большое окно

с.

1) fenêtre f

2) ( в учебном расписании) разг. heure f (de) libre; creux m, trou m ( fam)

1) уст. стекло в раме

2) витраж; большое окно; стеклянная крыша; остеклённая стена; застеклённый потолок

3) световой фонарь; ав. фонарь ( кабины)

1) застеклённый потолок

2) световой фонарь

3) большое окно с цветными стёклами; витраж

4) ав. фонарь ( кабины)

•

- verrière coulissante

1) общ. подставка для рюмок, торговец стеклом, торговец стеклянной посудой, большое окно, витражист, застеклённый потолок, остеклённая стена, стеклянная крыша, витраж, световой фонарь, художник по стеклу, корзина для рюмок, стекольный, стекольщик

2) авиа. фонарь (кабины)

3) устар. стекло в раме

1) авиа. фонарь (кабины)

2) тех. витраж, большое окно с цветными стёклами, застеклённый потолок, световой фонарь

1) общ. изготовление витражей, витраж, витражное искусство

2) тех. большое окно из разноцветных стёкол, застекление разноцветными стёклами

 Человек, который смеется

   1928 – США (110 мин)

     Произв. U (Карл Леммле)

     Реж. ПАУЛЬ ЛЕНИ

     Сцен. Дж. Грубб Александер по одноименному роману Виктора Гюго (титры Уолтер Энтони)

     Опер. Гилберт Уоррентон

     В ролях Конрад Файдт (Гуинплен), Мэри Филбин (Дея), Джулиус Молнар-мл. (Гуинплен в детстве), Ольга Бакланова (герцогиня Джозиана), Брэндоп Хёрст (Баркильфедро), Чезаре Гравина (Урсус), Стюарт Хоумз (лорд Дерри-Мойр), Ник Де Руис (Уопентейк), Эдгар Нортон (лорд-канцлер), Торбен Майер (шпион), Джордж Сигман (доктор Хардкванон), Джозефин Кроуэлл (королева Анна).

   Англия, XVII в. Король Иаков II обрекает на смерть своего политического противника лорда Кленчарли, приговаривая его к пытке «железной девой» (доспехи, изнутри нашпигованные шипами). Перед этим он приказал отдать его маленького сына «компрачикосам». Компрачикосы («торговцы малышами», согласно изобретателю термина Виктору Гюго) покупали детей и уродовали их на потеху европейским властителям и монаршим дворам, а также ярмарочным зевакам. Мальчику надрезали углы губ, после чего на лице его навеки остался жуткий оскал. Неподалеку от Портленда компрачикосы бросают мальчика. Он бродит в снегах среди виселиц с мертвецами и спасает младенца, чья мать замерзла насмерть. Вместе со своей драгоценной ношей он находит приют в хижине философа Урсуса. «Перестань смеяться», – говорит Урсус, завидев мальчика. «Мне плохо», – отвечает тот.

   Повзрослев, мальчик становится знаменитым клоуном Гуинпленом, более известным как «Человек, который смеется». Он кочует с одной ярмарки на другую в повозке Урсуса; вместе с ним путешествует Дея, слепая девушка ангельской внешности – тот самый ребенок, которого мальчик некогда спас в снегах. Гуинплен хочет жениться на Дее, и та отвечает ему взаимностью. Но он со страхом думает, имеет ли право пользоваться ее слепотой и скрывать собственное уродство, ведь Дея до сих пор не знает, что ее спутник и спаситель – урод. Гуинплен готовится выступить на ярмарке в Саутуорке. Чувственная и развратная герцогиня Джозиана обожает радовать глаз подобными зрелищами. Королева Анна, сменившая Иакова II па английском троне, приходится сводной сестрой Джозиане; она осуждает ее поведение и надеется когда-нибудь прекратить его. Шут Баркильфедро, темная и раболепная душонка, перехватывает письмо, где раскрывается благородное происхождение Гуинплена. Чтобы заслужить милость королевы Айны, как некогда он заслужил ее перед Иаковом II, шут делится с госпожой своим открытием.

