и некоторых других - после Уэллса (как и до него) предпочитали оставаться в тени. В большинстве случаев такое положение дел их устраивало. Разве им нужен был Уэллс, чтобы проявить себя?

   БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scene», № 11 (1962). «Книга Гражданина Кейна» (The Citizen Kane Book, Boston, Little, Brown, 1971) содержит режиссерский сценарий и тщательную раскадровку фильма. Полин Кейл в своей знаменитой статье («Raising Каnе») приписывает авторство большей части сценария Герману Манкивицу. Ее позиция, несомненно, не лишена преувеличений, однако достойна того, чтобы вызвать дискуссию по этому поводу: Также см, Robert L. Carringer. The Making of Citizen Kane, London. John Murray. 1985 - детальное исследование создания фильма с различных точек зрения. Подлинные документы (в т. ч. фотосъемка сцены в публичном доме, позднее замененной на банкет в редакции «Инкуайрера» с участием танцовщиц из мюзик-холла). О создании сценария см. Richard Meryman, The Wit, World and Life of Herman Mankiewicz, New York, William Morrow, 1978. Автор этой биографии утверждает, что обнаружил прообраз санок Кейна: велосипед, в детстве принадлежавший Манкивицу. «Его у него украли, но, поскольку он плохо себя вел, в наказание новый так и не купили. Велосипед стал для Германа символом обиды, причиненной ему отцом-пруссаком, и нехватки любви, которую он ощущал все свое детство». Опираясь на слова многих свидетелей, в том числе - ассистента Уэллса, автор также утверждает, что Уэллс использовал все доступные средства, чтобы заставить Манкивица снять с титров свою фамилию как автора сценария.

   ***

   --- «Испанская харчевня» (l'auberge espagnole) - во фр. языке устойчивое выражение, обозначающее место, где можно есть лишь ту еду что приносишь с собой. И данном контексте оно означает понятие, которое каждый интерпретатор наполняет тем смыслом, каким пожелает.

  Человек-Невидимка

   1933 - США (73 мин)

     Произв. U (Карл Леммле-мл.)

     Реж. ДЖЕЙМС УЭЙЛ

     Сцен. Р.С. Шеррифф по одноименному роману Г. Дж. Уэллса

     Опер. Артур Эдесон

     Спецэфф. Джон П. Фултон, Джон Месколл

     Муз. У. Фрэнк Харлинг

     В ролях Клод Рейнз (Джек Гриффин), Глория Стюарт (Флора Крэнли), Генри Трэверз (доктор Крэнли), Уильям Харриган (доктор Кемп), Уна О'Коннор (миссис Холл), Форрестер Харви (мистер Холл), Холмс Херберт (комиссар), Э.Э. Клайв (Джефферз), Джон Кэррадин, Уолтер Бреннан.

   В ненастную, холодную и снежную погоду незнакомец с замотанным бинтами лицом просит приюта и убежища в английской провинциальной гостинице. Это Джек Гриффин, молодой ученый, вот уже 5 лет тайно ведущий опыты в области невидимости. Выпив сыворотку собственного изготовления, он сумел стать невидимым, но пока еще не нашел «дорогу назад» к нормальному состоянию. Он запирается в комнате и просит не беспокоить его. Через несколько недель владельцы гостиницы собираются выселить его, поскольку он не заплатил ни по одному счету. Он встречает это решение столь буйно, что приходится вызвать полицию: тогда Гриффин снимает бинты, раздевается и предстает перед зрителями таким, каков он есть - невидимым. Чуть не задушив хозяина, он выбирается из гостиницы и скрывается на краденом велосипеде.

   Он отправляется в Лондон, в квартиру своего коллеги Кемпа. Вдвоем они работали на доктора Крэнли, чья дочь Флора - невеста Гриффина. Гриффин не знает одного: вещество, которое он вколол себе (монокаин), обладает побочным эффектом, радикально изменяющим поведение тех, кто его принимает. Он произносит перед Кемпом речь настоящего мегаломана и предлагает ему сотрудничество, чтобы вместе править миром. Его главный метод воздействия - страх. Спровоцировав несколько зрелищных железнодорожных катастроф, он рассчитывает показать всем серьезность своих намерений. Он начинает с того, что убивает полицейского, ведущего расследование его дела. За его голову назначена награда в 10 000 фунтов.

   Напуганный Кемп звонит Крэнли, затем - в полицию. Крэнли и Флора бегут к нему, чтобы встретиться с Гриффином и, если возможно, образумить его. Гриффин заявляет Флоре, что все свои исследования проводил ради нее. Очень быстро его вновь охватывает приступ мегаломанского бреда: «Даже луна боится меня». Он видит, что его дом окружает полиция. Он понимает, что Кемп его предал, и клянется убить его на следующий день, ровно в 22 часа. Он легко ускользает от полиции и, оглушив стрелочника, подстраивает зрелищное крушение поезда.

   Начальник полиции хочет извлечь пользу из угроз человека-невидимки и использовать Кемпа как наживку. Незадолго до 22 часов настороженного Кемпа под охраной отводят в полицейский участок, чтобы заманить туда Гриффина. Затем Кемп незаметно уезжает оттуда, переодевшись в полицейского. Гриффин разгадывает этот маневр и вскоре оказывается в одной машине с Кемпом: он связывает его, а затем сталкивает машину в пропасть. Желая выспаться, Гриффин забирается в первый попавшийся амбар. Крестьянин слышит его храп и сообщает в полицию. Амбар окружен. Гриффин пытается бежать, но его выдают следы на снегу. Он убит. Умирающего, его относят на кровать. Флора стоит у его изголовья. В момент смерти монокаин перестает действовать, и Гриффин предстает перед глазами своей возлюбленной и всех присутствующих.

   ► Точная и талантливая экранизация шедевра Уэллса. Воздействие препарата на манию величия главного героя - единственное значимое добавление к фабуле первоисточника, между прочим, раскритикованное самим Уэллсом, который в остальном высоко оценил фильм. Суровый и мрачный стиль Уэйла хорошо подходит для этой трагической истории, где герой, подобно чудовищу Франкенштейна, Frankenstein, должен внушать одновременно и ужас, и сочувствие. Даже юмор, которого здесь немало, не только привычно и искусственно выделяет по контрасту драматические сцены (как это, увы, происходило со многими фантастическими фильмами того периода), но превосходно вписывается в повествование и помогает отразить его мучительный и мрачный характер.

   Конечно, самые зрелищные элементы фильма - комбинированные съемки и спецэффекты, сделанные Уэйлом и Джоном П. Фултоном. Уэйл не просто показал их публике как самостоятельное достижение, но сумел ловко подчинить роковому движению сюжета. Ученый Гриффин на самом деле - тройная жертва науки и своего гениального изобретения. Невидимость - сказочная и завидная способность, заманчиво описанная в сказках «1001 ночи», - в повседневной реальности оборачивается невыносимым свойством с массой неудобств. С другой стороны, ученый, не сумев найти дорогу назад, попадает в положение Хайда, которому никогда не суждено вновь стать Джекиллом. Наконец, сам того не зная, Гриффин страдает от побочного эффекта своего продукта и превращается в опасного сумасшедшего, за которым гонится вся полиция. Как правило, в научно-фантастических произведениях сумасшедшие ученые теряют разум до того, как начинают опыты. Безумие Гриффина, наоборот, является следствием его открытия. Раньше он был лишь амбициозным романтиком, стремившимся соблазнить красавицу гениальным изобретением.

   Самыми сложными для съемок стали те кадры, где главный герой представал перед другими героями частично одетым (остальная часть его тела должна была остаться невидимой). Эти кадры снимались дважды. В 1-й раз - в декорациях, полностью покрытых черным бархатом (бархат поглощает отражения), в которых Клод Рейнз находился один и был также одет в черный бархат, за исключением тех элементов одежды, которые нужно было видеть в кадре. Кроме того, на нем были черные перчатки и черная маска. Во второй раз другие актеры перемещались в пространстве кадра без него, тщательно обходя пространство, которое он должен был занимать, и принимая в расчет его жесты. Затем негативы 2 различных дублей 1-го плана накладывались друг на друга. В общем и целом съемки заняли 4 месяца - исключительно долгий срок по тем временам. Клод Рейнз, по настоянию Уэйла занявший место Бориса Карлоффа, сыграл в этом фильме свою дебютную роль - сенсационную и парадоксальную, потому что мы видим его лицо лишь в последнем плане картины. Как и герой фильма Поллака Электрический всадник, The Electric Horseman, 1979, он в любой момент мог быть заменен дублером. Чтобы заявить о своем присутствии в этой роли, у него было только одно средство: сильный и удивительно энергичный голос.

   N.B. Похоже, 1-м фильмом, вдохновленным книгой Уэллса, стала лента фирмы «Pathe» Невидимый вор, Le voleur invisible, 1909, Фердинанд Зека, обнаруженная лишь недавно. «Universal» довольно долгое время пользовалась успехом фильма Уэйла, выпуская его продолжения: Человек-Невидимка возвращается, The Invisible Man Returns, Джо Май, 1940; Невидимый агент, Invisible Agent, Эдвин Л. Мэрии, 1942; Месть Человека-Невидимки, The Invisible Man's Revenge, Форд Биб, 1944. К этому же циклу можно с натяжкой причислить Женщину-Невидимку, The Invisible Woman, Эдвард Сазерленд, 1941; к тому же придется отметить неизбежных Эбботта и Костелло (Эбботт и Костелло встречают Человека-Невидимку, Abbott and Costello Meet the Invisible Man, Чарльз Лэмонт, 1951). Ни один из этих фильмов не идет ни в какое сравнение с оригиналом (***).

   ***

   --- Добавим также Воспоминания Человека-Невидимки, Memories of an Invisible Man, Джон Карпентер, 1992 и Полого человека, Hollow Man, Пауль Верхувен, 2000.

  Дети райка

   1945 - Франция (190 мин)

     Произв. Societe Nouvelle Pathe-Cinema

     Реж. МАРСЕЛЬ КАРНЕ

     Сцен. Жак Превер

     Опер. Роже Юбер

     Муз. Морис Тирье, Жозеф Косма, Жорж Муке (пантомимы)

     Дек. Леон Барсак, Реймон Габутти, Александр Тронер

     В ролях Арлетти (Гаранс), Жан-Луи Барро (Батист Дебюро), Пьер Брассёр (Фредерик Леметр), Луи Салу (граф Эдуар де Монтрей), Марсель Эрран (Ласенер), Пьер Ренуар (Жерико, продавец одежды), Мария Казарес (Натали), Этьен Декру (Ансельм Дебюро), Леон Ларив (консьерж «Канатоходцев»), Фабиан Лори (Авриль), Пьер Пало (режиссер «Канатоходцев»), Марсель Перес (директор «Канатоходцев»), Альбер Реми (Скарпиа Барриньи), Жейн Маркен (мадам Эрмина), Гастон Модо (слепой), Жак Кастело (Жорж), Робер Дери (Селестен).

