Карусели

  Случайные попутчики

   1951 – США (101 мин)

     Произв. Warner Bros. (Алфред Хичкок)

     Реж. АЛФРЕД ХИЧКОК

     Сцен. Реймонд Чандлер, Уитфилд Кук, Ченци Ормонде по одноименному роману Патриши Хайсмит

     Опер. Роберт Бёркс

     Муз. Дмитрий Тёмкин

     В ролях Фарли Грейнджер (Гай Хейнз), Рут Роман (Энн Мортон), Роберт Уокер (Бруно Энтони), Лео Дж. Кэрролл (сенатор Мортон), Патриша Хичкок (Барбара Мортон), Лора Эллиот (Мириам Хейнз), Мэрион Лорн (миссис Энтони), Джонатан Хейл (мистер Энтони), Хауард Сент-Джон (капитан Тёрли).

   В поезде, идущем в городок Меткалф, к теннисисту Гаю Хейнзу, уже довольно известному в спортивных кругах, подсаживается незнакомец – Бруно Энтони. Бруно, судя по всему, прекрасно осведомлен о жизни Гая. Например, ему известно, что Гай хочет развестись с женой Мириам и жениться на Энн Мортон, дочери сенатора. После короткого предисловия Бруно делится с Гаем своей схемой идеального преступления: он возьмется устранить Мириам, а Гай убьет отца Бруно, которого тот смертельно ненавидит. Отец Бруно, человек невероятно богатый, хочет заставить сына работать, а Бруно не может этого допустить. Поскольку ни у Бруно, ни у Гая не будет видимого мотива, они наверняка не попадут под подозрение. Гай не принимает всерьез это необычное предложение от человека, который явно не в себе. Он выходит в Меткалфе и идет к жене, продавщице в музыкальном магазине. Она объявляет ему, что хоть и беременна от другого, нисколько не намерена разводиться, потому что Гай вот-вот станет знаменитым и начнет зарабатывать больше денег.

   А Бруно тем временем выполняет свою часть плана. Он следит за Мириам, которая с 2 друзьями отправляется в парк развлечений. Он душит ее на небольшом островке – в конечном пункте «тоннеля любви». В этот момент Гай находится в поезде ― он едет в Нью-Йорк и беседует с изрядно выпившим профессором математики. Гай встречает Бруно и узнает от него о гибели жены. Он понимает, что столкнулся с опасным сумасшедшим, но не смеет обратиться в полицию из страха быть обвиненным в соучастии. Он приходит в дом Энн Мортон, но не говорит о Бруно. На следующий день его вызывают в полицию, но профессор математики не может его вспомнить, и его алиби рушится. Теперь Гай под круглосуточным наблюдением; полицейская бригада работает посменно. Вдобавок его повсюду преследует Бруно и требует, чтобы Гай выполнил свою часть их так называемого уговора.

   Через общих знакомых Бруно выходит на Энн и ее отца. Энн начинает что-то подозревать, и Гай рассказывает ей все. Он безуспешно пытается связаться с отцом Бруно и поговорить с ним о душевном состоянии его сына. Энн добивается того же от матери Бруно. Ей удается напроситься на прием, но она встречает лишь глухое недоверие пожилой женщины, которая, впрочем, и сама явно не в ладах с собой. Бруно грозится Энн, что оставит на островке зажигалку с инициалами Гая, случайно оказавшуюся в его руках после их первой встречи. Эта железная улика неминуемо приведет к аресту Гая. Гай не может пропустить важный матч. Начинается состязание на скорость между Гаем, которому нужно как можно быстрее победить соперника, и Бруно, спешащим в парк аттракционов. По дороге Бруно роняет зажигалку в водосточную решетку и теряет время, доставая ее оттуда. Тем не менее он попадает в парк первым. Заметив полицейских, Бруно воображает, будто они идут по его следам, хотя на самом деле они пришли арестовать Гая, поскольку бригада, следившая за ним, упустила его из виду. Гай находит Бруно, которого опознает ярмарочный торговец, видевший его в вечер преступления. Гай и Бруно дерутся на карусели на полном ходу (пуля, выпущенная полицейским, по ошибке попала в машиниста карусели, и тот упал на рычаг управления). Проскользнув под карусель, ярмарочный торговец останавливает ее. Умирая под обломками карусели, Бруно по-прежнему утверждает, что преступник – Гай. Однако когда он умирает, его рука разжимается, открывая миру пресловутую зажигалку