   Джозиана посещает выступление Человека, который смеется; она увлечена уродом и приводит его в свои покои с повязкой на глазах. Она тянет его на свое ложе и лишается чувств, поцеловав его в обезображенные губы. Но тут она узнает, что королева решила выдать ее замуж за наследника Кленчарли, то есть за Гуинплена, чтобы остепенить ее и вместе с тем обеспечить ей благосостояние. В самом деле, ее официальный жених Дэйвид Дерри-Мойр, до сих пор бывший единственным наследником Кленчарли как родной сын лорда, с появлением Гуинплена лишается имущества и, следовательно, не может составить герцогине выгодную партию. Герцогиня рыдает. Гуинплен (она не знает еще, что он и есть назначенный ей муж) садится в ее карету. Солдаты короля хватают его и бросают в тюрьму. Урсус думает, что Гуинплен погиб, и скрывает печальное известие от Деи. Он даже притворяется, что дает с товарищами представление, хотя на самом деле публики нет. Затем Урсус узнает, что по причинам государственной важности его изгоняют из королевства. Гуинплен, восстановленный во владениях и титуле, появляется в Палате лордов. Он публично выступает против решения королевы насильно женить его на герцогине. Разражается огромный скандал. Гуинплен бежит через окно, бьется на дуэли, совершает серию акробатических трюков и ускользает от вооруженных преследователей. В последний момент он успевает на корабль, уносящий Урсуса и Дею в ссылку.

   ►  Один из самых блистательных американских фильмов последних лет немого периода. Как и Горбун Нотр-Дама (The Hunchback of Notre-Dame, Уоллес Уорсли, 1923), фильм вполне приемлемо пересказывает содержание романа Гюго, разумеется, без гениальных побочных линий, зато с хэппи-эндом – вполне логичным, учитывая общую интонацию картины (согласно некоторым источникам, трагический финал, точь-в-точь повторяющий роман – Гуинплен не успевает к отплытию корабля, находит тело утонувшей Деи и кончает с собой от отчаяния, – был снят и якобы демонстрировался за пределами США). Пауль Лени, в некотором роде, достигает масштабности Гюго на визуальном уровне. Он строит свой фильм на почти непрерывной последовательности зрелищных и ярких зрительных образов, воссоздавая противопоставления, на которых основан и роман-первоисточник: смех и боль, внешнее уродство и внутренняя красота, жестокость власть имущих и человечность бедняков. Привычными характеристиками стиля Лени становятся виртуозность камеры, изобретательное построение кадра, выразительная актерская игра (в особенности у Конрада Файдта и Ольги Баклановой в довольно смелой роли), большое значение декораций – конечно же наследие богатого экспрессионистского опыта Лени. Эти характеристики в данном случае усилены средствами, предоставленными в распоряжение режиссера студией «Universal». Фильм следует духу Гюго: действие ни на минуту не теряет живости и очарования, хотя ему, несомненно, не хватает лиричности в интимных сценах и более критичного и исторически достоверного взгляда на общество того времени. «Это был век чисто византийских нравов, – писал Гюго о XVII в., – простодушие сочеталось в нем с развращенностью, а жестокость с чувствительностью – любопытная разновидность цивилизации». Здесь же мы остаемся на уровне развлекательного зрелища, в котором, однако, имеются вдохновенные образы, наделенные большой творческой силой; развлекательное зрелище такого высокого качества достойно уважения.

   N.B. Еще одна довольно талантливая киноверсия романа Гюго снята Серджо Корбуччи в 1966 г. – L'uomo сhe rida с Жаном Сорелем в заглавной роли. Свободную – и довольно симпатичную – вариацию на тему «Человека, который смеется» создал Уильям Касл в фильме Мистер Сардоникус, Mr. Sardonicus, 1961.

 Носферату, симфония ужаса

   1922 – Германия (1967 м)

     Произв. Prana-Film, Берлин

     Реж. ФРИДРИХ ВИЛЬГЕЛЬМ МУРНАУ

     Сцен. Хенрик Галейн

     Опер. Фриц Арно Вагнер

     Каст., Дек. Альбин Грау

     В ролях Макс Шрек (Носферату), Густав фон Вангенхайм (Томас Хуттер), Грета Шрёдер (Эллен), Александр Гранах (Кнок), Георг X. Шнелл (Хардинг), Рут Ландсхофф (Анни), Йон Готтовт (профессор Бульвер), Макс Немец (капитан), Вольфганг Хайнц (его помощник), Гвидо Херцфельд (трактирщик).