   I - БУЛЬВАР ПРЕСТУПЛЕНИЙ. Ок. 1830 г. Бульвар Тамиль - один из самых оживленных и красочных районов Парижа. Толпа зевак тянется к ярмарочным балаганам. В одном Гаранс, восхитительная молодая женщина, уже много повидавшая за свою жизнь, изображает «голую правду». Вскоре, устав от этого скучного занятия, она бросает его и попадает на улицу. Актер Фредерик Леметр, еще никому не известный, ищет ангажемента и пытается завязать знакомство с Гаранс, как он это делает со всеми симпатичными женщинами. Гаранс оставляет его ни с чем и отправляется к Ласенеру - писарю по необходимости, скупщику краденого при случае, но прежде всего анархисту и «убийце по призванию». Это человек, обезумевший от гордыни и себялюбия. Он развлекает Гаранс бесконечными речами, и ей кажется, будто она сидит в театре.

   Кстати, о театрах: у входа в «Театр канатоходцев» красуется перед публикой Ансельм Дебюро. Это единственное место, где он разрешает своему сыну Батисту развлекать зрителей - подальше от сцены, где Батист может оказаться серьезным соперником. Батист использует свой талант мима, чтобы спасти репутацию Гаранс, когда прохожий обвиняет ее в краже часов, хотя на самом деле их стащил Ласенер. Батист видел все с высоты подмостков; он на языке жестов разыгрывает сцену и оправдывает Гаранс перед жандармом, который чуть было не арестовал ее. В благодарность девушка дарит ему розу, и в этот момент он безумно влюбляется в Гаранс.

   На представлении в «Канатоходцах» - театре, где актеры не имеют права разговаривать, но завсегдатаи галерки, называющие себя «детьми райка», не лишают себя этого права и громогласно поносят как актеров, так и зрителей - происходит ссора между Ансельмом Дебюро и его заклятым врагом Барриньи. Из-за них на сцене разгорается масштабная потасовка. С болью думая о грозящем возмещении ущерба, директор театра немедленно нанимает Фредерика Леметра, болтавшегося за кулисами, и дает Батисту возможность впервые выйти на сцену. После представления Батист приглашает Фредерика Леметра поселиться у него в пансионе мадам Эрмины. Затем, как с ним бывает каждую ночь, он уходит бродить по злачным кварталам, изучая мир и набираясь знаний о нем. В печально знаменитой таверне у заставы Менильмонтан он видит свою даму сердца Гаранс в обществе Ласенера, который, впрочем, ухаживает за ней безуспешно. Батист приглашает ее на танец. Взревновав, Ласенер приказывает своему верному помощнику Аврилю вышвырнуть его из окна; но Батист не признает себя побежденным - он возвращается в таверну, избивает Авриля и торжественно уходит, ведя под руку Гаранс.

   Он приводит Гаранс в пансион Эрмины. Гаранс раздевается перед ним, но вместо того, чтобы овладеть ею, Батист убегает; он не уверен, что она любит его так же сильно, как он ее. Об этом бегстве он будет жалеть всю жизнь. Фредерик Леметр - далеко не такой идеалист, и той же ночью, обнаружив Гаранс у себя в комнате, он становится ее любовником. Некоторое время они живут вместе. Гаранс теперь участвует в пантомимах «Канатоходцев». Ее поклонник, граф Эдуар де Монтрей, один из самых богатых и элегантных людей в Париже, кладет все свое состояние к ее ногам. Сначала она относится к нему свысока, но затем, когда полиция несправедливо обвиняет ее в пособничестве Ласенеру, пытавшегося убить инкассатора в пансионе Эрмины, она предпочитает воспользоваться покровительством графа.

   II - БЕЛЫЙ ЧЕЛОВЕК. Прошло 6 лет. Фредерик Леметр, изнемогавший от молчания в «Канатоходцах», стал известным актером в театрах, где позволено разговаривать. В данный момент он репетирует чудовищную пьесу «Таверна на солнечном склоне», открыто смеется над ней и доводит до отчаяния 3 соавторов-драматургов. Но именно благодаря этим насмешкам он добивается успеха. Он одалживает денег Ласенеру и становится его другом. Ласенер и Авриль выступают его секундантами на дуэли с оскорбленным драматургом; на этой дуэли он ранен в руку. Батист тоже успешно выступает каждый вечер в «Канатоходцах» с пантомимой «Переодевание», где главный персонаж скопирован с бездомного бродяги Жерико, торговца и доносчика, которого Батист ненавидит. Батист женат на своей коллеге Натали, давно любящей его глубоко и безответно. Натали родила ему мальчика.

   Гаранс возвращается в Париж, объездив почти весь свет с Монтреем, ради которого она бросила Ласенера, и каждый вечер приходит на представление «Канатоходцев». Теперь она понимает, что Батист - ее единственная любовь. Ласенер приходит к Гаранс. Как и Фредерик Леметр, а также Батист, он прославился. Его ищет вся полиция города. Он дерзит Монтрею, но отказывается сойтись с ним на дуэли. На премьере «Отелло», где заглавную роль играет Леметр, Батист и Гаранс вновь встречаются и признаются друг другу в любви. Напрасно ревнуя к Леметру, Монтрей провоцирует его на дуэль в театральном фойе, зная, что так сможет убить его по всем правилам чести. Тогда Ласенер, которого Монтрей хотел вышвырнуть на улицу поднимает занавес и предъявляет ему целующихся Батиста и Гаранс. Возлюбленные проводят вместе ночь в их старой комнате в пансионе Эрмины.

   На бульваре Тамиль в полном разгаре карнавал. Ласенер убивает Монтрея в турецкой бане, ждет правосудия и готовится взойти на эшафот. Проведя лишь одну ночь любви с Батистом, Гаранс оставляет его Натали и растворяется в ликующей толпе, где Батист безуспешно пытается ее разыскать.

   ► Этот памятник французскому кино никогда не терял расположения зрителей, даже в тот достаточно долгий период (примерно в 50-70-е гг.). когда презирать Карне считалось хорошим тоном. Известно, что идею фильма Карне и Преверу подсказали пламенные речи Жана-Луи Барро, рассказавшего им о Дебюро и о некоторых деталях его жизни. Однако Дебюро - не главный герой этого фильма, где, по правде сказать, вообще нет главных героев, а есть переплетающиеся судьбы и маршруты целого ряда персонажей, мечтателей или чудаков, идущих но реальности на цыпочках, а иногда и в нескольких сантиметрах над землей. Для этих людей - наполовину существ из плоти, крови и живых страстей, наполовину призраков - излюбленным средством выражения становится монолог; в случае Батиста - монолог жестов и поз. Они, словно монады, замкнуты в собственном существовании, и им очень тяжело общаться с другими людьми - особенно с теми, кого они любят. У каждого есть призвание, и они, в большинстве своем, его реализуют - но лишь затем, чтобы ощутить всю его тщету, иллюзорность и недостаточность. В то же время со всей очевидностью перед ними предстает невозможность любви и счастья - по крайней мере, долговечного. Возможно, Ласенер, любимый персонаж Превера, больше прочих близок к выполнению желаний, хоть и упустил свое литературное призвание, а Монтрей, в некотором роде, больше преуспел как убийца, потому что благодаря умелому владению шпагой способен потрошить врагов на законных основаниях и даже в подтверждение своей репутации честного человека. С другой стороны, Монтрей хотел, чтобы его любили таким, каков он есть, и в этом его поиски оказались бесплодны.

   Как это всегда случается с Карне в порыве вдохновения, тщательный и умело выстроенный классицизм его стиля делает картину уравновешенным произведением, не подвластным времени. В картине держится равновесие между реальными и вымышленными персонажами, между конкретным характером каждого и их мифологическими, театрализованными, галлюцинаторными образами; равновесие между необходимым количеством поворотов сюжета, которому нужно время для развития, и диалогами, которым уделяется большое внимание; а главное - равновесие между интимностью произведения и масштабом социального полотна, даже при том, что последнее слово остается за интимизмом, странным, поэтичным и отчаянным отражением душ персонажей. Это равновесие, а также неисчерпаемое богатство обертонов и небывало роскошный состав исполнителей, где каждый актер находит в своем персонаже глубокие отголоски себя самого (религия духовной независимости - у Арлетти; зачарованность тишиной - у Жана-Луи Барро; патологический дендизм - у Луи Салу), делают фильм столь же диковинным для наших дней, как какой-нибудь средневековый алтарь.

   N.В. Невероятный успех Вечерних посетителей, Les Visiteurs du soir позволил Андре Польве поддержать Карне и Превера в их начинании, пока фирма «Pathe» не подхватила уже начатое производство фильма. Съемки были начаты в августе 1943 г. года в Ницце на студии «Victorine» (декорации Бульвара Преступлении были построены на том же месте, где и белоснежный замок Вечерних посетителей), дважды прерывались по причинам, связанным с историческими обстоятельствами (***), и завершились в Париже на студии «Pathe». Фильм вышел на экраны в мае 1945 г. в кинотеатрах «Колизей» и «Мадлен». Согласно обещанию, которое Польве дал режиссеру, 2 части фильма демонстрировались подряд, первым экраном, по 3 сеанса в день. Для 9-часовых вечерних сеансов была даже введена непривычная для Франции система бронирования билетов, что придало фильму окончательное сходство с театральным представлением. Бюджет Детей райка составил 55 млн; в 1974 г. Карне оценивал, что для его постановки потребовалось бы 2,5 млрд старых франков. На роль Жерико, сыгранную Пьером Ренуаром, первоначально планировался Ле Виган, который успел отсняться только в 1 сцене, а затем бежал в Сигмаринген (***). После этого Карне думал пригласить Альковера, но тот был болен и слишком слаб для такой роли. Что же касается развязки, Превер хотел, чтобы Батист убил Жерико.

   БИБЛИОГРАФИЯ: сценарии и диалоги (с некоторым количеством не отснятых или не сохранившихся сцен) в журнале «L'Avant-Scene» № 72–73 (1967). Реконструкция фильма в фоторепродукциях в сборнике «Библиотека классики кинематографа» (Bibliotlieque des Classiques du cinema, Balland, 1974). См. также главу посвященную фильму в мемуарах Карне «Жизнь по косточкам» (La vie a belles dents).

   ***

   --- Речь идет об оккупации.