   ►  Одна из тех 5–6 картин Хичкока, что наиболее важны для понимания этого режиссера. В этом фильме важнейшая хичкоковская тема – присвоение чужой вины – предстает в самом открытом виде и становится главной движущей силой действия. Это действие, большей частью состоящее из попыток персонажа (Гая, чью роль играет Фарли Грейнджер) вырваться из расставленных сетей, окутано мерцающим, металлическим и холодным светом, отточенным оператором-постановщиком Робертом Бёрксом, который впервые работает с Хичкоком. Гай, невинно обвиненный, настолько же лишен инициативы и свободы действий, как и его товарищ по несчастью – персонаж Генри Фонды в фильме Не тот человек, The Wrong Man. Как и герой Фонды, Гай искупает некую метафизическую ошибку, связанную с первородным грехом. Для Хичкока, кажется, в мире не существует полностью «невинно обвиненных»: Гай думал об убийстве, хотел совершить убийство и поэтому вступил в заколдованный круг вины. И главная схватка Случайных попутчиков происходит, ни много ни мало, между Дьяволом (в блестящем исполнении Роберта Уокера) и его порождением. Последний в финале побеждает, перед этим пройдя по краю пропасти, поскольку с моральной точки зрения Хичкок принадлежит к лагерю оптимистов или, по крайней мере, старается оставить у зрителя такое впечатление. В последних фильмах, несмотря на то, что времена изменились и он уже имел возможность завершать сюжеты не традиционным хэппи-эндом, а победой Зла, он каждый раз отказывался это делать. Этот фильм снят им в классическом, строгом, почти суровом стиле, который, однако, перемежают лихорадочные вспышки в точках наивысшего напряжения и саспепса (см. сцену убийства Мириам; сцену матча с участием Гая и параллельного движения Бруно к парку аттракционов; наконец, сцену на бешено мчащейся карусели). Именно в таких местах, когда режиссер чувствует, что крепко держит публику он позволяет себе на время отключиться от сюжета и увлечься визуальными узорами, складывающимися в целую симфонию образов и звуков, где удовольствие от рассказывания истории уступает место чистому наслаждению от создания динамичных пластических образов. Но Хичкок непременно дождется, когда зритель окажется в полной его власти, чтобы наконец сделать приятное себе и проявить, таким образом, свою подлинную природу – природу гениального формалиста, обладающего полной властью над временем в своих картинах и пользующегося им, чтобы оттачивать адские, апокалиптические образы, избавляясь тем самым от собственных навязчивых идей. В такие моменты (они могут растягиваться надолго) он изобретает и использует с легендарным мастерством целый арсенал трюков, оптических и фотографических эффектов, которые зритель в большинстве случаев не успевает разглядеть при 1-м просмотре, а иногда даже и при пересмотре.

   N.B. История разногласий между Чандлером и Хичкоком не представляет ни малейшего интереса. Чандлер был приглашен для написания диалогов для фильма после того, как от этой работы отказались несколько сценаристов. Похоже, писатель совершенно недооценил драматургический гений режиссера и даже на мгновение не заподозрил, насколько глубоко тот привязан к историям, выбранным им для постановки.

   БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка (990 планов) в журнале «L'Avant-Scène», № 297–298 (1981).

  Праздничный день

   1949 - Франция (83 мин)

     Произв. Cady Films, Фред Орэн

     Реж. ЖАК ТАТИ

     Сцен. Жак Тати, Анри Марке, Рене Вилер

     Опер. Жак Меркантон

     Муз. Жан Ятов

     В ролях Жак Тати (почтальон Франсуа), Санта Релли (женщина у карусели), Ги Декомбль (ярмарочный зазывала Роже), Поль Франкёр (зазывала Марсель), Делькассан (кумушка), Мэн Валле (Жаннетта), Рафаль (парикмахер), Бове (хозяин кафе), жители деревни Сент-Север-сюр-Эндр и велосипед «пежо» модели 1911 г.