   1838 г., порт Висборг в Швеции (во фр. копиях – Бремен). Хуттер (= Джонатан Харкер во фр. копиях) женат на молодой Эллен (= Нине). Его начальник, директор агентства по продаже недвижимости Кнок (= Ренфилд), посылает его в Карпаты в гости к графу Орлоку (= Дракуле), который желает приобрести дом в Висборге. Перед отъездом Хуттер доверяет Эллен заботам судовладельца Хардинга и его жены Анни (= Вестенра и его жены Люси). Он добирается до места назначения на перекладных. Ужиная в таверне, он объявляет, что как можно быстрее должен добраться до замка графа Орлока, но все посетители таверны реагируют на это известие очень бурно. Они советуют Хуттеру не отправляться туда в столь поздний час, тем более потому, что в ночь накануне дня Святого Георгия злые духи всемогущи. Хуттер снимает комнату на ночь. Там он находит «Книгу о вампирах», начинает листать ее и узнает, что первый Носферату родился в 1443 г. (начиная с этого плана во всех копиях, нем. и фр., граф упоминается под именем Носферату). Хуттер не принимает книгу всерьез.

   На следующий день он отправляется к графу в карете. С наступлением ночи кучер отказывается продолжать путь. «Здесь начинается край призраков», – говорит он (фр. титр). Хуттер идет дальше пешком и переходит мостик. «И когда он перешел мост, призраки вышли ему навстречу» (фр. титр). К нему подлетает карета. Кучер (не кто иной, как сам переодетый Носферату) приглашает Хуттера сесть. Он отвозит Хуттера к главной башне замка и стремглав уносится прочь. Носферату – длинная паукообразная фигура в камзоле и колпаке – выходит навстречу Хуттеру: «Вы опоздали, молодой человек. Уже почти полночь». Хуттер ужинает, пока владелец замка читает привезенные им документы. Ровно в полночь Хуттер ранит себе палец. «Кровь! Ваша драгоценная кровь!» – восклицает Носферату и прикладывает порезанный палец к губам. Некоторое время спустя Хуттер просыпается в кресле. Он находит на своей шее 2 следа от укуса и упоминает о них в письме жене. В деревне он встречает всадника и отдает ему письмо.

   Увидев медальон Хуттера с портретом Эллен, Носферату восхищается прекрасной шеей девушки. Хуттер в своей комнате продолжает читать «Книгу о вампирах» и в ужасе обнаруживает там разгадку тайны 2 укусов. «Отметину вампира можно опознать по следам его зубов на шее жертвы». В полночь Носферату появляется в спальне Хуттера. Тем временем в Висборге Эллен начинает ходить во сне. Чуть позже Хуттер подскакивает в кровати и просыпается. Он спускается в подземелье и видит Носферату, спящего в гробу. Еще позднее, запертый в комнате, он видит через окно, как Носферату грузит гробы в повозку и сам ложится в один. Хуттер выбирается из комнаты, свив из простыни веревку с узлами, но затем теряет сознание. Гробы, погруженные на плот, сплавляют вниз по реке. Хуттер приходит в себя у подобравших его крестьян и рассказывает им о гробах. Гробы тем временем грузят на корабль; один гроб кишит крысами.

   В Висборге профессор Бульвер (= Ван Хелсинг) читает нескольким студентам лекцию о росянке. «Это вампир в мире растений», – говорит он. Кнок сошел с ума; его заперли в сумасшедшем доме, где он постоянно глотает мух. Носферату на расстоянии держит его под своей властью. Профессор Бульвер показывает студентам полип со щупальцами. Он полупрозрачен и похож на призрак. Эллен, сидя в дюнах, обводит взглядом горизонт и море, ожидая возвращения мужа. Тот же плывет в Висборг, куда направляется и парусник, везущий гробы. Кнок читает в газете о загадочной эпидемии чумы, разразившейся в Восточной Европе. Это известие его очень радует. На паруснике один за другим гибнут члены экипажа. В живых остаются только капитан и его помощник; они сбрасывают в море тело последнего товарища. В трюме Носферату встает из гроба на глазах у помощника капитана, и тот в ужасе кидается в море. Капитан привязывает себя к штурвалу. Появляется Носферату.

   Эллен в бреду хочет пойти навстречу мужу. Кнок, ликуя, наблюдает из окна своей камеры за прибытием парусника в порт. Носферату, таща собственный гроб, пешком добирается до купленного им дома, расположенного прямо напротив дома Хуттера. Сам Хуттер возвращается домой и падает в объятия жены. На борту парусника находят лишь тело капитана и судовой журнал, в котором говорится о чуме. Глашатай зачитывает указ, запрещающий свозить зараженных в больницы. Эллен читает «Книгу о вампирах» и понимает все. «Только женщина способна разрушить ужасные чары, – говорится в книге, – женщина с чистым сердцем, которая сознательно предложит Носферату свою кровь и будет удерживать вампира рядом, пока не прокричит петух». Анни заболевает чумой. По узкой улочке следует процессия с гробами. Кнок душит санитара и сбегает из больницы; за ним гонятся по деревне. Эллен видит Носферату в окне дома напротив. Она просит мужа разыскать профессора Бульвера.