   --- (Зигмаринген - город в Германии, районный центр, расположен в земле Баден-Вюртемберг. Примечание сканировщика)Знаменитый и талантливый Робер Ле Виган - см. Женни, Jenny, Возрождение, Regain, Набережная туманов, Le Quai des brumes, Беглецы из Сент-Ажиля, Les disparus du Saint-Agil Убийство Деда Мороза, L'Assassinat du Père Noël и др. - в оккупацию поддерживал нацистский режим. Он бежал за границу, как только союзники высадились в Сицилии, однако это не спасло его от ареста. На суде Жан-Луи Барро, Жюльен Дювивье и прочие выступали в его защиту, но вынесенный приговор ( 10 лет каторги) положил конец его карьере и разрушил его жизнь.

  Покойный Джордж Эпли

   1947 - США (98 мин)

     Произв. Fox (Фред Колмар)

     Реж. ДЖОЗЕФ Л. МАНКИВИЦ

     Сцен. Филип Данн по одноименной пьесе Джона П. Маркуонда и Джорджа С. Кауфмена, написанной по мотивам романа Джона П. Маркуонда

     Опер. Джозеф Лашелл

     Муз. Сирил Дж. Мокридж, Алфред Ньюмен

     В ролях Роналд Коулмен (Джордж Эпли), Пегги Камминз (Элинор Эпли), Ванесса Браун (Агнес), Ричард Хэйдн (Горацио Уиллинг), Эдна Бест (миссис Кэтрин Эпли), Перси Уорэм (Роджер Ньюком), Милдред Нэтвик (Амелия Ньюком), Ричард Ней (Джон Эпли), Чарлз Расселл (Хауард Боулдер), Пол Харви (Джулиан Доул).

   Бостон, 1912 г. Джордж Эпли, чистокровный бостонец, искренне убежден, что его город - центр вселенной или, как минимум, самое цивилизованное место на планете. Он свято верит, что Бостон - не просто город, но состояние души. Он считает, что его долг и судьба - следить за соблюдением традиций, обрядов и обычаев, необходимых, по его мнению, для гармонии города. Будучи весьма скрупулезен в вопросах морали, он вскоре замечает, что в его собственном доме в канун Дня благодарения все словно нарочно стараются ему досадить. Сначала он узнает, что его дочь Элинор влюблена в молодого лектора из Гарварда Хауарда Боулдера: и она даже не скрывает от отца, что уже позволяла себя целовать. Его сын Джон бросает свою будущую невесту Агнес, дочь лучшего друга Эпли Горацио Уиллинга, еще одного ярого поборника бостонских традиций. Джону хватает наглости встречаться с девушкой не из Бостона: она живет в Вустере, соседнем городе, где ее отец управляет заводом.

   Посетив лекцию Боулдера о любимом философе Эмерсоне, которого молодой человек осмеливается назвать «радикалом», Эпли использует свое влияние, чтобы выгнать его с работы. Боулдер уезжает в Нью-Йорк, что приводит Элеанор в отчаяние. Агнес тоже не лучше; Джон заявил ей, что любит другую. Мать Джона утешает Агнес и вспоминает, что когда-то подобное злоключение произошло и с ней самой; Джордж Эпли, который должен был жениться на ней, влюбился в другую девушку, но вернулся после того, как отец отправил его путешествовать по Европе, чтобы развеялся.

   Свояк Джорджа Роджер Ньюком, наблюдающий за родом Эпли отстранение и иронично, сообщает Джорджу, что тот упустил пост председателя городского орнитологического общества, на который сильно рассчитывал. Последние неуклюжие шаги Джорджа (включая увольнение Боулдера) отвернули от него большинство членов общества. Ньюком предлагает родственнику быть снисходительнее и мудрее. Тогда Эпли принимает похвальное решение пригласить в гости Джулиана Доула, отца возлюбленной Джона, и поговорить с ним о свадьбе. Эпли идет на все уступки, на какие только способен (доходит даже до того, что он предлагает собеседнику переехать в Бостон, чтобы люди привыкли к этому союзу), но в итоге только оскорбляет его и дает понять, что этот брак невозможен. Поняв, что ничего не вышло, Эпли сожалеет о своем благородном поступке, расценивая его как слабость. Теперь он навсегда откажется от попыток понять чужие взгляды.

   Джордж приказывает дочери отправиться с теткой в путешествие по Европе. По возвращении Элинор готовится прийти на свадьбу своего брата с Агнес. В день брачной церемонии Эпли советует Боулдеру (который, между прочим, оскорбил его, случайно встретив в Нью-Йорке) бежать с Элинор и жениться на ней как можно скорее. Для него главное - чтобы его сын Джон, вступив в союз с дочерью Горацио Уиллинга, смог поддерживать фундаментальные традиции семьи и города.

   ► Многие несправедливо считают Покойного Джорджа Эпли проходным фильмом в послужном списке Манкивица, хотя он, наоборот, хронологически является 1-м его сатирическим шедевром. Уже здесь прекрасно проявляются способности Манкивица как обличителя нравов и мастера работы с актерами. На самом деле, здесь мы имеем дело с высочайшей формой сатиры, которая не презирает свой объект, не пытается лишить его достоинства и универсальности, даже если их совсем мало, но старается прежде всего наблюдать за объектом со стороны и под всеми возможными ракурсами. Пусть эта сатира на традиционализм, на социальный и нравственный застой лишена злобной язвительности и даже видимого негодования, от этого она не менее язвительна, глубока и категорична.

   Портрет Эпли не имеет ничего общего с карикатурой: он прописан с богатством оттенков и едкой тонкостью, которые очень радуют зрителя. Грех Эпли не только в том, что он борется за строгость нравов, а сам при этом обладает весьма посредственным умом, но (даже в большей степени) и в том, что он не может приспособиться к реальности и почти патологически не способен к изменениям. Он мечтает о неизменном мире, где он сам, его дети и их потомки могли бы идти в точности по следам своих предков. Но этот мечтатель даже не знает, что живет в мечтах: он упрямо верит, что этот мир существует и что именно в нем ему суждено было родиться. Как же он сможет понять, что своим упрямством делает несчастными всех родных?

   Развязку фильма часто толкуют неверно, считая ее хэппи-эндом. Этот хэппи-энд обманчив, как и во многих других голливудских картинах. Несмотря на видимость, Эпли так ничего и не понял, и его поведение не изменилось ни на йоту. Да, он одобряет брак дочери с любимым человеком. Но женщин своего рода он всегда считал чудачками. Для него важно одно, что его сын пойдет по проторенной дорожке. И тут он не уступил ни в чем: Джон женится на той, кого ему предназначил отец, как и он сам когда-то женился - без любви - на женщине, выбранной его отцом.

   Диалоги и актеры неизменно ослепительны. В особенности - Роналд Коулмен, вносящий в свою игру мягкость и сдержанность, которые отнюдь не мешают (скорее, наоборот) видеть, до какой степени слеп и неисправим его герой. Ключевой сценой фильма становится встреча его героя с Джулианом Доулом, при которой Эпли думает, что идет на уступки, а сам только окончательно оскорбляет чувства собеседника. Из-за того лишь, что текст и игра актеров безупречны, не стоит видеть в этом фильме простой пример киноспектакля (с его тесными формальными рамками). Наоборот, Покойный Джордж Эпли обладает немалой технической виртуозностью; Зэнаку даже пришлось сдерживать Манкивица в желании использовать кран. Таким образом, фильм доказывает, что Манкивиц талантлив не только как писатель, но и как режиссер. Конечно, не он написал сценарий к Покойному Джорджу Эпли, но никто другой не смог бы придать картине такую остроту ума, элегантность и пронзительную легкость.

   N.В. Оригинальное название пьесы Маркуонда и Кауфмена (и романа Маркуонда, по мотивам которого она была написана) опирается на развязку, выпавшую из фильма, поскольку в фильме Джордж Эпли остается в добром здравии до самого финала. Поэтому название приобретает иной смысл: живой или мертвый, Джордж Эпли - человек из другого века, не вполне принадлежащий этому миру. Если удариться в крайности, можно рассматривать его как призрак - в фильмографии Манкивица он предвещает появление другого призрака, которого суждено встретить миссис Мьюир (***).

   ***

   --- См. Призрак и миссис Мьюир, The Ghost and Mrs. Muir*.

  Мунфлит

   1955 – США (89 мин)

     Произв. MGM (Джон Хаусмен)

     Реж. ФРИЦ ЛАНГ

     Сцен. Ян Люстиг, Маргарет Фиттс по одноименному роману Джона Мида Фолкнера

     Опер. Роберт Планк (Eastmancolor, Cinemascope)

     Муз. Миклош Рожа

     В ролях Стюарт Грейнджер (Джереми Фокс), Джордж Сандерз (лорд Эшвуд), Джоан Гринвуд (леди Эшвуд), Вивека Линдфорс (Анна Минтон), Джон Уайтли (Джон Моуэн), Лилиан Монтевекки (цыганка), Шон Макклори (Эльзевир Блок), Мелвилл Купер (Феликс Ретси), Алан Нэйпиер (отец Гленни), Джон Хойт (Мэскью), Донна Коркоран (Грейс), Джек Элам (Дэймен), Дэн Симор (Халл), Иэн Вулф (Тьюксбери), Фрэнк Фергюсон (кучер).

   Октябрьской ночью 1757 г. в деревню Мунфлит на английском побережье приходит мальчик Джон Моуэн. Его родители умерли, но мать перед смертью оставила письмо с советом искать крова у Джереми Фокса, которого она некогда любила в Мунфлите, где жила с родителями. Провалившись в яму на кладбище, мальчик оказывается среди контрабандистов: с их бандой, судя по всему, связан и Фокс, поскольку он тоже появляется тут, с новой любовницей-цыганкой. Чтобы подтвердить подлинность письма, мальчик предъявляет ему семейный перстень Моуэнов. Фокс не испытывает ни малейшей симпатии к роду Моуэнов, которые некогда запретили ему видеться с Оливией, матерью Джона, и дошли даже до того, что спустили на него собак. На следующий день Фокс пытается избавиться от Джона, посадив его в карету и отправив в колледж. Но Джон думает, что его похитили, выпрыгивает из кареты на полном ходу и приходит в особняк «Мунфлит», где сейчас живет Фокс. Фокс впечатлен отвагой мальчика и столь упорным желанием считать его тем самым, ниспосланным провидением, другом, о котором ему говорила мать; он решает оставить Джона при себе.