   Сент-Север-сюр-Эндр. Накануне давно запланированного праздника в деревню приезжают ярмарочные торговцы и устанавливают на центральной площади карусель и тир. Местного почтальона Франсуа они назначают мишенью для безжалостных шуток и насмешек. Расхвалив его ответственность и готовность помочь, они уговаривают его возглавить работы по водружению ярмарочного столба посреди деревни. Увлекшись работой, Франсуа чуть было не забывает о своих прямых обязанностях и со всех ног спешит доставить телеграмму, которую с аппетитом съедает коза адресата. С огромным трудом закрепив столб и немало гордясь этим достижением, Франсуа завершает объезд, а на площади, привлекая зевак, начинают звучать фанфары. Как только Франсуа возвращается на площадь, столб угрожающе кренится, и Франсуа вместе с велосипедом поспешно скрывается в кафе, чтобы не погибнуть. В маленьком кинотеатре, устроенном под навесом, показывают документальную ленту о том, как работает почта в Америке. Франсуа приходит с другом и восхищенно смотрит на экран. А там, чтобы сделать почтовую систему максимально эффективной, прибегают ко всем средствам, включая вертолет. На выходе из-под навеса крестьяне с сочувствием смотрят на Франсуа и его древний велосипед. 2 ярмарочных зазывалы подпаивают его так крепко, что он не может вернуться домой на 2 колесах и остается на ночь в товарном вагоне.

   На следующее утро зазывалы сажают Франсуа на велосипед на карусели и посвящают его в основные принципы работы американской почты. После этого Франсуа, быстрый как ветер, начинает объезд «по-американски». Он цепляет письма, куда придется - за кобылий хвост, на вилы крестьянина, бредущего вдоль дороги, - главное, чтобы это позволило ему выиграть время. По ходу невероятной гонки ему приходится бежать за обезумевшим велосипедом, затем снимать его со шлагбаума на переезде, где велосипед взмывает в воздух: после этого, совсем запыхавшись, Франсуа падает в воду. Он возвращается на телеге, которой управляет местная долгожительница. «Если новости хорошие, их можно и подождать», - философски заключает старуха. Зазывалы собрали вещички и уезжают в другую деревню.

   ► 1-й полнометражный фильм Тати добивается уникального и гармоничного сочетания смеха, поэзии и драгоценной, словно случайной бытовой наблюдательности. Историки, а также все, кто интересуется психологией и бытом французских крестьян в послевоенные годы, найдут здесь не меньше пищи для размышлений, чем в Фарребике, Farrebique, - но с юмором в придачу. Режиссерский стиль и ритм фильма, при всей детской беззаботности, выстроены весьма умело, не бросаются в глаза и обладают чудодейственной бодростью. Стремясь создать образ деревни в целом, режиссер вдруг цепляется за какую-то деталь, гэг, реакцию, потом опять растворяет их в общем пейзаже, из которого они вырвались лишь на мгновение. Созданный Тати персонаж почтальона самостоятелен (лишь несколько общих черт роднят его с Юло, будущим героем Тати (***)) и совершенно оригинален для бурлескного героя. В самом деле, он интегрирован в общество, у него есть профессия, и неудачи ждут его, лишь когда он становится наивной жертвой шутников или хочет бросить вызов заграничным стандартам. Как пишет Анри Ажель (Henri Agel, Precis d'initiation du cinema, Editions de l'Ecole, 1956), «кажется, будто Тати не знал, что ждет этого героя, а просто забросил его в мир и стал смотреть, что получится. Отсюда - такая свобода персонажа. Это такой невинный простак, которому все удается как будто бы чудом, настолько он послушен собственной невинности». Диалоги в Праздничном дне чуть более отчетливы, чем в более поздних фильмах Тати. Но большую часть времени почтальон Франсуа выражается при помощи каши из нечленораздельных звуков, которая отражает и его затруднения в общении, и крайнее недоверие Тати к языку. Четко артикулированный язык обманчив и часто самолюбив, а потому в полной мере звучит только из уст ярмарочных зазывал, которые стремятся заработать несколько грошей на деревенских жителях и, если представиться случай, вдоволь посмеяться над ними.

   N.В. Тати снимал фильм 2 камерами, на черно-белую пленку и в цвете (по технологии «Thomson»). Таким образом, в природе существуют 2 полных негатива картины. Различные препятствия, в особенности - технические (тайна которых до сих пор не прояснена до конца), не позволили в то время тиражировать и выпустить в прокат цветную версию фильма. В 60-е гг. для повторного проката Тати раскрасил прямо на пленке некоторые детали определенных планов, но это запоздалое и неуклюжее вмешательство не многое добавило фильму. 20 лет спустя, после долгих поисков и кропотливой реконструкции, группа энтузиастов из передачи «Cinema Cinemas» (телеканал «Antenne 2») смогла найти цветной негатив и тиражировать его фрагмент. Этот фрагмент был показан в передаче 28 февраля 1988 г. вместе с сюжетом о его поисках и восстановлении. В наши дни, если уладить все финансовые вопросы, судя по всему, уже есть возможность выпустить полную версию фильма в цвете (***).

   ***

   --- См. Каникулы господина Юло, Les Vacances de Monsieur Hulot*.