   Носферату пробирается в комнату Эллен. В отсутствие Хуттера Эллен жертвует собой и соглашается стать добычей вампира. Раздается крик петуха. Стоя у окна, Носферату слабеет, и его силуэт растворяется в воздухе (при помощи двойной экспозиции). Кнок связан и вновь помещен в камеру. Он знает, что Хозяин, которого он напрасно предостерегал, мертв. Профессор и Хуттер приходят в комнату Эллен. Она умирает на руках у мужа. Финальный фр. титр: «И в этот момент, как будто чудом, больные перестали умирать, и гнетущая тень вампира растворилась в лучах утреннего солнца».

   ►  Экранизация «Дракулы», романа Брэма Стокера, не упомянутого в титрах из-за проблем с авторскими правами. Носферату – один из 5–6 важнейших фильмов в истории кино и, несомненно, главный образец немого кинематографа. Покуда существует кино, покуда публике демонстрируют фильмы, вполне вероятно, что Носферату всегда будет будоражить воображение; им всегда будут восторгаться, его всегда будут изучать и толковать по-разному. Пользуясь любовью всех категорий публики, от массового зрителя до интеллектуалов (во Франции о своем восхищении фильмом во всеуслышание заявили сюрреалисты, и это, учитывая их невероятные рекламные ресурсы, сослужило ему отличную службу), Носферату стоит у истоков фундаментального направления в кинематографе – болезненно-патологического, породившего длинную вереницу шедевров, к которому можно отнести ряд великих голливудских экранизаций фантастических литературных произведений, фильмы Вэла Льютона – Турнёра – Робсона, Эдгара Улмера, ассистента и ученика Мурнау, некоторые нуары и т. д. Носферату – многогранный фильм и прежде всего – метафизическая поэма, в которой силы смерти призваны неумолимо притягивать к себе, поглощать, высасывать жизненные силы, без вмешательства в эту борьбу какого-либо морализаторского противопоставления добра и зла. Смерть питается смертью, и самопожертвование Эллен необходимо для того, чтобы «неумерший» (этимологическое значение имени Носферату) мог, в свою очередь, умереть, ведь без его смерти невозможно сохранить равновесие в мире. Персонаж Носферату – центр мира, где господствует смерть, и, кроме ужаса, он внушает жалость, сочувствие и чарующее и трагическое оцепенение. Некоторые толкователи видят в Носферату двойника Хуттера. По их мнению, встреча Хуттера и Носферату становится для Хуттера кульминацией познания себя. Ну как тут обвинять Носферату?

   На уровне формы самая оригинальная черта фильма в том, что он отдаляется от экспрессионизма и выходит за его рамки. Прежде всего, фильм придает большое значение Природе, которая будет изгнана из системы ценностей экспрессионизма. Сюжет Носферату, напротив, вращается в увлекательном разнообразии реальных экстерьеров, усиливающих его воздействие и магический реализм. При съемке этих экстерьеров часто необычно используется глубина кадра. Затем Мурнау в этом фильме полностью отдается стремлению к полифонии и контрапунктам – как на драматургическом, так и на космическом уровнях. Напр., эпизод с возвращением Хуттера развивается на 4 различных уровнях. Ожидание Эллен. Безумие Кнока. Приближение Хуттера к городу. Путь зачумленного корабля. В результате вампир появляется редко, но его появления ожидаемы, отточены и незабываемы. Действие фильма насыщено метафорами, отступлениями (отнюдь не второстепенными), затрагивающими различные миры: растительный, животный, человеческий и, если можно так выразиться, сверхчеловеческий. Лекции профессора Бульвера о росянке и полупрозрачном полипе, паук, которым любуется Кнок, гиена и лошади, обезумевшие накануне дня Святого Георгия, предвещают, подчеркивают, расцвечивают кровавый путь вампира. Присутствие Природы и эта полифония отражают в Носферату понимание кинематографа как тотального искусства, которое будет только расти и усиливаться в дальнейшем творчестве Мурнау. Актерская игра еще не достигла гениальной зрелости Последнего человека, Der Lätzte Mann или Восхода, Sunrise, но уже рождает волшебство и заставляет совершенно забыть о том, что под гримом и чертами Носферату скрывается живой актер ( Макс Шрек). Героиня Греты Шрёдер сошла на экран прямиком из грез и воображения режиссера.