   Жители деревни живут в страхе, опасаясь призраков, в 1-ю очередь – призрака Барбароссы (он же – Джон Моуэн, далекий предок мальчика): тот, по их мнению, ищет бесценный бриллиант, ради которого некогда предал короля. Этот бриллиант будоражит умы. Мальчик идет через кладбище и снова проваливается в яму. Он попадает в склеп и валит на землю гроб Барбароссы, спрятанный в стене. Среди костей он находит медальон с куском пергамента. Затем он тайком пробирается на собрание контрабандистов – тех самых людей, которых деревенские жители принимают за призраков. Является их предводитель: это Джереми Фокс. Бандиты требуют, чтобы он выделил им более крупную долю добычи. Уходя, они заделывают яму, куда провалился Джон. Оказавшись взаперти, мальчик зовет Фокса. Контрабандист находит его и приводит в таверну Эльзевира Блока. Бандиты хотят его убить, потому что он слишком много знает. Джереми Фокс не согласен; он бьется на поединке с Блоком, возглавившим бунт. Блок хватает алебарду, но Фокс накидывает на него сеть.

   Фокс твердо намерен отправить мальчика в колонии. Также он хочет отправить подальше и свою любовницу Анну Минтон, с которой только что расстался. Но та не готова смириться и выдает Фокса полиции: полицейские приходят на пляж, когда контрабандисты разгружают товар. В начавшейся перестрелке Анна получает смертельную рану. Фокс, которому удается уйти от преследователей, по-прежнему намерен отослать мальчика, но решает повременить с этим, когда Джон показывает ему пергамент, найденный в медальоне. На пергаменте выписано несколько пронумерованных библейских стихов. Фокс разгадывает шифр и понимает, что бриллиант Моуэнов находится где-то на глубине колодца в крепости-тюрьме Холлисбрук. За голову Фокса назначена награда. Лорд Эшвуд, циничный и продажный аристократ, пользуется этим, чтобы разорвать союз, заключенный им с Фоксом. Но Фокс сообщает ему, что скоро завладеет сокровищем, и лорд Эшвуд меняет решение.

   Переодевшись солдатом, Фокс является в Холлисбрук вместе с мальчиком, который спускается на дно колодца в ведре и находит бриллиант. Джон думает, что Фокс уедет в колонии вместе с ним. На самом же деле Фокс уходит, пока мальчик спит, и уносит с собой бриллиант. У изголовья он оставляет записку: «Ваша мать напрасно доверяла Джереми Фоксу». Затем он садится в карету к лорду и леди Эшвуд и показывает им бриллиант, которому они очень радуются. Но внезапно он мрачнеет, вспоминая о мальчике (Эшвуды думают, что Фокс его убил). Фокс хочет, чтобы кучер развернул карету. Эшвуду это не нравится, и он наносит Фоксу удар в спину. Фокс, смертельно раненный, оборачивается и убивает Эшвуда, после чего карета падает в овраг. Фокс возвращается в особняк и, уничтожив оставленную записку, возвращает мальчику бриллиант и советует отдать его местному священнику, который заплатит за обучение мальчика. Фокс обещает Джону вернуться. Он уплывает на маленькой лодке и умирает. Некоторое время спустя Джон открывает ворота особняка «Мунфлит»: он живет здесь и все еще надеется, что его друг Джереми Фокс скоро вернется.

   ►  Прежде всего, напомним, что этот фильм, знаковый для целого поколения киноманов, которые любили его и принесли ему известность, вообще не планировался к показу во Франции, поскольку «MGM» рассматривала его как второсортный продукт. Он попал в прокат лишь стараниями «мак-магонцев» в марте 1960 г., через 5 лет после премьеры в США, и демонстрировался только в кинотеатре на авеню Мак-Магон, который даже не относился к кинотеатрам 1-й очереди проката. Это лишь подчеркивает, до какой степени важнейшие голливудские шедевры иногда – и довольно часто – тонули в общей массе американской продукции, оставаясь безвестными, анонимными, даже хранимыми этой безвестностью: для пробуждения им, как Спящей Красавице, недоставало только любви поклонников. Фильм знаменует собой возвращение Ланга на «MGM» (в некотором роде тайный реванш), где он снял свой 1-й американский фильм Ярость, Fury. Кроме того, Мунфлит – его 1-й фильм в широкоэкранном формате; Ланг этот формат не любил, но прекрасно к нему приспособился не только в этом фильме, но и в 2-х следующих, Пока город спит, While the City Sleeps и Вне обоснованных сомнений, Beyond a Reasonable Doubt. Наконец, это один из редчайших костюмных фильмов в его карьере. Экранизируя роман Джона Мида Фолкнера ( которого многие считают Стивенсоном или Диккенсом в миниатюре), Ланг заимствует традиционные для писателя атмосферу, время и героев и полностью подчиняет их законам своего мира. Он ведет сюжет сквозь хитросплетение тайн – тайные общества, гроты, пещеры, двусмысленные персонажи или ситуации, смешивающие реальность с фантастикой: все это интересовало Ланга с 1-х его шагов в кино. Обстановка приключенческого романа, воссозданная в студийных павильонах и на калифорнийском побережье, скрывает глубинный пессимизм режиссера, поскольку Ланг ни на минуту не перестает смотреть на своих героев крайне критичным взглядом. Почти ни один герой, по его мнению, не достоин прощения, и, несмотря на видимость, Мунфлит в этом отношении немногим отличается от Пока город спит и Вне обоснованных сомнений.

   Сценарий, основанный на странствиях и открытиях ребенка (Ланг не раз уделял ребенку важнейшую роль в своих фильмах, см. Охота на человека, Man Hunt, 1941), наталкивает автора на размышления о разных возрастах человека и, в частности, о связи детства и зрелости. Вместо того чтобы иллюстрировать банальное противопоставление невинности и извращенности, Ланг в образах ребенка и взрослого выражает различные негативные и почти жалкие стороны человеческого удела. Невинность ребенка становится прежде всего синонимом неведения и иллюзий. Джон Моуэн думает, что нашел в Джереми Фоксе друга, и он действительно добьется его дружбы, но уже в иных мирах. Повеса Джереми Фокс, в котором еще осталась искра совести, пробужденная грустными воспоминаниями об утраченной невесте и появлением ребенка (возможно – его собственного сына), в конечном счете попробует быть добрым и справедливым, но это его и погубит. Совесть словно становится предвестницей трагедии, в чьи силки всегда попадают герои Ланга. Тем не менее смерть Фокса окажется не столь бесславной, как смерть старого «судьи» Мэскью (Джон Хойт) или циника Эшвуда – марионеток, застывших карикатур на правосудие (в 1-м случае), на роскошь и утонченность (во 2-м), в которых не осталось больше ничего человеческого.

   Волнующе роскошная постановка до конца использует возможности каждой декорации и ситуации. Она обладает поразительной красотой – не только внешней, но и проникающей в самую глубину персонажей. Каждый в этом сюжете получит возможность показать свою картину мира. Мальчик участвует в масштабной игре в прятки-догонялки, захватывающей и полной опасностей, и получает в награду бриллиант и – как ему кажется – друга. Джереми Фокс мстит контрабандой своему врагу, добропорядочному обществу, а потом, вернувшись к ребенку, сохраняет (ценой своей жизни) верность былой любви. Эшвуда губит самая сильная страсть – алчность; и тем самым лорд остается верен себе и своим порокам. Так же обстоит дело и с каждым персонажем, вплоть до самых незначительных и второстепенных. Эта элегантность Ланга передает зрителю ощущение беспримесного, чистейшего наслаждения: оно рождается из глубочайшей драматургической и изобразительной логичности каждого плана, из почти безупречной власти Ланга над материалом. Добавьте к этому скромность гения и некоторую относительную безвестность, которая, как тонкий слой пыли, как налет столетий, делает его еще драгоценнее.

   N.B. Ланг долгое время утверждал, что крайне недоволен финалом фильма, который он тем не менее снял; затем он передумал (мнения Ланга не столь важны, как его талант). В любом случае финальный эпизод не имеет ничего общего с банальным хэппи-эндом. Ребенок продолжает заблуждаться, ожидая возвращения того, кто никогда не вернется, и открывает ворота навстречу воображаемому и сомнительному апофеозу. Эта сцена немного напоминает вступление в Рай, которым завершается приключение главных героев в финале Живёшь только раз, You Only Live Once.

  Аллея кошмаров

   1947 – США (110 мин)

     Произв. Fox (Джордж Джессел)

     Реж. ЭДМУНД ГУЛДИНГ

     Сцен. Джулз Фёртмен по одноименному роману Уильяма Линдзи Грешэма

     Опер. Ли Гармс

     Муз. Сирил Дж. Мокридж

     В ролях Тайрон Пауэр (Стэитон Карлайл), Джоан Блонделл (Зина), Коллин Грей (Молли), Хелен Уокер (доктор Лилит Риттер), Тейлор Холмс (Гриндл), Майк Мазурки (Бруно), Иэн Кит (Пит).

   Амбициозный и хитрый молодой человек Стэн Карлайл работает ассистентом у Зины, которая выступает на ярмарках с довольно жалким номером телепатии на пару с мужем Питом, запойным пьяницей. Стэн мечтает заполучить тайный код, при помощи которого Зина и Пит некогда завоевали славу с другим, гораздо более удачным телепатическим номером. Пит умирает, выпив целую бутылку денатурата, которую ему по ошибке дал Стэн. Зина раскрывает Стэну код, и Стэн становится ее партнером. Но, соблазнив юную Молли, он вынужден на ней жениться. Он репетирует с ней номер, который прежде исполнял с Зиной, и выступает в роскошных отелях под псевдонимом Великий Стэнтон. На сцене он с безупречной ловкостью разбавляет предсказания и догадки моральными и духовными наставлениями. Он знакомится с психологом и психоаналитиком Лилит Риттер, которая записывает откровения клиентов на пластинки. Она доверяет эти драгоценные записи Стэну, и тот совершенствует свои выступления в качестве медиума, а затем – чтобы завоевать доверие магната Эзры Гриндла и привести его в лоно Святой Церкви. Стэн даже просит свою жену Молли выступить в роли воплощения давно умершей женщины, которую любил старик. Она должна прогуливаться среди деревьев по его владениям, словно призрак. Но, напуганная святотатством такого поступка, она проговаривается в самый ответственный момент выступления. Стэн вынужден покинуть город. Лилит отдает ему деньги, которые Гриндл вверил ей на хранение. Все же на всякий случай она подменила все крупные купюры на однодолларовые. Заметив это, Стэн возвращается к Лилит и понимает, что она ему не по зубам: Лилит обращается с ним как с пациентом и даже грозит засадить его в психушку. Этот удар, который Зина предсказала гаданием на Таро (равно как и смерть Пита), слишком тяжел для него. Он начинает пить, живет где придется и нанимается на ярмарку «цирковым уродом»: эти люди, пробуждающие в публике самые чудовищные и низменные инстинкты, всегда завораживали Стэна; как правило, это несчастные, убогие создания, которых представляют зрителям как полулюдей-полуживотных. Одна из главных особенностей «урода» – умение сожрать живьем целую курицу. Стэн охвачен приступом белой горячки, но в этот момент его узнает и успокаивает Молли.