   --- Полная реставрированная версия в цвете выпущена в 1995 г.

  Лола Монтес

   1955 - Франция - Германия (140 мин. сокр. до 110 мин)

     Произв. Gamma-Films, Florida Films (Париж), Unionfilms (Мюнхен)

     Реж. МАКС ОФЮЛЬС

     Сцен. Жак Натансон, Аннетт Вадеман, Макс Офюльс (и Франц Гейгер для немецкой версии) по роману Сесиль Сен-Лоран «Необычайная жизнь Лолы Монтес» (La vie extraordinaire de Lola Montes)

     Опер. Кристиан Матра (Cinemascope, Eastmancolor)

     В ролях Мартин Кароль (Мария Долорес Поррис-и-Монтес, она же Лола Монтес), Питер Устинов (хозяин цирка), Энтон Уолбрук (король Людвиг I Баварский), Оскар Вернер (студент), Иван Дени (= Иван Десницкий) (лейтенант Джеймс), Лиз Деламар (миссис Крейги), Анри Гизоль (кучер Морис), Полетт Дюбо (его жена, служанка Лолы), Уилл Куодфлиг (Ференц Лист), Даниэль Мендай (капитан), Жан Галлан (секретарь барона).

   Мария Долорес Поррис-и-Монтес, графиня де Лансфельд, называемая Лолой Монтес, возлюбленная художников, принцев и королей, выступает в цирке, где члены труппы изображают сцены из ее жизни, а зрители имеют право задавать самые нескромные вопросы о ее прошлом, по 25 центов за вопрос. Представление делится на 7 воспоминаний Лолы - в том порядке, в котором она вызывает их в своей памяти.

   1. В 1844 г. в маленькой итальянской гостинице Лола и Лист решают положить конец своим отношениям, ставшим обузой для обоих.

   2. Мать Лолы вместе со своим любовником берет Лолу в морское плавание, затем ведет ее в оперу. Она хочет выдать ее замуж за богатого и старого барона, однако Лола предпочитает выйти за Джеймса, любовника своей матери.

   3. И вот она томится от скуки в шотландском особняке: Джеймс погряз в пьянстве и бесконечных изменах.

   4. Лола работает танцовщицей в Ницце в клубе «Тиволи». Она узнает, что ее муж, дирижер, женат на другой. Она прилюдно отдает подаренный им браслет его законной жене.

   5. В ее особняке на Лазурном берегу теснятся гости из высшего света. Среди них - хозяин цирка, желающий заманить ее в свою программу. Он обещает ей золотые горы - не ради талантов танцовщицы, а за ее способность притягивать скандалы. (Именно он на арене цирка комментирует представление.)

   6. В Баварии Лола намеренно привлекает внимание короля Людвига I и становится его любовницей. Он заказывает ее портрет самому медлительному художнике.

   7. Король становится крайне непопулярен, в том числе - по вине любовницы. Лола бежит из королевства, спасая его от гражданской войны. Покидая Баварию, она разговаривает с молодым студентом. Лола рассказывает ему о своей любви к старому королю.

   На представлении Лола пичкает себя медицинскими препаратами и наконец, не слушая уговоров, совершает прыжок без страховки из-под купола цирка. После этого зрители за доллар могут созерцать ее в зверинце, за прутьями клетки.

   ► Успех или провал, а вернее - и то, и другое сразу, Лола Монтес - один из последних фильмов (наряду с Босоногой графиней, The Barefoot Contessa, и Чувством, Senso), которому удалось вызвать оживленные споры по причинам, не связанным с его сюжетом, содержанием, политическими, нравственными или религиозными убеждениями: только конструкцией и стилем. Этого достаточно, чтобы показать амбициозность и уникальность этой картины. В декабре 1955 г. публика в кинотеатре «Мариньян» поднимает такой шум, что приходится вызвать полицию. Критика делится на 2 лагеря: «за» и «против». Тот, кто приходит на киностудию за фотографиями, слышит в ответ: «Вы смеете просить фотографии из фильма, разорившего своего продюсера?» Через год после громкого провала (который, впрочем, будет забыт: многие здравомыслящие люди, особенно в США, считают сегодня, что фильм имел оглушительный успех) картина выходит в прокат в другом кинотеатре на Елисейских полях - и в новом монтаже, отличном от прежнего, более «логичном» и коротком, сделанном против воли автора. Естественно, он встречен не лучшим образом и очень быстро сходит с экрана. Затем постепенно фильм прокладывает себе дорогу в киноклубах и репертуарных кинотеатрах и в 1968 г. выходит в прокат в первозданном виде. На этот раз его почти единодушно приветствуют, называя шедевром.