   N.B. Носферату – предок всех экранных Дракул и вампиров, присутствующих в огромном количестве фильмов (согласно журналу «L'Avant-Scène», специалист по фантастическому жанру Жан-Пьер Буиксу в 1978 г. составил список из 6000 фильмов с участием вампиров). На тему Дракулы в кино см.: Donald F. Glut, The Dracula Book, The Scarecrow Press, Metuchen, New Jersey, 1975. В 1978 г. была снята точная копия фильма Мурнау, безжизненная и словно сама укушенная вампиром: Носферату, призрак ночи, Nosferatu: Phantom der Nacht с Клаусом Кински и Изабель Аджани. Эта картина снята Вернером Херцогом, выступившим на сей раз гораздо ниже собственного уровня. Тем не менее фильм содержит несколько красивых кадров, поэтому предпочтительнее ознакомиться с фотографиями из фильма, чем с ним самим.

   БИБЛИОГРАФИЯ: на фр. языке опубликованы 2 раскадровки фильма, 1-я – в журнале «L'Avant-Scène», № 228 (1979), 2-я ― в содержательном и увлекательном труде М. Бувье и Ж.-Л. Летра (М. Bouvier, J.-L. Leutrat, Cahiers du Cinéma ― Gallimard, 1981). Количество планов в 2 раскадровках практически одинаково: 608 и 605 (включая титры). В книге Бувье и Летра указано количество кадров в каждом плане, и каждый план, представленный фоторепродукцией, снабжается примечаниями, сравнивающими нем., фр. и исп. копии фильма. 2 эти работы, а также англоязычная публикация сценария в сборнике «Шедевры немецкого кино» (Masterworks of the German Cinema, Lorrimer, London, 1973) вышли в свет до того, как Энно Паталас обнаружил в «Мюнхенской синематеке» самую полную копию Носферату. (Она, в частности, была показана в Париже в кинотеатре «Шайо» в ноябре 1986 г.) Эта копия превосходит другие в основном качеством титров, изображения и контрастности. Дополнения весьма незначительны. Есть планы партии в крикет между Хардингом и Анни в той сцене, когда Эллен, сидя на дюнах, всматривается в горизонт; есть планы, в которых Анни читает Эллен письмо Хуттера. Эти планы отсутствуют в большинстве копий, однако они фигурировали в исп. копии, изученной Бувье и Летра. В статье в журнале «Cahiers du cinéma», № 79 (1958), и во фр. издании труда «Мурнау» (Lotte Eisner, Murnau, Le Terrain Vague, 1964) Лотта Айснер рассказывает о тайне некой нем. копии, которая когда-то демонстрировалась во «Французской синематеке». Эта копия по сравнению со всеми остальными отличается 3 существенными аномалиями (и немалым количеством не столь существенных). Фильм закапчивается хэппи-эндом, сфабрикованным из начальных планов: после исчезновения вампира Эллен остается в живых. С другой стороны, по пути в замок графа Хуттен попадает на крестьянский пир, чьи участники со смехом смотрят выступление фокусника, вешающего курицу. Наконец, в той части, что описывает город, пораженный чумой, фильм содержит длинную сцену мессы мертвецов. В 2 добавленных сценах не участвует ни один ключевой персонаж фильма, и они незнакомы оператору Фрицу Арно Вагнеру. В англ. – и расширенном – издании книги (Secker and Warburg, London, 1973) Лотта Айснер предлагает возможное объяснение этой загадки, высказанное Герхардом Лампрехтом. Эта копия представляет собой адаптацию фильма, озаглавленную Двенадцатый час, Die Zwoelfte Stunde и изготовленную в 1930 г. фирмой «Deutsch Film Produktion», выкупившей оригинальный негатив Носферату у «Prana-Film», которая не могла сохранить его из-за проблем с наследниками Брэма Стокера. В титрах не указано имя режиссера, и только некий никому не известный доктор Вальдемар Рогер (Dr Waldemar Roger) назван автором «художественной адаптации». Вероятно, именно он и выполнил монтаж версии. Возможно, он нашел сцену с крестьянами в отснятых материалах, относящихся или не относящихся к Носферату Мурнау? Возможно, сам снял сцену мессы мертвецов, чтобы растянуть довольно короткий метраж фильма? Личность режиссера этих сцен и поныне окутана тайной, и никем не доказано, что им не был Мурнау. Лично мы, признавая несколько чужеродный характер этих сцен, сочли их довольно красивыми: сцену мессы – благодаря ярко выраженному сходству с колдовским ритуалом; сцену с крестьянами – благодаря нарочитому гротеску и контрасту с общим ансамблем фильма, чем характерны и некоторые моменты в Восходе солнца.