   ►  Джордж Джессел, знаменитый актер мюзик-холлов, ставший продюсером, выкупил для студии «Fox» права на странный роман Уильяма Линдзи Грешэма, каждая глава которого названа по имени одной из 22 карт Старшего аркана Таро. Тайрон Пауэр, желая обновить свой имидж, потребовал себе главную роль, чем немало удивил и самого Джессела, и большого босса Зэнака (см. великолепное исследование Бернарда Айзеншица во французском переиздании книги ― «Le charlatan» [Christian Bourgeois, 1986]). Пауэр требует, чтобы постановку доверили Гулдингу, который годом ранее подарил ему оригинальную роль в Лезвии бритвы, The Razor's Edge, 1946, по Сомерсету Моэму. Гулдинг, прекрасно работавший с актрисами (Гарбо, Бетти Дэйвис), сам был эксцентриком и маргиналом. (Бывало, требовал проводить съемки исключительно по ночам под тем предлогом, что только так актеры работают в полную силу.) Он питал тайную страсть к диковинным персонажам, но неровное и зачастую академичное развитие его карьеры не позволило ему удовлетворить эту страсть сполна. Однако в Аллее кошмаров он широко заявил о своих возможностях, сделав главным героем необычного «злодея»: в 1-ю очередь это человек, увлеченно наблюдающий за всяким падением – в том числе своим собственным, которое, по его мнению, неизбежно. Он лишь потому так наловчился обманывать других и пользоваться их доверчивостью, особенно в духовных материях, что сам, как бы ни отпирался, подвержен суевериям. Неизвестно, верит ли он в бога, но он точно верит в Судьбу, Провидение, Рок, особенно – в их разрушительную силу. Пауэр замечателен в этой роли – как, впрочем, и в других, где он демонстрирует невероятное разнообразие таланта и, в частности, способность создавать двойственные характеры (см. В старом Чикаго, In Old Chicago). Джулз Фёртмен написал плотную, насыщенную, лаконичную экранизацию романа с великолепным ритмом, где многие события происходит за кадром, чем только разжигают воображение зрителя – даже при том, что некоторые сцены довольно поверхностны (вынужденное бракосочетание Стэна и Молли). Подвижный, тревожащий, ледяной режиссерский стиль Гулдинга, подкрепленный восхитительной операторской работой Ли Гармса, исследует дно американского шоу-бизнеса. Персонажа Пауэра он превращает в человека из толпы (во многих планах мы видим, как он ходит среди людей, словно лис, подстерегающий жертву), а затем – в человека, стоящего над толпой, поскольку в этом сложном характере живет опасное ощущение превосходства и всемогущества, которое, впрочем, герой сам четко обозначил (см. 1-ю сцену, где он перечисляет причины, по которым любит выступать на ярмарках). Хотя самый финал (встреча с Молли) кажется слегка натянутым хэппи-эндом, развязка в целом (Карлайл становится тем самым «уродом», на которого завороженно смотрел в начале фильма) не несет в себе никакой морали и подчиняется роковой логике, на всем протяжении фильма управлявшей сюжетом и персонажем.

  Пиноккио

   1940 – США (88 мин)

     Произв. Walt Disney, прокат RKO

     Реж. УОЛТ ДИСНЕЙ, Бен Шарпстин, Хэмилтон Ласк, Билл Робертc, Норман Фергюсон, Джек Кинни, Уилфред Джексон, Т. Хи, Фред Мур, Фрэнклин Томас, Милтон Кал, Владимир Тытла, Уорд Кимболл, Артур Бэббитт, Эрик Ларсон, Були Рейтермен

     Сцен. Тэд Сирз, Отто Энгландер, Уэлл Смит, Уильям Коттрелл, Джозеф Сабо, Эрдман Пеннер, Аурелиус Батталья по одноименному роману Карло Коллоди

     Опер. Technicolor

     Муз. и слова Ли Харлайн, Нед Уошингтон, Пол Дж. Смит

     Роли озвучивали Дики Джоунз (Пиноккио), Кристиан Раб (Джеппетто), Клифф Эдвардз (Сверчок Джимини), Ивлин Венэйбл (Голубая Фея), Уолтер Кэтлетт (Лис), Фрэнки Дарро (Фитиль), Чарлз Джуделз (Стромболи и кучер).

   Сверчок Джимини рассказывает историю Пиноккио, деревянной куклы, ставшей живым мальчиком. Однажды ночью Джимини находит приют в доме столяра-часовщика Джеппетто, который целыми днями мастерит деревянные стенные часы и музыкальные шкатулки. Среди груды сделанных им вещей лежит и марионетка. На глазах у кота Фигаро и рыбки Клео, живущей в банке, Джеппетто доделывает куклу и нарекает ее Пиноккио. Затем он заставляет ее танцевать, дергая за ниточки. Прежде чем лечь спать, Джеппетто загадывает желание, чтобы в один прекрасный день Пиноккио превратился в настоящего мальчика. Затем он засыпает, а Джимини, не в силах уснуть из-за назойливого тиканья бесчисленных часов в мастерской Джеппетто, видит, как с неба спускается Голубая Фея. Она выполняет 1-ю часть пожелания столяра: превращает Пиноккио в живую куклу, наделенную свободной волей, умеющую говорить и перемещаться без помощи ниточек. Фея обещает Пиноккио, что если тот будет отважным, честным и заботливым, однажды станет настоящим мальчиком. Джимини она торжественно назначает совестью Пиноккио – обряд похож на посвящение в рыцари.

   После исчезновения Феи Джимини, одежда которого чудесным образом стала новехонькой, пытается объяснить Пиноккио, что такое соблазны, добро, зло и т. д. Джеппетто слышит, как говорит Пиноккио, но думает, что это ему снится. Но нет: его кукла действительно ожила. Он танцует с Пиноккио. Неожиданно у Пиноккио загорается палец. Чтобы его затушить, Пиноккио сует руку в банку с Клео, чем выводит рыбку из себя. Наутро Пиноккио, взяв с собой яблоко для учителя и книгу, отправляется в школу. По дороге он встречает лиса Честного Джона и его соучастника кота Гедеона. Едва увидев это чудо – говорящую и ходящую куклу, – лис тут же замышляет заработать, продав ее Стромболи, хозяину бродячего театра, как раз выступающего в их городе. Лису не стоит никаких трудов убедить Пиноккио, что мальчик – прирожденный актер. Несмотря на увещевания Джимини, Пиноккио идет за лисом до самого театра. На сцене он выступает вместе с другими танцующими марионетками и пользуется таким бурным успехом, что даже сам Джимини смущен.

   Ночью Джеппетто, очень беспокоясь за Пиноккио, отправляется на его розыски. Пиноккио делится со Стромболи своим желанием вернуться к отцу. Стромболи совсем не хочет упускать золотую жилу и запирает Пиноккио в клетке. Джимини забирается в фургончик Стромболи, который в грозу пускается в путь. Несмотря на все усилия, он не может открыть замок на двери клетки. Пиноккио плачет горючими слезами. Появляется Голубая Фея. Пиноккио пересказывает ей свои злоключения и при этом бессовестно врет: от этого нос Пиноккио вытягивается, обрастая листьями, цветками и даже птичьим гнездом. Он раскаивается, и Фея открывает клетку. Пиноккио и Джимини выпрыгивают из фургона без промедления.

   Лис, вечно ищущий выгодное дельце, заключает союз с кучером, который собирает отовсюду глупых мальчишек и отвозит их на Остров Наслаждений. Лис встречает Пиноккио, осматривает его, как врач пациента, констатирует у него сильную слабость и рекомендует отдых на Острове. Так Пиноккио попадает в компанию кучера и хулигана по имени Фитиль. Джимини тоже устраивается, насколько это возможно, под повозкой, до отказа набитой детьми. Дети садятся на корабль, а затем высаживаются на Острове. Им раздают сладости и сигары, предоставляют в их полное распоряжение целый дом, где можно все ломать, и все с восторгом открывают этот мнимый рай без школы и домашних заданий. Пытаясь подражать Фитилю. Пиноккио закуривает сигару (отчего чувствует себя дурно и весь зеленеет) и играет на бильярде. Он знакомит хулигана с Джимини и говорит, что Фитиль – его лучший друг. Глубоко обиженный («А кто же тогда я?»), Джимини готовится покинуть Остров Наслаждений, но видит, что ночью дети превращаются в ослов, которых сгоняют на корабль и отправляют на разные работы (на соляную шахту, в цирк и т. д.). Он бежит, чтобы предупредить Пиноккио, а тот видит, как Фитиль неожиданно превращается в животное: у него вырастают ослиные уши, хвост и копыта. Пиноккио, у которого тоже выросли уши и хвост, в ужасе скрывается бегством вместе с Джимини. Они бросаются в море с высокого утеса и плывут к континенту.

   Они приходят в дом Джеппетто. Дом пуст. Фея отправляет им записку: «Джеппетто ушел искать Пиноккио и был проглочен китом». Недолго думая, Пиноккио привязывает к своему хвосту огромный камень и кидается в море вместе с Джимини. В морской глубине, населенной самыми разными созданиями, он зовет отца. Когда он говорит, что ищет кита Монстро, все вокруг разбегаются. Кит спит на дне морском. В его животе томятся Джеппетто, Фигаро и Клео. Только после того, как кит откроет рот и заглотит огромное количество рыбы, Джеппетто наконец сможет удить. Среди рыб он видит Пиноккио. Джеппетто уверен, что выбраться из чрева кита невозможно. Пиноккио приходит в голову развести костер, чтобы кит чихнул: таким образом, им удается сбежать на плоту, который смастерил Джеппетто. Вес это время Джимини безуспешно пытался проникнуть внутрь кита.

   Кит долго с пугающим упрямством преследует беглецов. Их выбрасывает волной на берег. Пиноккио помогает Джеппетто выйти на твердую землю и падает без чувств: Джеппетто относит его домой и сокрушается по поводу его состояния. Но тут появляется Голубая Фея и в награду за то, что Пиноккио наконец проявил отвагу, честность и заботу о других, превращает его в настоящего мальчика. Вне себя от радости, Джеппетто заводит все свои музыкальные шкатулки и танцует. Фея благодарит и Джимини, вручая ему великолепную золотую медаль (18 карат) с надписью: «Официальная совесть».