   Несомненно, Офюльс решился на риск, связанный с созданием Лолы Монтес, думая о загадочном коммерческом успехе Карусели, La Ronde. Ему так хорошо удался аттракцион. Почему бы не взяться за цирковой манеж? Фильм строится на парадоксах, на контрастах, составляющих необычный и хрупкий фундамент. Это песня во славу зрелища, где автор показывает самые презренные и отвратительные стороны: публичность, эксгибиционизм. Песня во славу жизни и движения, в воспоминаниях уставшей, измотанной героини на грани агонии. Лола Монтес представляет собою высшую точку офюльсовского барокко, триумф стиля над драматургическим содержанием. В этом смысле лучшее в фильме - цирковые сцены: кипучие, сжатые в почти болезненной тесноте на фоне темной пропасти кулис. В остальном же изобилуют недостатки. Выбор Мартин Кароль почти катастрофичен; она не перевоплощается в свою героиню ни на минуту ни в одной сцене фильма. Метафизический символизм циркового представления (использующего, в том числе, картины Страшного суда, Ада, фальшивого судилища общественного мнения) не находит достаточно яркого дополнения в сценах из прошлого; каждая такая сцена (кроме баварского эпизода) перегружена академичностью и даже фальшью. Фр. дубляж некоторых важных персонажей (напр., Энтона Уолбрука) ничего не меняет к лучшему, несмотря на то что превосходные диалоги и качество звукового сопровождения поддерживают единство между цирковыми сценами и флэшбеками.

   С прошествием времени самым незабываемым элементом фильма оказывается персонаж Устинова, а сам Устинов превращается в подлинную звезду этой картины. Парадоксальность, переменчивость и двойственность фильма в этом персонаже воплощены сполна, расцветают и наполняются новыми смыслами. Эксплуатируя Лолу, он становится ее секундантом, глашатаем, товарищем по несчастью и, конечно же, самым верным любовником. В его образе Офюльс рисует портрет художника, который строит свое творчество и финансовое благополучие на чужом несчастье, превращает это несчастье в судьбу и делает ее достоянием вечности.

   Поклонники Лолы Монтес пожелали увидеть в фильме завещание Офюльса (один из наиболее фанатичных, Клод Бейли, дошел до того, что назвал шатер «Гигантского цирка» «куполом Сикстинской капеллы современного кино» [Claude Beylie, Max Ophuls, Seghers, 1963]). Но, быть может, только преждевременная смерть режиссера заставляет вообще говорить о завещании? В Лоле Монтес Офюльс впервые использует цвет и широкоэкранный формат, и поэтому фильм можно расценивать скорее как вступление в новый период творчества, которому, увы, не суждено было развиться и чьи элементы режиссер, несомненно, смог бы освоить в большем совершенстве. Осталась лишь волнующая и интригующая нас вычурная и нестройная конструкция, незавершенность, перенасыщенность и запутанная беспорядочность фильма, чье тематическое и визуальное богатство следуют каждое своей дорогой к загадочному апофеозу, который зритель может только представить в своем воображении - ему не дано воплотиться на экране со всей очевидностью, как в Карусели, Мадам де…, Madame de… и Наслаждении, Le Plaisir.

   БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scene», № 88 (1969).

  Карусель

   1950 – Франция (97 мин)

     Произв. Саша Гордин

     Реж. МАКС ОФЮЛЬС

     Сцен. Жак Натансон, Макс Офюльс по пьесе Артура Шницлера «Хоровод» (Der Reigen)

     Опер. Кристиан Матра

     Муз. Оскар Штраус, слова Луи Дюкрё

     Дек. Жан д'Обон

     В ролях Энтон Уолбрук (ведущий игры), Симона Синьоре (проститутка Леокадия), Серж Реджани (молодой военный Франц), Симона Симон (горничная Мари), Даниэль Желен (девственник Альфред), Даниэль Даррьё (замужняя женщина Эмма), Фернан Гравей (муж Шарль), Одетт Жуайё (девушка Анна), Жан-Луи Барро (поэт Робер), Иза Миранда (актриса Шарлотта), Жерар Филип (граф).