   ►  После триумфального успеха Белоснежки, Snow White and the Seven Dwarfs Дисней и его сотрудники начинают работу над проектом, еще более амбициозным в художественном, техническом и финансовом отношении. Выбор материала-первоисточника особенно оригинален: он приносит всемирную популярность книге, которую в Италии почитают наравне с Библией, но за пределами этой страны знают лишь горстка специалистов да несколько детей. Сценарий обладает теми же характерными чертами, что и сценарий Белоснежки, на этот раз применяемыми к совершенно иному материалу: предельная конденсация действия на основе точного подбора эпизодов; постепенное ускорение ритма; большое внимание к начальным сценам, позволяющим как следует познакомиться с главными героями и почувствовать к ним симпатию. Книга Коллоди прочитана и воссоздана Диснеем как огромный приключенческий роман о познании мира, окрашенный в совершенно фантастические цвета. Фантастика присутствует не только в самой сюжетной основе (марионетка оживает, чтобы впоследствии превратиться в человека из плоти и крови), но и в отдельных сценах: напр., в превосходной сцене превращения Фитиля в осла (вариация, да еще какая эффективная, на тему Джекилла и Хайда) или в эпизоде в брюхе у кита. Дисней заходит еще дальше, чем в Белоснежке, и следит за тем, чтобы драматургическое напряжение, страх, а иногда и ужас брали верх над добротой и юмором, которые тем не менее присутствуют в образе Сверчка Джимини, такого человечного в роли «официальной совести» (обратите внимание на его реакцию, когда Пиноккио знакомит его с Фитилем); недаром его роль была значительно расширена по сравнению с книгой Коллоди. Доброта и юмор также присутствуют в очаровательных персонажах Фигаро и Клео, придуманных в дополнение к героям книги.

   Понятие приключения доминирует во всем фильме: с одной стороны, потому что во время этого познавательного путешествия происходит огромное количество событий, но, с другой стороны, и потому, что на каждом этапе странствия экран заполоняет изобилие драматургических и пластических деталей, идей, персонажей (настенные часы и музыкальные шкатулки в мастерской Джеппетто, партнеры Пиноккио в спектакле Стромболи или столь непохожие друг на друга создания, обитающие в морской глубине); это изобилие не иссякает, даже если рассматривать фильм с разных точек зрения. Фильму чересчур поспешили приписать морализаторство. Дисней в гораздо большей степени смотрит на Пиноккио с точки зрения рассказчика и даже философа, нежели моралиста. Он описывает Пиноккио как невинное создание, ничего не знающее (а как может быть иначе?) и открывающее для себя все ловушки и чудеса этого мира, зачастую – на собственной шкуре. В этом Пиноккио, оставаясь марионеткой, является настоящим ребенком, для которого путь к познанию реальности усеян препонами. Разве не естественно, что он оступается? Но каждый раз, когда он поднимается на ноги, не имея рядом ни родных, ни советчиков, он делает это благодаря собственным силам, а не нравственному кредо, навязанному извне. Неизменно сопровождающий его Сверчок Джимини остается симпатичным, но бессильным спутником: ведь он не имеет почти никакого реального влияния на судьбу Пиноккио. Какие бы решения ― плохие или хорошие – ни принимал Пиноккио, он всегда принимает их сам. (Кстати, в сценарии присутствуют лишь 2 судьбоносных вмешательства феи: она открывает клетку в фургоне Стромболи и отправляет записку о судьбе Джеппетто.)

   Съемки фильма сами по себе превратились в приключение. После 5 месяцев работы Дисней и его команда отбросили весь готовый материал и начали фильм с нуля на новых основаниях: теперь Пиноккио внешне напоминает мальчика с самого начала фильма; Сверчок Джимини получает роль рассказчика и почти постоянное присутствует на экране. На финансовом и техническом уровне Дисней не отступает даже перед самыми безумными идеями. 30-сек выразительная панорама утреннего города, по которому Пиноккио идет в школу, обошлась в немаленький пустячок: 25 000 долларов. Новая «мультиплановая» камера могла охватывать вдвое большее пространство, чем та, что использовалась в Белоснежке, и позволяла также одновременно снимать большее количество рисунков, расположенных на разных уровнях. Некоторые сцены – напр., та, где Пиноккио заперт в клетке, качающейся во все стороны в фургоне Стромболи, – стали самыми подвижными (то есть наиболее насыщенными движением) во всем творчестве Диснея.

   Фильм снискал коммерческий успех только в повторном прокате. В 1940 г. Пиноккио прошел с гораздо меньшим успехом, чем Белоснежка, к тому же из-за войны он лишь с большим опозданием был вывезен в Европу. Начиная с 1947 г. он обретает всемирную славу и становится одной из самых крупных удач Диснея.

   N.B. Фигаро вновь появляется в серии короткометражных лент, где он уже главный герой, а Сверчок Джимини – в одной полнометражной картине (Веселы без забот, Fun and Fancy Free, 1947), нескольких короткометражках и телесериале. Хулигана Фитиля озвучивает Фрэнки Дарро: этот характер похож на персонажей из плоти и крови, которых он переиграл немало в вестернах и криминальных фильмах. Другие фильмы, где появляется Пиноккио: Пиноккио Джулио Антаморо (Италия, 1911) со знаменитым комиком Фердинандом Гийомом (он же Тонтолини, он же Полидор); Приключения Пиноккио Рауля Вердини, Le awenture di Pinocchio, Италия, 1936. Это 1-й итальянский полнометражный анимационный фильм в цвете, так и оставшийся незавершенным. Годом ранее ему предшествовал короткометражный фильм под тем же названием, поставленный Ромоло Баккини и нарисованный Вердини, Барбарой, Аттало, Рамалли, в черно-белой гамме и в цвете; Приключения Пиноккио, Le Avventure di Pinocchio, телесериал и фильм Луиджи Коменчини. Добавим 4 американских картины: 1) Пиноккио в космосе, Pinocchio in Outer Space, анимационная лента Рэя Гусенса, 1964. Критический отзыв в «Variety» полагает, что научно-фантастические сцены удались намного больше, чем те, в которых действуют Пиноккио и Джеппетто. 2) Эротический Пиноккио с живыми актерами, поставленный Кори Алленом в 1971 г. В роли Джеппетто тут выступает юная девственница, мастерящая для себя жеребца. 3) Телеверсия Пиноккио Рона Филда и Сидни Смита, 1976, с Дэнни Кеем в 3 ролях (Джеппетто, директор театра и Коллоди) и Сэнди Данканом в роли Пиноккио. Вымученный и весьма посредственный мюзикл. 4) Пиноккио и Император ночи, Pinocchio and the Emperor of the Night, анимационный фильм Хэла Сазерленда, 1987, пытающийся выдать себя за продолжение диснеевского фильма.

   БИБЛИОГРАФИЯ: среди бесчисленных альбомов, посвященных Пиноккио, рекомендуем выпущенный издательством «Penguin Books» в 1982 г.; он составлен из сотни фоторепродукций крупного формата, взятых из фильма. О фильмах Диснея в целом см.: Leonard Maltin, The Disney Films, Bonanza Books, New York, 1973. О технических особенностях их постановки см.: Disney Animation. The Illusion of Life, Abbeville Press, New York, 1981. Этот труд, содержащий множество документальных свидетельств, написан 2 столпами команды Диснея – Фрэнком Томасом (Frank Thomas) и Олли Джонстоном (Оllie Johnston).

 Приговоренный к смерти бежал, или Дух веет, где хочет

   1956 - Франция (102 мин)

     Произв. Gaumom-NEF (Ален Пуаре, Жан Тюилье)

     Реж. РОБЕР БРЕССОН

     Сцен. Робер Брессон по статье Андре Девинье в «Figaro literaire» от 20 января 1954 г.

     Опер. Леонс-Анри Бюрель

     Муз. Моцарт

     В ролях Франсуа Летерье (Фонтен), Ролан Моно (пастор), Шарль Ле Кленш (Жо), Морис Бесрблок (Бланше), Жак Эрто (Орсини), Жан-Поль Делюмо (Эбрар), Роже Треерн (Терри), Жан-Филипп Деламар (заключенный 110).

   Лион. 1943 г. Лейтенант Фонтен, боец Сопротивления, схвачен немцами и посажен в тюрьму форта Монлюк за участие в диверсии. В отличие от большинства товарищей по заключению, он думает лишь о побеге и считает его возможным. Черенком ложки он вынимает из двери камеры деревянные панели. Из валика, одеяла и ткани матраса он мастерит веревку. Также он изготавливает крюк. Орсини, узник, пытавшийся бежать по другой методике, пойман и казнен. Фонтен учится на его ошибках и делает поправки в плане. Хотя местность за стенами камеры изучена досконально, Фонтен никак не может решиться. На допросе он узнает, что будет расстрелян за подрыв моста. По счастливому стечению обстоятельств его возвращают в прежнюю камеру. Только теперь ему дают сокамерника - подростка-дезертира. Фонтен бежит вместе с ним и вскоре они выходят на улицы города, живые, здоровые и свободные.

   ► 1-й полнометражный фильм Робера Брессона. Хотя его предыдущий фильм Дневник сельского священника, Le Journal d'un curé de campagne имел успех, в 1956 г. имя Брессона пока еще звучит не очень громко: его знают и ценят только в среде критиков и в узких зрительских кругах. Приговоренный к смерти бежал вышел во многих кинозалах, включая «Гомон-Палас», и сделал имя режиссера известным широкой публике. Брессон предварил начальные титры следующим примечанием: «Эта история правдива. Выкладываю ее как есть, без прикрас». Без прикрас? Так ли это? Конечно, содержание сюжета (реальный побег из тюрьмы) и некоторые методы съемки приближаются к неореализму: впервые у Брессона не снимаются профессиональные актеры; съемки ведутся на месте реальных событий, вместо реквизита - предметы, использовавшиеся при побеге; техническим консультантом на съемках работает подлинный герой этого приключения Андре Девиньи. (Впрочем, судя по всему, консультировались с ним редко.) Отталкиваясь от этих элементов, Брессон воплощает в жизнь свои теории об обеднении стиля, пока что не доводя их до грани, за которой они могут стать саморазрушительными. Не выводя на экран (вернее было бы сказать: опуская) физическое насилие и всевозможные побочные обстоятельства действия. Брессон выстраивает повествование на последовательности приближенных планов или крупных планов лиц, но чаще всего - рук и предметов. Все актеры говорят одинаково; среди них выделяется, почти стирая остальные, закадровый голос рассказчика. Броский, почти избыточный стиль: что это, если не приукрашивание, причем самое зрелищное? Никогда приключенческое действие не излагалось в подобной манере: одновременно тщательной и лаконичной, трезвой и наполненной скрытым лиризмом, нацеленной на материальную сторону вещей, чтобы пробраться через нее во внутренний мир персонажей.

   Обеднение для Брессона - средство, открывающее путь к главному: к демонстрации человеческого упорства перед материей и событиями, вдохновленного и руководимого божественной волей. «Помоги себе сам, и тебе поможет небо», - это здравое наставление, точно и мощно проиллюстрированное фильмом, здесь вновь помещено в контекст духовности и веры. (Одним из 1-х вариантов названия, рассматривавшихся для фильма, был Тебе поможет небо, Le ciel l'aidera.) Поскольку герой верит в Бога, Брессон верит в героя. Публика почувствовала универсальность и позитивность этого авторского послания, воплощенного в крайне захватывающем рассказе. Даже физическое сжатие кадра, которого добивался Брессон вокруг главного героя, еще больше привлекло внимание самого массового зрителя и оказалось благоприятным для успеха фильма.

   В творчестве Брессона Приговоренный к смерти - картина переходного периода: от классической театральности расиновского образца, свойственной 1-м фильмам режиссера, ко все более и более абстрактной и противоестественной театральности фильмов, снятых после Карманника, Pickpocket. Брессон ненавидел театр, но так и не смог окончательно с ним расстаться. Шаг за шагом он создавал собственный театр - несомненно, крайне «искусственный», населенный гордыми, заносчивыми, упрямыми персонажами, которые пытаются зажать в кулак весь мир, начав с подчас болезненного подчинения божественной воле (в данном случае это подчинение едва ли так уж болезненно). Но как бы велики ни были их стойкость, усилия и страдания, в конечном счете их судьбу решает провидение.

   БИБЛИОГРАФИЯ: 2 актера, снимавшиеся в фильме, оставили письменные воспоминания о съемках. Ролан Moно (Roland Monod, «En travaillant avec Robert Bresson» в журнале «Cahiers du cinema», № 64) отмечает: «Вот что поражает больше всего, когда видишь Робера Брессона за работой: он с самого начала превосходно знает, чего не хочет, но то, что он хочет, он понимает лишь постепенно, истратив километры кинопленки на неуклюжие попытки актеров следовать его указаниям. Этим объясняется, что из 60 тыс. м. отснятой пленки в кинопроектор попали только 2500». Ролан Moнo обращает внимание на то, что съемки продлились сто дней: ровно столько же продлилось заточение Девиньи в Монлюке. Франсуа Летерье, который, как и еще один актер из фильма (Жак Эрто), впоследствии стал режиссером, также написал текст в «Caрiers du cinema» (№ 66): Francois Leterrier. Robert Bresson l'insaisissable.

  Грязный Гарри

   1971 - США (102 мин)

     Произв. Warner (Дон Сигел)

     Реж. ДОН СИГЕЛ

     Сцен. Гарри Джулиэн Финк, Рита М. Финк, Дин Ризнер по сюжету Гарри Джулиэна Финка и Риты М. Финк

     Опер. Брюс Сёртиз (Technicolor, Panavision)

     Муз. Лало Шифрин

     В ролях Клинт Иствуд (Гарри Кэллахан), Гарри Гуардино (Бресслер), Энди Робинсон (убийца), Рени Сантонн (Чико Гонзалес), Джон Вернон (мэр), Джон Ларч (начальник полиции), Мей Мерсер (миссис Расселл).

   Фильм посвящен полицейским Сан-Франциско, погибшим при исполнении служебного долга.

   Снайпер, расположившись па крыше, убивает девушку в бассейне. Он посылает в мэрию записку с угрозами, что будет убивать по одному жителю города в сутки, пока ему не заплатят 100 000 долларов. Текст подписан именем «Скорпион». Лейтенант полиции Бресслер в ответ печатает маленькое объявление в ежедневной газете и призывает убийцу к терпению. Тот, молодой психопат, готовится убить чернокожего, но вертолет, облетающий крыши города, замечает его и преследует. Однако убийца успевает скрыться. Следующей его жертвой становится 10-летний чернокожий мальчик.

   Для убийцы расставлена западня. Лишь одна крыша в городе оставлена без очевидного наблюдения. Однако и тут убийце удается перехитрить полицию и уйти у нее из-под носа. Теперь его требования выросли вдвое. Он заявляет, что похитил девочку-подростка и убьет ее в 3 часа ночи, если к этому времени не получит денег. Передача выкупа возложена на инспектора Гарри Кэллахана по прозвищу «Грязный Гарри». Среди его последних подвигов - расправа с грабителями, которых он заметил за завтраком, и спасение самоубийцы, забравшегося на вершину небоскреба. У прозвища Гарри много толкований; по самому лестному из них, ему вечно поручают самую грязную работу.

   Убийца гоняет Гарри по всему городу. Желая убедиться, что Гарри приехал один, он заставляет его бегать от одной телефонной будки к другой, называя адрес каждой следующей будки в телефонном разговоре. Однако Гарри держит связь по рации со своим напарником Чико Гонзалесом, дипломированным социологом. Встреча происходит в парке. «Скорпион» чуть не убивает Гарри и ломает ему 2 ребра. Он забирает сумку и стреляет в Чико, прибывшего на подмогу. Но Гарри все-таки успевает всадить нож ему в ногу.

   Узнав, что убийца живет на стадионе, где работает ночным сторожем. Гарри наносит ему визит, затем гонится за ним по полю стадиона и, наконец, выбивает из него признание, наступив на больную ногу. Так полиция находит труп похищенной девочки.

   Гарри с изумлением узнает, что убийцу отпускают на свободу. Признание было выбито под пыткой, винтовка - главная улика - изъята без ордера на обыск; юридически маньяку нельзя предъявить обвинение. Вопреки воле начальства и мэра, Гарри продолжает преследовать убийцу. «Скорпион» платит 200 долларов, чтобы его поколотили: теперь он может обвинить инспектора в нанесении побоев. Позднее убийца захватывает школьный автобус с детьми, надеясь возобновить шантаж городских властей. Гарри нарушает приказы начальства, преследует «Скорпиона» и прыгает с моста на крышу автобуса. Гарри убивает «Скорпиона», когда тот пытается прикрыться ребенком. Затем выкидывает в воду полицейский жетон.

   ► В 70-е гг. жанр «полицейского фильма» в американском кино развивался по 3 основным направлениям: мрачное и пессимистичное подведение итогов полицейской работы, лишенной всякого смысла из-за формального следования букве Закона (закона, который никто больше не соблюдает), - Новые центурионы, The New Centurions; история полицейского с яркой индивидуальностью, конфликтующего с начальством, который берет закон в свои руки, оставляет побоку всякий формализм (по его мнению, действующий на руку лишь негодяям) и реформирует законодательство согласно собственным убеждениям, - Грязный Гарри; история обычного гражданина, который сам обеспечивает собственную безопасность, - Жажда смерти, Death Wish, Майкл Уиннер, 1974, картина, положившая начало новому течению фильмов о самообороне (***). 3 эти разновидности позволили полицейскому фильму через 15 лет после исчезновения нуара возродиться из пепла и увлечь публику захватывающим и злободневным описанием социальной реальности больших городов. Правосудие, мораль, справедливость, и даже добрые намерения - все в этом мире подвергается осмеянию. В этом все 3 течения согласны между собой; различна лишь интонация: поверхностная и довольно сочувственная - у Уиннера, динамичная и напряженная - у Сигела, у Флайшера - трезвая и здравомыслящая, переходящая в отчаяние.

   Грязный Гарри важен во многих отношениях: он породил персонажа, ставшего героем целой серии фильмов (Сила «Магнума», Magnum Force, Тед Пост, 1973: Блюститель закона, The Enforcer, Джеймс Фарго, 1976; Внезапный удар, Sudden Impact, Клинт Иствуд, 1983: Игра в смерть, The Dead Pool, Бадди Ван Хорн, 1988) - персонажа достаточно жесткого, чтобы восхищать широкую публику, и достаточно сложного, чтобы наполнять сюжет содержанием. Этот фильм оказал заметное влияние на творчество Клинта Иствуда, которого в качестве режиссера «полицейских фильмов» можно считать последователем Дона Сигела. Персонаж Гарри - не только герой, но и антигерой. В противоречиях его натуры отражается двусмысленность его функций и условий работы. Он раз от раза ставит личный опыт и смелость выше служебной иерархии и законопослушности и постоянно заставляет зрителя задуматься и представить, что было бы, поступи Гарри иначе. Своими бесконечными правонарушениями персонаж Иствуда наводит на раздумья о «законе и порядке» в современной городской жизни.

   С точки зрения формы, искусство Сигела все больше тяготеет к пышности, желая заключить в пространство сюжета весь город, все, что находится между небом и землей. Переносная камера часто снимает панорамы с высоты птичьего полета (и не только потому, что этого требуют сценарные перипетии). Режиссер использует широкий формат, чтобы увеличить до бесконечности подвижность кадра и ту часть реальности, что попадает в его границы. Камера словно приходит в исступленный восторг, когда главный герой шагает далеко за пределы дозволенного правилами и намного превышает полномочия блюстителя порядка: отсюда - впечатляющий отъезд камеры на вертолете, когда Гарри пытает убийцу на стадионе.

   Отметим свободу и виртуозность сюжетного построения. Они породили массу последователей. Не теряя напряженности основного расследования, Сигел упоминает на полях другие похождения героя - иногда крайне жестокие, а иногда комичные - и придает фильму схожесть с дневником полицейского при исполнении.

   ***

   --- Справедливости ради стоит отметить, что Соломенные псы Сэма Пекинпа, Straw Dogs, 1971 появились на 3 года раньше. Об отношении Лурселля к Пекинпа см. статью Дикая банда, The Wild Bunch.

  Наше гостеприимство

   1923 – США (63 мин)

     Произв. Metro Pictures, Joseph М. Schenck Productions

     Реж. БАСТЕР КИТОН, ДЖОН БЛАЙСТОУН

     Сцен. Джин Хейвес, Джозеф Митчелл, Клайд Брукмен

     Опер. Элджин Лессли, Гордон Дженнингз

     В ролях Бастер Китон (Уильям Маккэй), Натали Тэлмидж (Вирджиния Кэнфилд), Джозеф Китон (Лем Дулиттл), Китти Брэдбери (тетя Мэри), Джо Робертc (Джозеф Кэнфилд), Леонард Чапэм (Джеймс Кэнфилд), Бастер Китон-мл. (младенец), Крейг Уорд (Ли Кэнфилд), Ралф Бушмен (Клейтон Кэнфилд).