   Проходя мимо театральной сцены и через кинозал, шагая по мосту – на нем стоит карусель, а за ним виднеется макет города, – ведущий игры обращается к зрителю: «Я ― это вы… Я ― воплощение вашего желания все знать». Он показывает и комментирует зрителю хоровод влюбленных пар, кружащийся в Вене 1900 г., и сам каждый раз играет при них небольшую роль. Проститутка зазывает молодого военного, который поначалу упрямится, но начинает вести себя совсем иначе, услышав, что для него все будет бесплатно. Она уводит его под мост. Расставаясь, он даже не предложит ей сигарету. На балу он соблазняет горничную, и ведущий игры предлагает ей перескочить вперед на 2 месяца. Горничная находит себе новое место и там лишает девственности сына хозяев, который вскоре снимает квартиру для тайных встреч с замужней женщиной. После небольшой задержки – карусель останавливается, но потом запускается снова – он восклицает: «И вот я – любовник замужней женщины!»

   Вечером она и ее муж, лежа в постели, беседуют о женщинах: он говорит о девушках, с которыми знался в молодости, а потом о замужних дамах, причем не все они безупречны (конечно, ему не приходит в голову, что к этой категории можно причислить и его жену). Чуть позже он приглашает девушку в частное кабаре и предлагает ей постоянно встречаться в уютном гнездышке, которое обустроит для нее – естественно, сняв напрокат. Она приглашает в это гнездышко поэта, скептика и оригинала, болтающего без умолку. У поэта роман с актрисой, играющей главную роль в его пьесе. Их любовные сцены – пощечины и поцелуи. Она принимает у себя молодого графа, друга своей матери. «Любовь по утрам? Нет», – говорит он ей. Она заставляет его передумать. (Тут ведущий вырезает кусок пленки из цензурных соображений.) Граф должен вновь встретиться с актрисой тем же вечером, но напивается и проводит ночь в постели проститутки – той самой, что 1-й запустила карусель. В финале оба ее клиента приветствуют друг друга, поскольку оба носят эполеты.

   ►  Начало 2-й французской карьеры Офюльса. Подобно Бунюэлю, но на несколько лет раньше, Офюльс, этот вечный изгнанник, идеально вписывается во французский кинематограф – точно так же, как он сделал это в Голливуде, – и это при том, что послевоенная Франция, с кинематографической точки зрения, вовсе не была землей обетованной. Вписывается, но, отметим, лишь затем, чтобы делать свое кино, заметно разнящееся со всем, что его окружает, идет ли речь об успешной Карусели, не столь благосклонно встреченном публикой Наслаждении, Le Plaisir, или же о полном провале (Лола Монтес, Lola Montès). Никогда еще до Карусели во французском кино не было столь литературных диалогов («Мне нужно сказать тебе пару слов о наших душах»), актеры не работали в столь фамильярной и отстраненной манере (в особенности Жерар Филип) и настолько абстрактная схема не пользовалась таким успехом у массового зрителя. Карусель представляет собой лучший образец офюльсовского барокко. Если режиссер-классицист старается максимально скрыть конструкцию своего произведения, делает ее самой потайной его частью, призванной воздействовать на публику так, чтобы публика сама того не замечала, Офюльс, напротив, выставляет ее напоказ и всячески подчеркивает так, что композиция почти становится главной темой фильма – как в данном случае неутомимая карусель любовников, которые в погоне за своими желаниями делятся друг с другом фантазиями в перерывах между грубостью и ложью; этим людям не дано познать любовь и счастье – лишь только самую призрачную их видимость. Требуется вся чувственность стиля Офюльса, вся красота и наполненность рисуемых им узоров, чтобы эти марионетки зажили своей жизнью, чтобы этот фильм без сюжета и без психологии, состоящий только из пустоты и вакуума, подобно сердцам его героев, не лопнул перед лицом зрителя, как мыльный пузырь.

   N.В. Недавно была обнаружена оригинальная копия фильма (110 мин), показанная публике всего 1 раз в июне 1950 г. Как пишет Клод Бейли в журнале «L'Avant-Scène», № 372 (1988), «Офюльсу пришлось искромсать картину, вырезав или смягчив некоторые ключевые сцены». Эта копия была выпущена в кинотеатральный прокат в 1989 г. Помимо плана, где Энтон Уолбрук играет на горне, когда Реджани поспешно возвращается в казарму, в ней появляются новые сцены в 2 новеллах из последней части – с поэтом и актрисой и с графом и проституткой. Продолжительность 1-й из этих новелл увеличена как минимум вдвое. Этот дополнительный метраж вредит ритму новеллы и не привносит в нее ничего нового. В вырезанных сценах появляется Жан Озенн. Напротив, новые сцены во 2-й из этих новелл представляют большой интерес. Диалог Синьоре и Филипа существенно расширен и перемонтирован. Поскольку тут речь идет об одном из сильнейших моментов фильма, дополнительные сцены заметно обогащают и новеллу, и весь фильм в целом. Ремейк Роже Вадима, снятый в 1964 г., лучше всего забыть навсегда.

   БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и раскадровка в журнале «L'Avant-Scène», № 25 (1963).

ж.

общ. покататься на карусели

  Верхом на розовой лошадке

   1947 – США (99 мин)

     Произв.  UI (Джоан Хэррисон)

     Реж. РОБЕРТ МОНТГОМЕРИ

     Сцен. Бен Хект и Чарлз Ледерер по одноименному роману Дороти Б. Хьюз

     Опер. Расселл Метти

     Муз. Фрэнк Скиннер

     В ролях Роберт Монтгомери (Гейджин), Томас Гомес (Панчо), Рита Конде (Карла), Айрис Флорес (Мария), Ванда Хендрикс (Пила), Грэндон Роудз (мистер Эдисон), Тито Ренальдо (лакей), Андpea Кинг (Марджори), Фред Кларк (Хьюго).

   В Сан-Пабло, деревушку в штате Нью-Мехико, где на ежегодном празднике готовятся сжечь на костре бога невезения, приезжает чужак, Счастливчик Гейджин, ветеран войны на Тихом океане. Он хочет отомстить за смерть своего боевого товарища по прозвищу Коротышка, убитого подручными бандита Фрэнка Хьюго. Но Гейджин, давно утративший патриотические иллюзии, поддается искушению заработать на этом деле и пытается шантажировать Хьюго, угрожая компрометирующим чеком. Кров и защиту он находит у Панчо, владельца детской карусели, и у Пилы – молоденькой индеанки, которая чувствует, что смерть витает над Гейджином, и старается освободить его от проклятия. Когда его пытаются зарезать 2 приспешника Фрэнка, она защищает и выхаживает его. Наконец, Гейджин принимает решение отдать чек правительственному агенту, который защищал его по-своему и следил за каждым его шагом, пытаясь отыскать хоть какие-нибудь факты против Хьюго. Затем Гейджин уезжает из деревни, неуклюже попрощавшись с Пилой.

   ►  Вторжение лиризма, поэзии и некоторой трагической нежности в мир нуара. В этой картине представлены многие ингредиенты жанра (фатализм, обстановка послевоенных разочарований, двойственная природа главного героя, находящегося между добром и злом, неподкупностью и цинизмом), но они переосмыслены, преображены теплым лиризмом, близким лиризму Черной полосы, Dark Passage( эти фильмы вышли с разницей в несколько месяцев), который делает логичным ― по все же удивительным – счастливый финал истории. Режиссерский стиль Монтгомери далек от искусственной виртуозности его предыдущего фильма Дама в озере, Lady in the Lake, 1947, снятого целиком субъективной камерой; теперь Монтгомери работает крайне тщательно (см. великолепный длинный план в начале, на автобусной станции) и захватывающе воссоздает целый мир, пронизанный поэтикой (площадь перед «Таверной Трех Фиалок», карусель Панчо). Режиссер не выпячивает себя в главной роли; напротив, он придает большую образность персонажам 2-го плана: Фреду Кларку, Томасу Гомесу и в особенности – необычному ангелу-хранителю, женщине-ребенку, сыгранной Вандой Хендрикс. В то время «Universal» часто снимала актрис с необычной внешностью и необычным внутренним содержанием. Особо отметим шведку Марту Торен (Меч в пустыне, Sword in the Desert, Джордж Шермен, 1949; Односторонее движение, One-Way Street), Бетту Сент-Джон, сыгравшую героиню Нагого рассвета, The Naked Dawn Улмера, и Ванду Хендрикс, которая также сыграла у Фрегонезе в фильме Бродяга в седле, Saddle Tramp. Как правило, одной-единственной роли было достаточно, чтобы сделать этих актрис незабываемыми.

   N.B. Карусель, показанная в фильме, – памятник истории. Она была построена в городе Таос, штат Нью-Мехико, в 1882 г. и вдохновила Дороти Б. Хьюз, автора романа-первоисточника. Цветной, насыщенный событиями, но гораздо менее поэтичный ремейк снят Доном Сигелом в 1964 г. под названием Висельник, The Hanged Man. В этой версии Коротышка на самом деле не погиб, а заманил своего друга в ловушку.