   1810 г., равнина Шенандоа. Чтобы спасти ребенка от кровной мести, жертвой которой уже стал его отец, мать маленького Уильяма Маккэя покидает южные штаты и приезжает в Нью-Йорк, где живет ее сестра. Мать умирает, и ребенка воспитывает тетя. Повзрослев (1830 г.), Уильям отправляется в родные края, чтобы взять в свои руки хозяйство в семейном особняке. В его воображении этот особняк предстает настоящим дворцом, однако на самом деле от него остались только развалины. 1-е столкновение Уильяма с Югом происходит в железнодорожном путешествии, весьма красочном и наполненном событиями. Когда на рельсы выходит осел, чтобы пощипать травку, рельсы просто-напросто перекладывают. Временами состав едет не по рельсам, а прямо по траве. Иногда на очередной развилке вагоны отцепляются от старенького паровоза и едут своей дорогой, обгоняя паровоз. Уильям путешествует вместе с девушкой из враждебного клана Вирджинией Кэнфилд. Ему, конечно, неизвестно, кем на самом деле является его спутница, и он влюбляется в нее. Она приглашает его на ужин. Едва приметив Уильяма, старший Кэнфилд и 2 его сына, все трое – здоровенные детины, хватаются за револьверы, но не могут в него попасть. Уильям ничего не замечает и даже чинит оружие недруга. По приглашению Вирджинии Уильям приходит в дом Кэнфилдов. Отец напоминает своим сыновьям о священных законах южного гостеприимства и запрещает им нападать на Уильяма, пока тот в их доме; но за стенами дома позволено все. Сообразив, что его ожидает, Уильям старается максимально оттянуть уход. Он прячет свою шляпу, а затем усердно ее разыскивает, но хозяйский пес исправно приносит шляпу в зубах. Тогда он решает напроситься на ночлег – точь-в-точь как пастор, которому Кэнфилды предложили остаться из-за грозы. На следующий день он выбирается из дому, переодевшись женщиной, и скрывается на краденой лошади. Чтобы ускользнуть от преследователей, он спускается на дно пропасти. Уильям и один из младших Кэнфилдов падают в бурный поток, не зная, что они привязаны к разным концам одной веревки. Зацепившись за ствол дерева над потоком, Уильям раскачивается на веревке и успевает поймать Вирджинию, которая пыталась его достать и упала в пропасть. Вирджиния и Уильям целуются в семейном особняке; там их и застает отец. За дверью уже поджидает пастор, готовый скрепить их союз. Кэнфилды складывают оружие. Уильям достает из-за пояса добрую дюжину револьверов и целую кучу самого разнообразного оружия.

   ► 2-й полнометражный фильм Китона. Как и почти все его шедевры, этот фильм – динамичная, зрелищная приключенческая картина, где настоящие подвиги совершает не только главный герой, но и сам актер; а также – бурлескная комедия с огромным количеством гэгов и изобретательных находок. Маленький человек оказывается один посреди огромных природных пространств, перед лицом бушующей стихии и множества смертельных опасностей. Враги, гораздо превосходящие его но силе и словно запрограммированные на убийство, поклялись его извести. Герой охвачен паническим страхом, но при этом сохраняет чувство собственного достоинства и готов во что бы то ни стало дать бой противнику. Каким-то чудом все это еще и комично, особенно в удивительных сценах в «гостеприимном» доме, который нельзя покидать под страхом смерти. Восхитительно снятая Наша гостеприимность начинается как пародия на старые мелодрамы, продолжается железнодорожными сценами, своеобразным черновым наброском «Генерала», The General, и обретает собственную, неповторимую оригинальность в эпизодах с Кэнфилдами. Это в прямом смысле слова семейное кино, поскольку в нем представлены 3 поколения Китонов: Джозеф Китон, отец Бастера, в роли машиниста паровоза, сам Бастер и, наконец, – Китон-внук, играющий младенца в начальных сценах. Роль героини играет Натали Тэлмидж, жена режиссера, снимавшаяся беременной. В фильме также есть один из самых необыкновенных и опасных трюков в истории кино (приценившись к веревке и раскачиваясь словно маятник, Уильям ловит героиню над бурным потоком). Он выполнен Китоном лично; Натали в разных планах заменяют то дублерша, то манекен. В 1-й передаче британского телевидения из цикла Кевина Браунлоу и Дэйвида Билла Бастер Китон, после которого так трудно выступать (Buster Keaton, A Hard Act to Follow, 1987), посвященного карьере Китона, показана ранее неизвестная фотография со съемок, где отчетливо видно, что бурный поток, где снимался этот необыкновенный трюк, был студийной декорацией. Но это не делает трюк менее зрелищным и опасным.

  Смит-Первоцвет

   1941 – Великобритания (121 мин)

     Произв. Лесли Хауард

     Реж. ЛЕСЛИ ХАУАРД

     Сцен. Анатоль де Грюнвальд, Роуленд Пёртуи, Йэн Дэлримпл по сюжету Э. Дж. Макдоннелл по мотивам романа баронессы Эммы Орци «Алый первоцвет» (The Scarlet Pimpernel)

     Опер. Муц Гринбаум

     Муз. Джон Гринвуд

     В ролях Лесли Хауард (профессор Горацио Смит), Фрэнсис Л. Салливан (генерал фон Граум), Мэри Моррис (Людмила Кослёвски), Хью Макдермотт (Дэйвид Максвелл), Реймонд Хантли (Маркс), Мэннинг Уайли (Берти Грегсон), Питер Гоутори (Сидимир Кослёвски).

   Летом перед началом войны мирный профессор археологии отправляется с группой студентов в Германию на раскопки. Под прикрытием этой экспедиции он хочет освободить несколько видных персон, попавших в фашистские тюрьмы. Студенты узнают правду и просят разрешения участвовать в операции. Вместе с ними Смит помогает совершить побег отцу молодой полячки, преследуемой фашистами, а также 4-м его сокамерникам. Затем, переключив внимание гестаповцев на ящики с археологическим материалом, они помогут беглецам пересечь границу.

   ►  Этот фильм, английский до кончиков ногтей, отличается трезвостью, внешней холодностью, но при этом не лишен юмора. Юмор заметен прежде всего в портрете фашистского генерала, роль которого исполняет Фрэнсис Салливан. Этот персонаж:, в частности, убежден, что Шекспир был немцем; и герой Лесли Хауарда отвечает ему, что по крайней мере английские переводы его пьес великолепны. Действие стремится показать, что в некоторых обстоятельствах героизм может родиться в людях, на 1-й взгляд совсем на него не способных. В английском понимании героизм всегда несет в себе нечто парадоксальное, неожиданное и скрытое. Верно и то, что прославлять героизм в шпионаже – значит прославлять сам английский характер. Флегматичность, хладнокровие, сдержанность, недоверчивость, умение хранить тайну – все эти качества, по мнению автора, делают англичанина идеальным шпионом. В то же время актер и режиссер Лесли Хауард создает в этой картине своеобразный автопортрет с ироническим подтекстом. Последняя типично английская черта: фильму удается быть увлекательным при полном отказе от зрелищности.

   N.В. Название фильма намекает на знаменитый (и перехваленный сверх всякой меры) костюмный фильм Алый первоцвет, The Scarlet Pimpernel, Херолд Янг, 1934, в те же годы выпущенный в повторный прокат. В этом фильме Лесли Хауард играл сразу 2 роли. Смит-Первоцвет начинается с титра, гласящего, что вскоре после съемок Лесли Хауард погиб при выполнении такого же задания, что выполнял главный герой фильма.

  Беспокойная порода

   1957 – США (81 мин)

     Произв. Эдвард Л. Элперсон

     Реж. АЛЛАН ДУОН

     Сцен. Стив Фишер

     Опер. Джон У. Бойл (Eastmancolor)

     Муз. Эдвард Л. Элперсон-мл.

     Хореогр. Мириам Нелсон

     В ролях Скотт Брейди (Митч Бейкер), Энн Бэнкрофт (Анжелита), Джей К. Флиппен (федеральный маршал Стив Эванз), Джим Дэйвис (Эд Ньютон), Лео Гордон (Чероки), Рис Уильямз (преподобный Симмонз), Скотт Марлоу (Джеймс Аллан), Майрон Хили (шериф Уильям).

   1865 г. Адвокат Митч Бейкер узнает, что его отец, работавший на американскую секретную службу и расследовавший дело о торговле оружием на мексиканской границе, погиб от руки Эда Ньютона, главаря банды, стоящей за этой торговлей. Митч немедленно решает отомстить за отца и направляется в приграничную техасскую деревню, где произошло убийство. Он находит миссию, на время приютившую его отца, и знакомится с преподобным Симмонзом и его приемной дочерью Анжелитой. На его глазах в салуне люди Ньютона подстерегают и убивают шерифа. Это уже 3-й шериф, погибший в деревне за последние 2 месяца. Через некоторое время Митч попадает в такую же ловушку и убивает 2 пособников Ньютона. В городок приходит покой, чего здесь не бывало уже многие месяцы, и репутация Митча растет, хотя тайна его никому не известна. Приезжает 4-й представитель закона Стив Эванз, старый друг отца Митча. Эванз жестко критикует Митча за мстительность и раскрывает местным жителям истинные причины его приезда. Эванз пытается арестовать Ньютона по закону, но погибает в перестрелке. Перед смертью он назначает Митча своим помощником. Митч убивает Ньютона и его главного сообщника.

   ►  Беспокойная порода была снята в период сотрудничества Дуона с продюсером Бенедиктом Боджесом, для которого режиссер снял 10 фильмов. Беспокойная порода не так удачна и еще более скромна по бюджету, чем эти 10 картин, однако нельзя сказать, чтобы она не могла с ними сравниться. В этой «легенде о начале покорения Дикого Запада» Дуон возвращается к тематике Серебряной Жилы, Silver Lode, адаптируя ее к крайне сложным финансовым условиям. Город из Серебряной Жилы с целым набором символических и показательных мест (школа, тюрьма, суд, церковь и т. д.), отмечавших этапы трагического маршрута главного героя, превращается здесь в деревушку, похожую на тесную сцену маленького театра. Это сжатое и в высшей степени символичное пространство населено почти аллегорическими персонажами (Убийца, Предатель, Юная Девушка и т. д.). В тесноте, да не в обиде: миссия соседствует с салуном, их разделяет всего несколько метров. Дуон использует тесноту, чтобы создать квинтэссенцию традиционного вестерна, используя все его составляющие: моральную, религиозную и даже мистическую. Мистика и есть самое оригинальное в фильме. Герой в белой рубашке, пришедший ниоткуда и никому не раскрывающий свою тайну, воплощает насилие, которое должно положить конец другому насилию и разорвать дьявольский круг преступлений и убийств. Герой словно наделен мифическим сверхмогуществом – довольно неоднозначным, поскольку на время он, кажется, перенимает методы врагов. Дети считают его архангелом, взрослые – спасителем, а представители закона – разбойником. При всем при этом Дуон не отходит от привычного добродушия и ни в коем случае не принимает себя всерьез (что не должно мешать нам относиться к нему серьезно), когда вносит долю метафизики в архаичную тематику вестерна. Мимоходом он не забывает создавать незабываемые планы, демонстрируя сил) ― своего изобразительного и поэтического дарования.