  Они живут ночами

   1949 – США (95 мин)

     Произв. RKO (Джон Хаусмен)

     Реж. НИКОЛАС РЕЙ

     Сцен. Чарлз Шнее, Николас Рей по роману Эдварда Эндерсона «Воры как мы» (Thieves Like Us)

     Опер. Джордж Э. Дискант

     Муз. Ли Харлайн

     В ролях Кэти О'Доннелл (Кичи), Фарли Грейнджер (Буи), Хауард Да Силва (Чикамо), Джей К. Флиппен (Т. Даб), Хелен Крэйг (Мэтти), Уилл Райт (Мобли), Иэн Вулф (Хокинз).

   Трое заключенных, осужденных пожизненно – Т. Даб, Чикамо и Буи, – сбегают из тюрьмы. Буи, самый молодой (23 года, 7 из которых проведены за решеткой), влюбляется в Кичи, племянницу Чикамо. Буи раньше работал машинистом на ярмарочной карусели, а в тюрьму попал только за то, что присутствовал при убийстве, хоть и не участвовал в нем. Трое беглецов грабят банк. Чуть позже Буи получает травмы в ДТП, а Чикамо убивает полицейского, который хотел их допросить. Кичи ухаживает за раненым Буи. Молодые люди уезжают из этих мест на автобусе и поспешно женятся в пути. Они снимают отдельный домик в мотеле. Чикамо выходит на их след и заставляет Буи пойти на новое ограбление. Операция заканчивается провалом, и Т. Даб погибает. Чуть позже Буи и Кичи узнают, что Чикамо убили в баре. Они сбегают из мотеля и приезжают в штат Миссисипи. Кичи беременна и чувствует себя плохо. Буи вынуждает Мэтти, чей муж сидел в одной камере с ним, Дабом и Чикамо, но не сумел бежать вместе с ними, приютить их в своем мотеле. Та выдает их властям, чтобы добиться для мужа досрочного освобождения. Буи убивают полицейские рядом с домиком Кичи, когда он идет навестить ее в последний раз. Перед этим он решил расстаться с Кичи навсегда, чтобы ей не пришлось вести вместе с ним жизнь загнанного зверя.

   ►  Первый фильм Николаса Рея, вписанный в строгие, но допускающие отклонения рамки нуара. Уже в первой своей картине почти стихийно Рей показывает себя мастером нарушения жанровых границ. Он даже больше Хьюстона в Асфальтовых джунглях, The Asphalt Jungle пренебрегает собственно действием, скрывает от наших глаз многие зрелищные сцены и решительно опускает потасовку, в которой погибает Чикамо. Его интересует погружение двух невинных молодых людей, Буи и Кичи, в сумрачный и жестокий мир, состоящий почти исключительно из мест, через которые персонажи проносятся мимолетно (мотель, зал ожидания, шоссе и т. д.), насыщая их своей грустью и страхом. Грубость и выразительность второстепенных персонажей – одноглазого Чикамо, предательницы Мэтти, которые сами по себе мало интересуют Николаса Рея, – служит для того, чтобы подчеркнуть молодость и уязвимость главных героев, показанных с той нежной и пронзительной интонацией, которой режиссер владел в совершенстве. Как и в большинстве его картин, эта в первую очередь – поэтическое произведение, где метафора заправляет всем сюжетом: как основными линиями, так и побочными. Отрыв от реальности, неприспособленность к миру (преступному), характеризующие двух главных героев, – лучший образ, найденный Реем для выражения внутреннего одиночества человека и оторванности от всего, в первую очередь – от самого себя, которую ощущают некоторые люди с рождения и до самой смерти.

   N.В. Джон Хаусмен, один из самых плодовитых продюсеров Голливуда, давший шанс Николасу Рею в RKO, вспоминает (в журнале «Cahiers du cinéma», № 143), что фильм пролежал на полке 3 года вместе с Подставой, The Set-Up Роберта Уайза. «Наконец, когда Хьюз решился продать компанию, эти фильмы были сняты с полки и выброшены на рынок. Они живут ночами не привлек к себе никакого внимания при первом прокате в Америке как фильм категории „Б“. Он начал пользоваться известностью лишь гораздо позже, благодаря телепоказам». Но между этими событиями фильм и сам Николас Рей были открыты в Европе. Следует добавить, что, несмотря на некоторое поверхностное сходство сценариев, фильм не имеет ничего общего ни с Живёшь только раз, You Only Live Once, которого Рей в то время не видел, ни с Без ума от оружия, Gun Crazy. Ремейк Воры как мы, Thieves Like Us снят Робертом Олтменом в 1974 г.